Раз-два-три. Ко мне приди. Громко в двери постучи. На четыре я заплачу, а на пять — в кладовке спрячусь. Ты на шесть меня найди, в мир кошмаров забери.
Добавить в моё избранное
36 мин, 23 сек 14871
Девушки переглянулись, все еще опасаясь, что это только уловка, чтобы приманить их поближе, но Кирилл выглядел действительно жалко — он больше не кричал и даже не стонал, до них доносился только непонятный булькающий хрип, постепенно становящийся все слабее. Вика первой сделала шаг вперед, осторожно обходя стороной лужу крови, растекшуюся уже до центра гостиной и становящуюся все больше, грозясь превратить светлый паркет в бескрайнее черное море.
— О, Господи, он же дышать не может! — Девушка в два коротких шага подскочила к парню, и опустившись возле него на колени. — Ну же, помоги мне. Оля! Где, черт возьми, Коля с аптечкой. Просто дыши. Дыши.
Кирилл смотрел на них остекленевшими глазами, по щекам катались крупные беззвучные слезы, мощная широкая грудь вздымалась короткими толчками, так часто, словно что-то пыталось вырваться из его легких, но не находило выхода.
— Только не умирай, — как заведенная повторяла Вика, сама едва не плача, пытаясь остановить кровотечение, но крови становилось только больше, в короткое мгновение руки девушки окрасились в темно-красный, будто она натянул высокие перчатки. — Дыши.
Она сложила руки на его груди, резко надавив, пытаясь сделать непрямой массаж сердца, но что-то пошло не так. Раздался громкий треск, как от сухих хрупких веток, и обе ее руки провалились в грудную клетку парня по запястья. Кровь, вперемешку с раздробленными костями и частицами тканей, хлынула фонтаном, забрызгивая все вокруг, едва не потушив две крошечные свечки, которые и так держались свет из последних сил.
Оля завизжала, пытаясь инстинктивно отряхнуть со своего светлого платья, уже успевшие впитаться, алые кляксы. Вика никак не отреагировала — она в недоумение смотрела на задыхающегося парня, отплевывающегося кровавыми сгустками, а потом медленно, с тошнотворным хлюпаньем, достала руки из его груди. Кирилл дернулся, еще осознано наблюдая за ее действиями, кашляя и силясь что-то сказать, приподнимая голову и с непониманием глядя на дыру, пробитую в его грудной клетке. Казалось, эта агония продолжалась бесконечно. Парень не хотел умирать — из последних сил он пытался подняться, закрыть кровоточащую рану, но тело уже не слушалось. Уцелевшая рука, на которую он пытался опереться, соскользнула по мокрому полу, голова дернулась назад, ударяясь о паркет, и все затихло. Его остекленевший взгляд устремился куда-то в потолок, рот так и застыл в беззвучном крике, тело одеревенело — Кирилл походил на поверженную разломанную статую, некогда изображавшего непобедимого атлета.
— Что с ним? — прошептала Оля, забившаяся так далеко в угол, что практически растворившись в сбившихся вокруг тенях. — Он… он мертв?
Вика ей не ответила, так и застыв с поднятыми руками, с которых все еще медленно капала кровь парня. Она не отводила взгляда от его неподвижного тела, выглядя скорее удивленной, чем по-настоящему напуганной.
— Ты его убила!
Эта фраза вывела девушку из ступора:
— Спятила? Я хотела ему помочь!
— Ты переломала ему кости…
— Они… они были хрупкими.
Словно в подтверждение ее слов, тело Кирилла пришло в движение — донесся слабый еле различимый треск, и лицо парня ввалилось внутрь головы, как тонкая яичная скорлупа, не выдержавшая давления снаружи. Он рассыпался на их глазах, проседая под весом натренированных мышц и одежды, теряя человеческие очертания и превращаясь в бесформенное бордово-черное месиво. Словно песочный человек, смытый приливной волной — не осталось ничего.
— Он хотел быть сильным…
— Что? — Не поняла Оля слова девушки, прозвучавшие монотонно и механически.
— А расплавился как сыр в микроволновке.
— Почему он стал такой хрупкий? — не унималась девушка. — Это было в напитках? Мы тоже заразились? Я не хочу так умирать. Пожалуйста…
— Он не болел. — Факт произошедшего стал медленно доходить и до Вики. Она с отвращением посмотрела на свои руки и поднялась с колен, едва не поскользнувшись на луже крови. — Так не бывает. Человек не может за миг стать хрупким как фарфор и разбиться. Этого не может быть.
— Мы все умрем…
— Не глупи! — Вика осторожно на цыпочках обошла то, что еще несколько минут назад было ее другом, и, подойдя к Оле, вздернула ее вверх. — Нужно идти и позвать на помощь. Найдем Колю с Мариной и уходим. Нельзя их здесь бросать.
— У меня онемели ноги, — испуганно захныкала девушка, но все же послушно поплелась следом за Викой. — Я тоже умру.
Проходя мимо Кирилла, обе девушки отвернулись, задержав дыхание — едкий щелочной запах неприятно щекотал ноздри, вызывая приступ тошноты, который им с большим трудом удалось побороть. Они вышли в коридор, разом застыв в дверном проеме.
— Коля?
Парень стоял напротив старинного зеркала в человеческий рост в тяжелой почерненной раме, что-то высматривая в зеркальной глади.
— О, Господи, он же дышать не может! — Девушка в два коротких шага подскочила к парню, и опустившись возле него на колени. — Ну же, помоги мне. Оля! Где, черт возьми, Коля с аптечкой. Просто дыши. Дыши.
Кирилл смотрел на них остекленевшими глазами, по щекам катались крупные беззвучные слезы, мощная широкая грудь вздымалась короткими толчками, так часто, словно что-то пыталось вырваться из его легких, но не находило выхода.
— Только не умирай, — как заведенная повторяла Вика, сама едва не плача, пытаясь остановить кровотечение, но крови становилось только больше, в короткое мгновение руки девушки окрасились в темно-красный, будто она натянул высокие перчатки. — Дыши.
Она сложила руки на его груди, резко надавив, пытаясь сделать непрямой массаж сердца, но что-то пошло не так. Раздался громкий треск, как от сухих хрупких веток, и обе ее руки провалились в грудную клетку парня по запястья. Кровь, вперемешку с раздробленными костями и частицами тканей, хлынула фонтаном, забрызгивая все вокруг, едва не потушив две крошечные свечки, которые и так держались свет из последних сил.
Оля завизжала, пытаясь инстинктивно отряхнуть со своего светлого платья, уже успевшие впитаться, алые кляксы. Вика никак не отреагировала — она в недоумение смотрела на задыхающегося парня, отплевывающегося кровавыми сгустками, а потом медленно, с тошнотворным хлюпаньем, достала руки из его груди. Кирилл дернулся, еще осознано наблюдая за ее действиями, кашляя и силясь что-то сказать, приподнимая голову и с непониманием глядя на дыру, пробитую в его грудной клетке. Казалось, эта агония продолжалась бесконечно. Парень не хотел умирать — из последних сил он пытался подняться, закрыть кровоточащую рану, но тело уже не слушалось. Уцелевшая рука, на которую он пытался опереться, соскользнула по мокрому полу, голова дернулась назад, ударяясь о паркет, и все затихло. Его остекленевший взгляд устремился куда-то в потолок, рот так и застыл в беззвучном крике, тело одеревенело — Кирилл походил на поверженную разломанную статую, некогда изображавшего непобедимого атлета.
— Что с ним? — прошептала Оля, забившаяся так далеко в угол, что практически растворившись в сбившихся вокруг тенях. — Он… он мертв?
Вика ей не ответила, так и застыв с поднятыми руками, с которых все еще медленно капала кровь парня. Она не отводила взгляда от его неподвижного тела, выглядя скорее удивленной, чем по-настоящему напуганной.
— Ты его убила!
Эта фраза вывела девушку из ступора:
— Спятила? Я хотела ему помочь!
— Ты переломала ему кости…
— Они… они были хрупкими.
Словно в подтверждение ее слов, тело Кирилла пришло в движение — донесся слабый еле различимый треск, и лицо парня ввалилось внутрь головы, как тонкая яичная скорлупа, не выдержавшая давления снаружи. Он рассыпался на их глазах, проседая под весом натренированных мышц и одежды, теряя человеческие очертания и превращаясь в бесформенное бордово-черное месиво. Словно песочный человек, смытый приливной волной — не осталось ничего.
— Он хотел быть сильным…
— Что? — Не поняла Оля слова девушки, прозвучавшие монотонно и механически.
— А расплавился как сыр в микроволновке.
— Почему он стал такой хрупкий? — не унималась девушка. — Это было в напитках? Мы тоже заразились? Я не хочу так умирать. Пожалуйста…
— Он не болел. — Факт произошедшего стал медленно доходить и до Вики. Она с отвращением посмотрела на свои руки и поднялась с колен, едва не поскользнувшись на луже крови. — Так не бывает. Человек не может за миг стать хрупким как фарфор и разбиться. Этого не может быть.
— Мы все умрем…
— Не глупи! — Вика осторожно на цыпочках обошла то, что еще несколько минут назад было ее другом, и, подойдя к Оле, вздернула ее вверх. — Нужно идти и позвать на помощь. Найдем Колю с Мариной и уходим. Нельзя их здесь бросать.
— У меня онемели ноги, — испуганно захныкала девушка, но все же послушно поплелась следом за Викой. — Я тоже умру.
Проходя мимо Кирилла, обе девушки отвернулись, задержав дыхание — едкий щелочной запах неприятно щекотал ноздри, вызывая приступ тошноты, который им с большим трудом удалось побороть. Они вышли в коридор, разом застыв в дверном проеме.
— Коля?
Парень стоял напротив старинного зеркала в человеческий рост в тяжелой почерненной раме, что-то высматривая в зеркальной глади.
Страница 8 из 11
