32 мин, 31 сек 2904
А потом предстояло отправляться на поиски новых альбиносов.
К сожалению, этого вида мяса осталось действительно мало, его следовало экономить. Он не любил человечину и старался ее избегать, зачастую покрывая сотни-тысячи километров в неделю, чтобы найти нужную ему дичь. Конечно, доводилось ему и не есть месяц-другой, упустив наиболее догадливую или быструю жертву, но, тем не менее, он никогда не впадал в отчаяние. Он даже, наверное, отчасти гордился тем, что его редкий вид в борьбе за выживание не только отлично приспособился и замаскировался, но и обладал неким родовым чувством собственного достоинства, неторопливостью, спокойствием что ли…
Но и он, на самом деле, боялся.
Естественно, за свои недолгие семьдесят девять лет жизни он все же успел поднабраться кое-какого опыта и понять, что на каждого сильного имеется наисильнейший, на каждого быстрого — наибыстрейший, на каждого хитрого…
Короче, он прекрасно понимал, что главное в жизни — это чтобы тебя не съели.
Я не люблю, когда мною хотят перекусить; когда мною украшают праздничный стол; когда меня хотят попробовать на вкус (понюхать, лизнуть). Я-то, в принципе, этого не боюсь — отравятся, а не отравятся, так подавятся, а если не подавятся, то уж несварение точно заработают. В общем, лично я против пожирателей душ.
К сожалению, этого вида мяса осталось действительно мало, его следовало экономить. Он не любил человечину и старался ее избегать, зачастую покрывая сотни-тысячи километров в неделю, чтобы найти нужную ему дичь. Конечно, доводилось ему и не есть месяц-другой, упустив наиболее догадливую или быструю жертву, но, тем не менее, он никогда не впадал в отчаяние. Он даже, наверное, отчасти гордился тем, что его редкий вид в борьбе за выживание не только отлично приспособился и замаскировался, но и обладал неким родовым чувством собственного достоинства, неторопливостью, спокойствием что ли…
Но и он, на самом деле, боялся.
Естественно, за свои недолгие семьдесят девять лет жизни он все же успел поднабраться кое-какого опыта и понять, что на каждого сильного имеется наисильнейший, на каждого быстрого — наибыстрейший, на каждого хитрого…
Короче, он прекрасно понимал, что главное в жизни — это чтобы тебя не съели.
Я не люблю, когда мною хотят перекусить; когда мною украшают праздничный стол; когда меня хотят попробовать на вкус (понюхать, лизнуть). Я-то, в принципе, этого не боюсь — отравятся, а не отравятся, так подавятся, а если не подавятся, то уж несварение точно заработают. В общем, лично я против пожирателей душ.
Страница
10 из 10
10 из 10