Это был первый день первой смены. Сейчас ему сильно хотелось спать в теплой постели, ну или, на худой конец, дремать под гудение телевизора в тепле с чашкой кофе в одной руке и бутербродом в другой, а вовсе не шататься по ночному холоду среди голых стволов. Можно было, конечно, не делать полноценный обход, а просто посидеть на одной из скамеек у волейбольной площадки, но как-то не по-летнему промозглым был сегодня ветер.
Добавить в моё избранное
32 мин, 2 сек 3124
Уже за двое суток эта троица умудрилась развесить на соснах по-меньшей мере пять обглоданных тел, а ведь одной из жертв была девчонка из старшего отряда… За приютских можно особо не волноваться, поскольку их всегда считают кем-то вроде потенциальных бунтарей и беглецов, сам он в отрядных списках не числится, но вот эта девчонка… Сегодня-завтра поднимется буча, ее начнут искать, а следом и всех прочих. Вполне возможно, что даже лес прочешут.
Уже в день приезда чуть в стороне от лагеря он приглядел замечательную рощу полувековых дубов, под разросшимися корнями которых можно было свить уютное гнездо, отложить кладку и преспокойно дожить до августа. А потом предстояло отправляться на поиски новых альбиносов.
К сожалению, этого вида мяса осталось действительно мало, его следовало экономить. Он не любил человечину и старался ее избегать, зачастую покрывая сотни-тысячи километров в неделю, чтобы найти нужную ему дичь. Конечно, доводилось ему и не есть месяц-другой, упустив наиболее догадливую или быструю жертву, но, тем не менее, он никогда не впадал в отчаяние. Он даже, наверное, отчасти гордился тем, что его редкий вид в борьбе за выживание не только отлично приспособился и замаскировался, но и обладал неким родовым чувством собственного достоинства, неторопливостью, спокойствием что ли…
Но и он, на самом деле, боялся.
Естественно, за свои недолгие семьдесят девять лет жизни он все же успел поднабраться кое-какого опыта и понять, что на каждого сильного имеется наисильнейший, на каждого быстрого — наибыстрейший, на каждого хитрого…
Короче, он прекрасно понимал, что главное в жизни — это чтобы тебя не съели.
Я не люблю, когда мною хотят перекусить; когда мною украшают праздничный стол; когда меня хотят попробовать на вкус (понюхать, лизнуть). Я-то, в принципе, этого не боюсь — отравятся, а не отравятся, так подавятся, а если не подавятся, то уж несварение точно заработают. В общем, лично я против пожирателей душ.
Уже в день приезда чуть в стороне от лагеря он приглядел замечательную рощу полувековых дубов, под разросшимися корнями которых можно было свить уютное гнездо, отложить кладку и преспокойно дожить до августа. А потом предстояло отправляться на поиски новых альбиносов.
К сожалению, этого вида мяса осталось действительно мало, его следовало экономить. Он не любил человечину и старался ее избегать, зачастую покрывая сотни-тысячи километров в неделю, чтобы найти нужную ему дичь. Конечно, доводилось ему и не есть месяц-другой, упустив наиболее догадливую или быструю жертву, но, тем не менее, он никогда не впадал в отчаяние. Он даже, наверное, отчасти гордился тем, что его редкий вид в борьбе за выживание не только отлично приспособился и замаскировался, но и обладал неким родовым чувством собственного достоинства, неторопливостью, спокойствием что ли…
Но и он, на самом деле, боялся.
Естественно, за свои недолгие семьдесят девять лет жизни он все же успел поднабраться кое-какого опыта и понять, что на каждого сильного имеется наисильнейший, на каждого быстрого — наибыстрейший, на каждого хитрого…
Короче, он прекрасно понимал, что главное в жизни — это чтобы тебя не съели.
Я не люблю, когда мною хотят перекусить; когда мною украшают праздничный стол; когда меня хотят попробовать на вкус (понюхать, лизнуть). Я-то, в принципе, этого не боюсь — отравятся, а не отравятся, так подавятся, а если не подавятся, то уж несварение точно заработают. В общем, лично я против пожирателей душ.
Страница 10 из 10
