Кто-то стоял у меня за спиной, я ощущала это физически, как тяжелый груз на плечах, тянувший меня к земле. Теплое дыхание коснулось затылка, вызывая легкую приятную дрожь. Я не боялась, во всем этом был долгожданный комфорт и покой…
Добавить в моё избранное
38 мин, 2 сек 13917
Девушка опустила взгляд на свои руки, выглядевшие сейчас невероятно длинными и цепкими, что-то неразборчиво выкрикнув и пытаясь вытереть их о лиф платья, но алый буквально въелся в ее кожу, становясь светлее, практически розовым, но не пропадая полностью.
— Я не хотела… — запричитала она, покачивая головой. — Не так…
— Просто скажи мне, почему? — Я хотела отвернуться, не видеть ее такой, но как завороженная наблюдала за стенаниями сестры. — Объясни. Разве это того стоило? Разве мы с тобой не нашли бы иного выхода?
— Они должны были заплатить! — зашипела девушка, запуская руки в спутавшиеся волосы и дергая со всей силы. — Должны были страдать как я! Он меня предал! Уничтожил меня!
— Ты сама себя уничтожила. — Мне до сих пор не удавалось принять тот факт, что ничего уже нельзя было изменить. Таня стояла прямо передо мной, только протяни руку, но нас разделяло гораздо больше. Нас разделяла смерть. — Я навсегда тебя потеряла.
— Они должны были страдать! — Таня рухнула на землю как подкошенная, тяжело дыша и воя, словно зверь. — Не я. Они. Они смеялись. Видели, как мне больно, и смеялись. Я так хотела тишины. Почему я до сих пор жива?
Я не знала ответа, только покачав головой. Обратной дороги не было, ни для нее, ни для меня. Утром, когда взойдет солнце, нам уже не удастся так просто спрятаться. На вещах Вадима были мои отпечатки, в ванной — полотенце с его кровью, которое я не подумала сжечь или хотя бы убрать подальше, а во дворе предостаточно следов того, что его и Диану убили именно здесь. Все указывало на меня. И, пожалуй, это было справедливо — я не сделала ничего, чтобы спасти их, отдав на растерзание зверю.
Я отключила сигнализацию в машине Вадима, забираясь внутрь.
— Аня, не бросай меня! — взмолилась сестра, поднимая на меня заплаканные глаза. — Что теперь будет?
— Ничего, все уже случилось.
Я чувствовала, как золотая гиря оттягивает нагрудный карман, прямо у сердца, и знала, что это чувство не исчезнет никогда. Этот груз останется там навсегда.
— Я не хотела… — запричитала она, покачивая головой. — Не так…
— Просто скажи мне, почему? — Я хотела отвернуться, не видеть ее такой, но как завороженная наблюдала за стенаниями сестры. — Объясни. Разве это того стоило? Разве мы с тобой не нашли бы иного выхода?
— Они должны были заплатить! — зашипела девушка, запуская руки в спутавшиеся волосы и дергая со всей силы. — Должны были страдать как я! Он меня предал! Уничтожил меня!
— Ты сама себя уничтожила. — Мне до сих пор не удавалось принять тот факт, что ничего уже нельзя было изменить. Таня стояла прямо передо мной, только протяни руку, но нас разделяло гораздо больше. Нас разделяла смерть. — Я навсегда тебя потеряла.
— Они должны были страдать! — Таня рухнула на землю как подкошенная, тяжело дыша и воя, словно зверь. — Не я. Они. Они смеялись. Видели, как мне больно, и смеялись. Я так хотела тишины. Почему я до сих пор жива?
Я не знала ответа, только покачав головой. Обратной дороги не было, ни для нее, ни для меня. Утром, когда взойдет солнце, нам уже не удастся так просто спрятаться. На вещах Вадима были мои отпечатки, в ванной — полотенце с его кровью, которое я не подумала сжечь или хотя бы убрать подальше, а во дворе предостаточно следов того, что его и Диану убили именно здесь. Все указывало на меня. И, пожалуй, это было справедливо — я не сделала ничего, чтобы спасти их, отдав на растерзание зверю.
Я отключила сигнализацию в машине Вадима, забираясь внутрь.
— Аня, не бросай меня! — взмолилась сестра, поднимая на меня заплаканные глаза. — Что теперь будет?
— Ничего, все уже случилось.
Я чувствовала, как золотая гиря оттягивает нагрудный карман, прямо у сердца, и знала, что это чувство не исчезнет никогда. Этот груз останется там навсегда.
Страница 11 из 11
