— Происки дьявола это страдания людей в повседневной жизни, — часто повторяла Елизавета Матвеевна — пожилая воспитательница детдома в котором я вырос. Чересчур набожной была эта женщина, сколько ее помню, она никогда не выпускала из рук библию. — Дьявол однажды захочет испытать нас… — этими словами обычно заканчивались ее длинные проповеди. — Он созовет к себе на службу слабых и обездоленных тех, кого можно обмануть и запутать…
Добавить в моё избранное
38 мин, 21 сек 12500
Спрятав бесполезную рацию в карман, я ринулся к выходу.
Кто бы мог подумать, но снаружи меня поджидал сюрприз, от которого я буквально остолбенел на месте, лицо тотчас приняло окрас мела, а на голове без всяких сомнений несколько прядей волос посидело.
Забор!
Забор!
Он стал выше! Каким-то чудом за все то время пока я пробыл в помещении бытовки, и играл в детектива, задаваясь вопросами типа: «Что здесь произошло?», проклятый забор, который я еще недавно перелезал, словно по волшебству вырос в высоту по всей своей протяженности на целых четыре метра, а то и больше. Но как? Эти изменения произошли незаметно. Подобное преображение чаще всего могут наблюдать родители, в своих драгоценных чадах, когда ради интереса отмечают у стенки их рост; с каждым новым замером на радость папе и маме старая отметка оказывается ниже новой на несколько сантиметров.
Вместо двухметрового забора, часть которого некогда была построена, в том числе и моими руками, перед взором красовалась не иначе как «Великая китайская стена». И эта «стена» всем своим видом, будто надсмехалась надо мной, говоря:«Никто не выберется за эти стены». От изумления и шока из моих уст должно было вырваться что-то вроде: «Какого хрена?», «Что здесь происходит?» или что-то в этом духе. Но я не произнес вслух ни единого слова — язык присох к небу. Теперь я знаю, в каких ситуациях человек лишается дара речи. При виде таких сумасшедших метаморфоз до меня быстро дошло осознание того что я оказался в ловушке. Внутренности все равно, что свернулись в узелок при мысли о том, какая чертовщина здесь может твориться. Мои холодные руки стали трястись — не могу унять эту дрожь. Из пальцев выскользнул фонарик и с треском упал на землю.
Положение беспрецедентное. Но сюрпризы на этом и не думали заканчиваться. Совершенно неожиданно впереди среди бетонных плит в лабиринте стройки мелькнул непонятный силуэт: толи человека толи зверя. Щекотливый момент. У меня тотчас прихватило дыхание, а нижняя губа судорожно дрогнула, будто кто-то вонзил мне в спину нож. Мне страшно, а страх разлагает изнутри, делает беспомощным; страх, словно раковая опухоль — растет. Предпринимая не дюжие усилия над собой я попытался побороть в себе это чувство и тем самым отвоевать у страха, что так крепко сковал меня, контроль над своим парализованным в его власти телом. Маленькая победа позволила, наконец, покрутить головой — оглядеться. Нет сомнений: за мной кто-то наблюдает…
На улице послышался треск сухих веток, нарушивший мертвую тишину. Параллельно аккомпанируя этим звукам, зашелестела листва. Впереди словно под натиском ветра задрожало несколько кустов. Только ветер был здесь не причем. Невнятный силуэт вновь мелькнул среди бетонных плит и быстро исчез все равно, что фантом. Сразу после этого до слуха донесся зловещий рык как у какой-нибудь злой собаки или другого животного обладающего острыми клыками. Не хороший сигнал. Я принялся лихорадочно бросать взгляд в разные стороны, однако, несмотря на все усилия, мне так и не удалось выявить источник угрозы. И вот снова звучит этот рык, еще громче, еще ужасней. Играм в прятки был положен конец, ровно тогда когда впереди появился все тот же силуэт обладающий свойством скрытности, только в этот раз он уже не пытался скрываться, он шел на сближение…
Мое сердце застучало так сильно, что казалось трещина в грудной клетке это совершившийся факт. С каждой секундой промедления все отчетливей слышалось шуршание трава от поступи незваного гостя.
«Прячься! — подсказывал мне мой внутренний голос».
Тишину вновь разрывает жуткий рык, он подталкивает меня к действиям: инстинкт самосохранения в один миг отбирает у меня право управления телом. Ноги сами понесли меня назад в бытовку — пожалуй, единственное доступное убежище. Переступив порог, я громко захлопнул за собой дверь и закрыл ее на засов. Вот и все крыса попалась в мышеловку…
Крыса даже не сопротивлялась, она оказалась напугана и предпочла заточение во тьме… там ей и место.
В комнате тишина. Вполне возможно затишье будет не долгим. Так и есть. Прислонив ухо к двери, я слышу, как под дверью кто-то стоит; слышу, как этот кто-то тяжело дышит; слышу, как этот кто-то кончиками пальцев водит по двери, словно вырисовывает что-то на ее поверхности. Мне безумно страшно. Я боюсь издать лишний звук, поэтому стараюсь не дышать. В бытовке темно как в могиле. Нужно включить фонарик…
Фонарик!
Черт я же выронил его на улице! Что же теперь делать? Голова начинает идти кругом. Необходимо что-то решать и как можно скорей… Напуганный зверь порой может напасть первым. В данную минуту я мало чем отличался от напуганного зверя. Во мне проснулся отчаянный голос, озвучивший радикальный план действий. Что если вооружиться чем-нибудь потяжелей и врезать тому, кто стоит снаружи?
Стоп!
Терять голову не к чему. Возможно, тот, кто за дверью только этого и ждет.
Кто бы мог подумать, но снаружи меня поджидал сюрприз, от которого я буквально остолбенел на месте, лицо тотчас приняло окрас мела, а на голове без всяких сомнений несколько прядей волос посидело.
Забор!
Забор!
Он стал выше! Каким-то чудом за все то время пока я пробыл в помещении бытовки, и играл в детектива, задаваясь вопросами типа: «Что здесь произошло?», проклятый забор, который я еще недавно перелезал, словно по волшебству вырос в высоту по всей своей протяженности на целых четыре метра, а то и больше. Но как? Эти изменения произошли незаметно. Подобное преображение чаще всего могут наблюдать родители, в своих драгоценных чадах, когда ради интереса отмечают у стенки их рост; с каждым новым замером на радость папе и маме старая отметка оказывается ниже новой на несколько сантиметров.
Вместо двухметрового забора, часть которого некогда была построена, в том числе и моими руками, перед взором красовалась не иначе как «Великая китайская стена». И эта «стена» всем своим видом, будто надсмехалась надо мной, говоря:«Никто не выберется за эти стены». От изумления и шока из моих уст должно было вырваться что-то вроде: «Какого хрена?», «Что здесь происходит?» или что-то в этом духе. Но я не произнес вслух ни единого слова — язык присох к небу. Теперь я знаю, в каких ситуациях человек лишается дара речи. При виде таких сумасшедших метаморфоз до меня быстро дошло осознание того что я оказался в ловушке. Внутренности все равно, что свернулись в узелок при мысли о том, какая чертовщина здесь может твориться. Мои холодные руки стали трястись — не могу унять эту дрожь. Из пальцев выскользнул фонарик и с треском упал на землю.
Положение беспрецедентное. Но сюрпризы на этом и не думали заканчиваться. Совершенно неожиданно впереди среди бетонных плит в лабиринте стройки мелькнул непонятный силуэт: толи человека толи зверя. Щекотливый момент. У меня тотчас прихватило дыхание, а нижняя губа судорожно дрогнула, будто кто-то вонзил мне в спину нож. Мне страшно, а страх разлагает изнутри, делает беспомощным; страх, словно раковая опухоль — растет. Предпринимая не дюжие усилия над собой я попытался побороть в себе это чувство и тем самым отвоевать у страха, что так крепко сковал меня, контроль над своим парализованным в его власти телом. Маленькая победа позволила, наконец, покрутить головой — оглядеться. Нет сомнений: за мной кто-то наблюдает…
На улице послышался треск сухих веток, нарушивший мертвую тишину. Параллельно аккомпанируя этим звукам, зашелестела листва. Впереди словно под натиском ветра задрожало несколько кустов. Только ветер был здесь не причем. Невнятный силуэт вновь мелькнул среди бетонных плит и быстро исчез все равно, что фантом. Сразу после этого до слуха донесся зловещий рык как у какой-нибудь злой собаки или другого животного обладающего острыми клыками. Не хороший сигнал. Я принялся лихорадочно бросать взгляд в разные стороны, однако, несмотря на все усилия, мне так и не удалось выявить источник угрозы. И вот снова звучит этот рык, еще громче, еще ужасней. Играм в прятки был положен конец, ровно тогда когда впереди появился все тот же силуэт обладающий свойством скрытности, только в этот раз он уже не пытался скрываться, он шел на сближение…
Мое сердце застучало так сильно, что казалось трещина в грудной клетке это совершившийся факт. С каждой секундой промедления все отчетливей слышалось шуршание трава от поступи незваного гостя.
«Прячься! — подсказывал мне мой внутренний голос».
Тишину вновь разрывает жуткий рык, он подталкивает меня к действиям: инстинкт самосохранения в один миг отбирает у меня право управления телом. Ноги сами понесли меня назад в бытовку — пожалуй, единственное доступное убежище. Переступив порог, я громко захлопнул за собой дверь и закрыл ее на засов. Вот и все крыса попалась в мышеловку…
Крыса даже не сопротивлялась, она оказалась напугана и предпочла заточение во тьме… там ей и место.
В комнате тишина. Вполне возможно затишье будет не долгим. Так и есть. Прислонив ухо к двери, я слышу, как под дверью кто-то стоит; слышу, как этот кто-то тяжело дышит; слышу, как этот кто-то кончиками пальцев водит по двери, словно вырисовывает что-то на ее поверхности. Мне безумно страшно. Я боюсь издать лишний звук, поэтому стараюсь не дышать. В бытовке темно как в могиле. Нужно включить фонарик…
Фонарик!
Черт я же выронил его на улице! Что же теперь делать? Голова начинает идти кругом. Необходимо что-то решать и как можно скорей… Напуганный зверь порой может напасть первым. В данную минуту я мало чем отличался от напуганного зверя. Во мне проснулся отчаянный голос, озвучивший радикальный план действий. Что если вооружиться чем-нибудь потяжелей и врезать тому, кто стоит снаружи?
Стоп!
Терять голову не к чему. Возможно, тот, кто за дверью только этого и ждет.
Страница 5 из 11
