По шоссе мчался кроваво-красный автомобиль с откидным верхом, который был убран в этот жаркий июльский день. Это был полностью отреставрированный Camaro Yenko 1969 года. 7-литровый двигатель рычал, словно дерущийся тигр, выпуская на волю все 430 неистовых лошадей, прячущихся под капотом…
Добавить в моё избранное
37 мин, 33 сек 6811
Так же, она писала, что любит фильмы ужасов, особенно с плохим концом («… так уже надоели эти слащавые хэппи энды»…), ещё она любила читать. Фантастику, про полёты в космос. Говорила, что когда она читает, как космический корабль бороздит просторы космоса, ей кажется, что она сама в этом корабле и, вместе с капитаном, следит за порядком во Вселенной. Жила Лика в очень маленьком городке под названием Славутич, что Антон уже знал из первого письма. Развлечений там почти не было, поэтому Лика с головой погрузилась в учёбу. Училась она в местном техникуме на медсестру. Говорила, что любит помогать людям, а уж медсёстры в этом деле одни из первых.
Антон несколько раз перечитывал письмо. Так получилось, что у парня не было настоящих друзей. Так, «приятели», которые тусуются с тобой, пока у тебя есть деньги. А вот Лика, по всем признакам, вполне могла стать Антону самым, что ни есть, настоящим другом.
Антон послал ответ, рассказав то, что прежде не рассказывал, даже самым приближенным к себе людям: как он в первый раз занялся сексом (это было, когда родители уехали куда-то, оставив 14-летнего Антона дома с няней, которая на 15 лет была его старше), как его били в школе, как он в первый раз закурил, на стройке с одноклассниками, как впервые попробовал алкоголь и всё в таком духе. Это были лучшие моменты в жизни Антона. Парень раскрывал душу человеку и знал наверняка, что этот человек его поймёт и не станет смеяться над ним. Эта переписка стала главным в жизни Антона. Даже концерты потеряли ценность. Все эти фанатки, гул толпы — всё это стало безразлично Антону.
Виталич заметил это, и как-то раз после концерта, менеджер отвел его в гримерную и задал простой вопрос:
— Антон, что с тобой случилось? — нахмурив сросшиеся брови, спросил Виталич.
— Ты о чем? — не понял Антон.
— О том! Ты не выкладываешься полностью как раньше, а это, Антоша, плохо, очень плохо. Если фанаты потеряют к тебе интерес, мы понесём убытки, а это, как ты знаешь, нежелательно для нас, — Виталич говорил спокойно, но Антон чувствовал, что невысокий, щупленький мужичок напряжен как струна. — Поэтому, я тебя спрашиваю: в чём, твою мать, дело?
— А, ты об этом. Понимаешь, я переписываюсь с одной фанаткой…
— Кажется, мы с тобой говорили по этому поводу. Общаться с фанатами не твоя работа. Для этого есть определённые люди.
— Она не такая, как все. Она другая. Это правда. Я не то, что с фанатами, я так с друзьями не общаюсь. Мне кажется, что она мой друг. Настоящий друг, понимаешь?
— Когда кажется, креститься надо. Все они такие, Антон. Она просто очередная дурочка, которая хочет от тебя детей или ещё что-то.
— Она не такая, говорю тебе! Она другая.
— Ладно, ладно. Твои проблемы, — с кислой миной произнёс Виталич. — Мне важно одно, что бы ты выкладывался на все сто.
— Хорошо, всё будет в лучшем виде, обещаю.
Антон так и сделал. Выкладывался на все сто, а по вечерам, писал письма Лике (теперь они переписывались по электронной почте, и письма приходили мгновенно). Так продолжалось два месяца. Антон и Лика знали друг друга как облупленных. Они стали настоящими друзьями. Одно тревожило Антона. Он до сих пор не назвал ни собственного имени (настоящего) и того, что музыку и песни сочиняет не он, а кто-то другой. Но, учитывая то, что дальше переписки дело не шло и врят ли когда пойдет, Антон не сильно беспокоился по этому поводу. До того дня, когда Лика выразила желание, что бы Антон провел концерт в их городе, но выразила сожаление по поводу того, что по причине малого городского бюджета, Славутич не сможет позволить себе принять такого знаменитого артиста, как Антон.
В тот вечер Антон долго не мог заснуть. Он точно знал, что Виталич не согласится провести концерт в Славутиче, по причине малого гонорара, но так хотелось встретиться с Ликой. В одном из писем она прислала несколько своих фотографий. Это была невысокая блондинка, голубые глаза, стройненькая, даже немного худощавая. Милое личико обрамляла причёска «каре». Ей ужасно шла эта причёска. Антон уже тогда понял, что влюбился. Нет, он должен уговорить своего менеджера устроить концерт в Славутиче. Должен…
— Нет, нет и ещё раз нет!
Антон знал, что первая реакция Виталича будет именно такой.
— Ну пожалуйста, Виталич. Это очень важно для меня. Я ведь делал всё именно так, как ты просил — выкладывался на полную.
— Ты хоть понимаешь, что прибыль будет самой маленькой со времён твоих первых концертов?!
— Ну и что? Ведь главное фанаты! ОНИ наш хлеб. Ты сам так говорил.
— И что? Сколько там фанатов? Тысяча? Или человек 500?
— Курочка по зёрнышку клюет, а сыта бывает, — вспомнил Антон старую поговорку.
— В том-то и дело, что мы люди, а не петухи.
— Курицы, — поправил Антон.
— Да насрать! Я сказал — нет!
Антон несколько раз перечитывал письмо. Так получилось, что у парня не было настоящих друзей. Так, «приятели», которые тусуются с тобой, пока у тебя есть деньги. А вот Лика, по всем признакам, вполне могла стать Антону самым, что ни есть, настоящим другом.
Антон послал ответ, рассказав то, что прежде не рассказывал, даже самым приближенным к себе людям: как он в первый раз занялся сексом (это было, когда родители уехали куда-то, оставив 14-летнего Антона дома с няней, которая на 15 лет была его старше), как его били в школе, как он в первый раз закурил, на стройке с одноклассниками, как впервые попробовал алкоголь и всё в таком духе. Это были лучшие моменты в жизни Антона. Парень раскрывал душу человеку и знал наверняка, что этот человек его поймёт и не станет смеяться над ним. Эта переписка стала главным в жизни Антона. Даже концерты потеряли ценность. Все эти фанатки, гул толпы — всё это стало безразлично Антону.
Виталич заметил это, и как-то раз после концерта, менеджер отвел его в гримерную и задал простой вопрос:
— Антон, что с тобой случилось? — нахмурив сросшиеся брови, спросил Виталич.
— Ты о чем? — не понял Антон.
— О том! Ты не выкладываешься полностью как раньше, а это, Антоша, плохо, очень плохо. Если фанаты потеряют к тебе интерес, мы понесём убытки, а это, как ты знаешь, нежелательно для нас, — Виталич говорил спокойно, но Антон чувствовал, что невысокий, щупленький мужичок напряжен как струна. — Поэтому, я тебя спрашиваю: в чём, твою мать, дело?
— А, ты об этом. Понимаешь, я переписываюсь с одной фанаткой…
— Кажется, мы с тобой говорили по этому поводу. Общаться с фанатами не твоя работа. Для этого есть определённые люди.
— Она не такая, как все. Она другая. Это правда. Я не то, что с фанатами, я так с друзьями не общаюсь. Мне кажется, что она мой друг. Настоящий друг, понимаешь?
— Когда кажется, креститься надо. Все они такие, Антон. Она просто очередная дурочка, которая хочет от тебя детей или ещё что-то.
— Она не такая, говорю тебе! Она другая.
— Ладно, ладно. Твои проблемы, — с кислой миной произнёс Виталич. — Мне важно одно, что бы ты выкладывался на все сто.
— Хорошо, всё будет в лучшем виде, обещаю.
Антон так и сделал. Выкладывался на все сто, а по вечерам, писал письма Лике (теперь они переписывались по электронной почте, и письма приходили мгновенно). Так продолжалось два месяца. Антон и Лика знали друг друга как облупленных. Они стали настоящими друзьями. Одно тревожило Антона. Он до сих пор не назвал ни собственного имени (настоящего) и того, что музыку и песни сочиняет не он, а кто-то другой. Но, учитывая то, что дальше переписки дело не шло и врят ли когда пойдет, Антон не сильно беспокоился по этому поводу. До того дня, когда Лика выразила желание, что бы Антон провел концерт в их городе, но выразила сожаление по поводу того, что по причине малого городского бюджета, Славутич не сможет позволить себе принять такого знаменитого артиста, как Антон.
В тот вечер Антон долго не мог заснуть. Он точно знал, что Виталич не согласится провести концерт в Славутиче, по причине малого гонорара, но так хотелось встретиться с Ликой. В одном из писем она прислала несколько своих фотографий. Это была невысокая блондинка, голубые глаза, стройненькая, даже немного худощавая. Милое личико обрамляла причёска «каре». Ей ужасно шла эта причёска. Антон уже тогда понял, что влюбился. Нет, он должен уговорить своего менеджера устроить концерт в Славутиче. Должен…
— Нет, нет и ещё раз нет!
Антон знал, что первая реакция Виталича будет именно такой.
— Ну пожалуйста, Виталич. Это очень важно для меня. Я ведь делал всё именно так, как ты просил — выкладывался на полную.
— Ты хоть понимаешь, что прибыль будет самой маленькой со времён твоих первых концертов?!
— Ну и что? Ведь главное фанаты! ОНИ наш хлеб. Ты сам так говорил.
— И что? Сколько там фанатов? Тысяча? Или человек 500?
— Курочка по зёрнышку клюет, а сыта бывает, — вспомнил Антон старую поговорку.
— В том-то и дело, что мы люди, а не петухи.
— Курицы, — поправил Антон.
— Да насрать! Я сказал — нет!
Страница 4 из 10
