Люди всегда будут искать способ пощекотать себе нервы. Выброс адреналина приятно будоражит, и заставляет задуматься о многом. Наверное, именно поэтому человек всегда ищет что-то, чему испугаться. Для кого-то такой способ встряхнуться — гонки, для кого-то чтение страшных историй, для кого-то нечто совершенно иное. Отдельной категорией стоят люди, обожающие призраков, дома с призраками, и, само собой, отели с призраками. Именно для последней категории мы и работаем. Мы — это я и моя коллега Роза.
Добавить в моё избранное
34 мин, 13 сек 15595
Несколькими стремительными шагами приблизившись к рыжей, я дернул ее за локоть, оттаскивая от резервуара, но второй рукой она уже крепко держала многострадальную черепушку.
— Марк, сгинь.
Махнула она в мою сторону черепом, вынуждая отступить, потом предприняла попытку один из рогов от черепа отломать. Рог оказался крепким, и уже через пару минут девушка сдалась.
— Не понимаю. Ясно вижу, что реквизит, потому что рогатых черепов не бывает, да и легкий слишком, но как он сделан — не понимаю. На, посмотри.
С последними словами она метнула череп в меня, а меня неожиданно посетил приступ ясновидения, и в этом приступе я увидел, как черепушка падает на каменный пол, и разлетается на множество осколков, а потом приходит персонал, и затыкивает нас этими рогами насмерть. Потом хоронят наши останки под фонтаном, и наши кости никто и никогда не находит. Именно благодаря этому приступу я черепушку поймал. «Вот же северная лисичка,» — успел трогательно подумать о своей напарнице до того, как меня накрыло новое видение. Пожалуй, раз в день для таких развлечений — это уже явный перебор.
На этот раз я был в том самом сарае, который увидел от прикосновения к блондинке. Да и блондинка была тут, правда, не одна. Компанию ей составлял какой-то незнакомый дядька, смахивающий на детективов из меряканских фильмов сороковых годов. О чем они говорили я слышал так, словно находился под водой. Вроде какой-то гул проходит, но слов не разобрать. Сначала они вроде как вполне мило беседовали, потом дядька стал проявлять некое нетерпение, а потом свет в сарае мигнул, интересно, какой может быть свет в сарае? А когда зажегся снова, сарай предстал передо мной в первичном виде, исписанные кровью стены, развешанный по стенам и под потолком инвентарь, и сама обитательница. Теперь я был уверен, что это именно обитательница. Всклоченное, грязное и оборванное существо. «Детектив» отступил к двери и попытался это существо расстрелять. Не слишком успешно, впрочем. Как только он уперся в дверь, та распахнулась, а на пороге обозначился уже явно где-то мною виденный блондин. Блондин поднял руку, несколько видоизменившуюся в четырехпалую и когтистую лапу, и запустил ее в грудь«детектива». Вытащил из груди того нечто, похожее на небольшой светящийся шарик, сожрал этот шарик, брезгливо посмотрел на валяющееся на полу тело… А потом перевел взгляд на меня. Как он может меня видеть? Это мое видение.
— Я — Легард-Пьющий души.
Веско заявил блондин и принялся видоизменяться полностью. «По крайней мере, теперь не осталось сомнений в том, кому принадлежит череп. Но я, скорей всего, ни с кем не успею этим поделиться.» Дальше все завертелось как-то слишком быстро, рогатый скакнул ко мне, потом меня словно переехало танком, а открыв глаза, я обнаружил себя все в том же холле, с Розой. Для разнообразия, в этот раз моя тушка лежала на одном из низких диванчиков.
— Что ты видел?
Без предисловия обратилась ко мне рыжая, и я понял, что одним плевком в кофе она не отделается. Такие выходки тянут как минимум на оттеночную краску в шампунь… синюю.
— Так, ты мне оплачиваешь абонемент к психиатру, неврологу, и травматологу. А еще покупаешь большую пиццу и… что я там всегда хотел?
— Ролекс?
— Да. Два.
— Побойся Бога, Марк. Может, один и китайский?
— Три и швейцарских, Роза. Иначе я клятвенно обещаю тебе, что когда, твоими же усилиями, помру, я вернусь с того света исключительно с целью испортить тебе жизнь. И плевать в кофе.
Скорчив недовольную мордашку, она какое-то время сидела и дулась, но, довольно быстро смирившись с тем, что когда я в плохом настроении, из меня ей ничего не выудить, поволокла в сторону наших номеров.
— Не забудь закрыть балкон, и никаких вылазок в сад.
Напомнил Розе основные правила, за что почти получил закрывшейся дверью по носу. Вот так вот и будь с ними заботлив и вежлив.
Вернувшись в свой номер, и стоически проигнорировав новый конверт с цветком на столике, я проверил все пусти проникновения в номер, подпер дверь стулом, и, не раздеваясь, бухнулся на кровать. Надо позволить себе хоть немного поспать.
К тому времени, как я проснулся, мобильный уже выбрался из кармана куртки, брякнулся на пол и стремительно удирал под кровать на виброзвонке, со звуком, смахивающим на визг сверла.
— Роза, я сегодня же солью твои контакты инквизиции, и мне не будет стыдно.
Хрипло выдохнул я в трубку, как только смог дотянуться до телефона, и поднести его к уху, не глянув на дисплей.
— Марк, ты что, спишь что ли?
Раздался из трубки несколько смущенный голос Тома. На автомате я перевел взгляд на часы. Три часа ночи. Дежа вю, блин.
— Нет блин, у меня еженочная, трехчасовая ламбада. У тебя что-то важное? Потому что если нет, не обижайся, но мне придется срочно приехать и надавать тебе в бубен.
— Нет.
— Марк, сгинь.
Махнула она в мою сторону черепом, вынуждая отступить, потом предприняла попытку один из рогов от черепа отломать. Рог оказался крепким, и уже через пару минут девушка сдалась.
— Не понимаю. Ясно вижу, что реквизит, потому что рогатых черепов не бывает, да и легкий слишком, но как он сделан — не понимаю. На, посмотри.
С последними словами она метнула череп в меня, а меня неожиданно посетил приступ ясновидения, и в этом приступе я увидел, как черепушка падает на каменный пол, и разлетается на множество осколков, а потом приходит персонал, и затыкивает нас этими рогами насмерть. Потом хоронят наши останки под фонтаном, и наши кости никто и никогда не находит. Именно благодаря этому приступу я черепушку поймал. «Вот же северная лисичка,» — успел трогательно подумать о своей напарнице до того, как меня накрыло новое видение. Пожалуй, раз в день для таких развлечений — это уже явный перебор.
На этот раз я был в том самом сарае, который увидел от прикосновения к блондинке. Да и блондинка была тут, правда, не одна. Компанию ей составлял какой-то незнакомый дядька, смахивающий на детективов из меряканских фильмов сороковых годов. О чем они говорили я слышал так, словно находился под водой. Вроде какой-то гул проходит, но слов не разобрать. Сначала они вроде как вполне мило беседовали, потом дядька стал проявлять некое нетерпение, а потом свет в сарае мигнул, интересно, какой может быть свет в сарае? А когда зажегся снова, сарай предстал передо мной в первичном виде, исписанные кровью стены, развешанный по стенам и под потолком инвентарь, и сама обитательница. Теперь я был уверен, что это именно обитательница. Всклоченное, грязное и оборванное существо. «Детектив» отступил к двери и попытался это существо расстрелять. Не слишком успешно, впрочем. Как только он уперся в дверь, та распахнулась, а на пороге обозначился уже явно где-то мною виденный блондин. Блондин поднял руку, несколько видоизменившуюся в четырехпалую и когтистую лапу, и запустил ее в грудь«детектива». Вытащил из груди того нечто, похожее на небольшой светящийся шарик, сожрал этот шарик, брезгливо посмотрел на валяющееся на полу тело… А потом перевел взгляд на меня. Как он может меня видеть? Это мое видение.
— Я — Легард-Пьющий души.
Веско заявил блондин и принялся видоизменяться полностью. «По крайней мере, теперь не осталось сомнений в том, кому принадлежит череп. Но я, скорей всего, ни с кем не успею этим поделиться.» Дальше все завертелось как-то слишком быстро, рогатый скакнул ко мне, потом меня словно переехало танком, а открыв глаза, я обнаружил себя все в том же холле, с Розой. Для разнообразия, в этот раз моя тушка лежала на одном из низких диванчиков.
— Что ты видел?
Без предисловия обратилась ко мне рыжая, и я понял, что одним плевком в кофе она не отделается. Такие выходки тянут как минимум на оттеночную краску в шампунь… синюю.
— Так, ты мне оплачиваешь абонемент к психиатру, неврологу, и травматологу. А еще покупаешь большую пиццу и… что я там всегда хотел?
— Ролекс?
— Да. Два.
— Побойся Бога, Марк. Может, один и китайский?
— Три и швейцарских, Роза. Иначе я клятвенно обещаю тебе, что когда, твоими же усилиями, помру, я вернусь с того света исключительно с целью испортить тебе жизнь. И плевать в кофе.
Скорчив недовольную мордашку, она какое-то время сидела и дулась, но, довольно быстро смирившись с тем, что когда я в плохом настроении, из меня ей ничего не выудить, поволокла в сторону наших номеров.
— Не забудь закрыть балкон, и никаких вылазок в сад.
Напомнил Розе основные правила, за что почти получил закрывшейся дверью по носу. Вот так вот и будь с ними заботлив и вежлив.
Вернувшись в свой номер, и стоически проигнорировав новый конверт с цветком на столике, я проверил все пусти проникновения в номер, подпер дверь стулом, и, не раздеваясь, бухнулся на кровать. Надо позволить себе хоть немного поспать.
К тому времени, как я проснулся, мобильный уже выбрался из кармана куртки, брякнулся на пол и стремительно удирал под кровать на виброзвонке, со звуком, смахивающим на визг сверла.
— Роза, я сегодня же солью твои контакты инквизиции, и мне не будет стыдно.
Хрипло выдохнул я в трубку, как только смог дотянуться до телефона, и поднести его к уху, не глянув на дисплей.
— Марк, ты что, спишь что ли?
Раздался из трубки несколько смущенный голос Тома. На автомате я перевел взгляд на часы. Три часа ночи. Дежа вю, блин.
— Нет блин, у меня еженочная, трехчасовая ламбада. У тебя что-то важное? Потому что если нет, не обижайся, но мне придется срочно приехать и надавать тебе в бубен.
— Нет.
Страница 6 из 9
