Анечка всегда была хорошей. Хорошо училась в школе, с отличием окончила университет, и, отработав школьным учителем уже три года, считалась хорошим специалистом…
Добавить в моё избранное
32 мин, 23 сек 1642
Один из конвоиров поднес к губам мертвеца микрофон. Алексей поднял глаза на Николая:
Вот мое последнее слово… она есть, — и отвернулся от микрофона, давая понять, что говорить ему больше нечего.
Алексея ввели на небольшую круглую платформу с сетчатым полом и решетчатыми стенками. Решетку закрыли, вспыхнули красные огни и платформа начала спускаться. И когда Алексей в последний раз взглянул на то место, где стоял Николай, он увидел там черноволосого человека в длинном черном плаще. И этот человек был очень похож на ангела в сером. Он перехватил взгляд Алексея, грустно улыбнулся и сказал одними губами: «Я знаю».
Платформу объял поток пламени. Когда он исчез, Леша увидел себя на берегу реки. Вдоль берега к нему шла… Аня. Он побежал ей навстречу. Встретились их глаза, мгновением позже — губы; они обнимали друг друга, не веря счастью и не задаваясь ненужными вопросами.
Я люблю тебя…
Я люблю тебя…
Двумя днями позже, Тимофеев наслаждался закатом на крыльце своего домика, стоявшего на берегу озера в лесной глуши. Солнце было красным, предвещая завтрашний сильный ветер и отбрасывая багряный отблеск на разноцветный осенний лес и на лицо Николая.
Мир тебе, брат мой, — раздалось совсем рядом.
Тимофеев не вздрогнул. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, что на веранду поднялся высокий мужчина в сером плаще, с ясными глазами на усталом лице и длинными, распущенными, светлыми волосами.
И тебе желаю здравствовать, Защитник, — ответил Тимофеев. Его пальцы сжались вокруг ручек кресла и, навстречу ангелу в сером, поднялся уже не Тимофеев, а, как две капли воды похожий на пришедшего, только черноволосый и в черном плаще, с глазами, полными пламени ада.
О чем грустит в этой глуши Мрачный Ангел? — поинтересовался Защитник.
Я не грущу, — ответил Мрачный Ангел. — Я думаю о том, как все странно.
Что именно кажется тебе странным?
Да все, — он взмахнул рукой. — Вот мы с тобой. Ты защищаешь людей и этот мир перед Его лицом, а я стараюсь доказать, что люди — творения явно неудачные и потому подлежащие истреблению, равно как и весь этот мир. Скажи мне ты, Защитник, ведь люди рождаются для счастья?
Да.
Тогда почему сохраняется тот мир, в котором они не могут быть счастливы? — спросил Мрачный Ангел. — Взять хотя бы этого Лешу…
Он счастлив, — перебил его Защитник. Из кармана он достал небольшой прозрачный шарик, — взгляни.
Мрачный Ангел несколько минут смотрел в шар, потом вздохнул:
Да, он счастлив. Но ведь не здесь, а там, у вас. А я говорю об этом мире. Почему он не мог быть счастлив здесь?
Таков был Его замысел.
Я всегда слышу этот ответ, — скривился Мрачный Ангел. — И вынужден попросить некоторой конкретизации…
Прости, брат мой, но ее не будет… это единственный ответ.
И это я тоже знаю. Так всегда.
Солнце почти закатилось; они молча смотрели на почерневшие воды озера.
Скажи мне, — проговорил Защитник. — Зачем ты убил эту девочку, Аню?
Мрачный Ангел фыркнул:
Да она меня чуть с ума не свела! Вся эта порядочность и правильность… бррр… и, если разобраться, все это сплошная показуха, никому не нужная… Ты ведь видел, как она поступила с ним? С любимым, по ее утверждению, человеком? Это порядочно было? Правильно? На кой, скажи мне, нужно было ее в этом мире оставлять? Чтоб она еще кому-то изуродовала жизнь своей правильностью и порядочностью? Да я так и вижу эту порядочную семейку: чопорная мамаша, раздувающийся от осознания своей правильности отец и такие же правильные детишки… ведь если все станут такими, где тогда гнездиться пороку и злу? Сплошное добро настанет… — от мысли об этом Мрачный Ангел зябко передернул плечами. — А я должен следить за тем, чтоб зло не сдавало позиций перед добром.
Но ведь ты совершил добро, — сказал Защитник. — Они теперь счастливы на Небесах…
Небеса меня не касаются, — прервал его Мрачный Ангел. — А на земле все путем: девушка, покончившая с собой, ее безутешные родители, родители Алеши, опять же. Все же, я хорошо поработал.
И умножил любовь…
Этим мне тоже голову не забивай, ладно? Любовь, морковь… Зла я натворил?
В принципе, да, — согласился Защитник. — Но баланса ты не сместил.
Не сместил?
Ни на йоту. Ты выполнил Его замысел.
Вот так всегда, — Мрачный Ангел помрачнел еще больше, — работаешь, работаешь… Слушай, а ты зачем пришел?
Я пришел передать тебе Его благодарность, — сказал Защитник. — Он просил тебя появиться у нас. Ты хорошо потрудился, и Он предлагает тебе работу поспокойнее. У нас.
Ну, уж нет! — буркнул Мрачный Ангел. — Не дождетесь. Да и нельзя мне сейчас, вон, что в мире творится. Тут аккуратно надо, а новичок на моем месте аккуратно и правильно не сможет. А я, так сказать, уже давно в теме.
Вот мое последнее слово… она есть, — и отвернулся от микрофона, давая понять, что говорить ему больше нечего.
Алексея ввели на небольшую круглую платформу с сетчатым полом и решетчатыми стенками. Решетку закрыли, вспыхнули красные огни и платформа начала спускаться. И когда Алексей в последний раз взглянул на то место, где стоял Николай, он увидел там черноволосого человека в длинном черном плаще. И этот человек был очень похож на ангела в сером. Он перехватил взгляд Алексея, грустно улыбнулся и сказал одними губами: «Я знаю».
Платформу объял поток пламени. Когда он исчез, Леша увидел себя на берегу реки. Вдоль берега к нему шла… Аня. Он побежал ей навстречу. Встретились их глаза, мгновением позже — губы; они обнимали друг друга, не веря счастью и не задаваясь ненужными вопросами.
Я люблю тебя…
Я люблю тебя…
Двумя днями позже, Тимофеев наслаждался закатом на крыльце своего домика, стоявшего на берегу озера в лесной глуши. Солнце было красным, предвещая завтрашний сильный ветер и отбрасывая багряный отблеск на разноцветный осенний лес и на лицо Николая.
Мир тебе, брат мой, — раздалось совсем рядом.
Тимофеев не вздрогнул. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, что на веранду поднялся высокий мужчина в сером плаще, с ясными глазами на усталом лице и длинными, распущенными, светлыми волосами.
И тебе желаю здравствовать, Защитник, — ответил Тимофеев. Его пальцы сжались вокруг ручек кресла и, навстречу ангелу в сером, поднялся уже не Тимофеев, а, как две капли воды похожий на пришедшего, только черноволосый и в черном плаще, с глазами, полными пламени ада.
О чем грустит в этой глуши Мрачный Ангел? — поинтересовался Защитник.
Я не грущу, — ответил Мрачный Ангел. — Я думаю о том, как все странно.
Что именно кажется тебе странным?
Да все, — он взмахнул рукой. — Вот мы с тобой. Ты защищаешь людей и этот мир перед Его лицом, а я стараюсь доказать, что люди — творения явно неудачные и потому подлежащие истреблению, равно как и весь этот мир. Скажи мне ты, Защитник, ведь люди рождаются для счастья?
Да.
Тогда почему сохраняется тот мир, в котором они не могут быть счастливы? — спросил Мрачный Ангел. — Взять хотя бы этого Лешу…
Он счастлив, — перебил его Защитник. Из кармана он достал небольшой прозрачный шарик, — взгляни.
Мрачный Ангел несколько минут смотрел в шар, потом вздохнул:
Да, он счастлив. Но ведь не здесь, а там, у вас. А я говорю об этом мире. Почему он не мог быть счастлив здесь?
Таков был Его замысел.
Я всегда слышу этот ответ, — скривился Мрачный Ангел. — И вынужден попросить некоторой конкретизации…
Прости, брат мой, но ее не будет… это единственный ответ.
И это я тоже знаю. Так всегда.
Солнце почти закатилось; они молча смотрели на почерневшие воды озера.
Скажи мне, — проговорил Защитник. — Зачем ты убил эту девочку, Аню?
Мрачный Ангел фыркнул:
Да она меня чуть с ума не свела! Вся эта порядочность и правильность… бррр… и, если разобраться, все это сплошная показуха, никому не нужная… Ты ведь видел, как она поступила с ним? С любимым, по ее утверждению, человеком? Это порядочно было? Правильно? На кой, скажи мне, нужно было ее в этом мире оставлять? Чтоб она еще кому-то изуродовала жизнь своей правильностью и порядочностью? Да я так и вижу эту порядочную семейку: чопорная мамаша, раздувающийся от осознания своей правильности отец и такие же правильные детишки… ведь если все станут такими, где тогда гнездиться пороку и злу? Сплошное добро настанет… — от мысли об этом Мрачный Ангел зябко передернул плечами. — А я должен следить за тем, чтоб зло не сдавало позиций перед добром.
Но ведь ты совершил добро, — сказал Защитник. — Они теперь счастливы на Небесах…
Небеса меня не касаются, — прервал его Мрачный Ангел. — А на земле все путем: девушка, покончившая с собой, ее безутешные родители, родители Алеши, опять же. Все же, я хорошо поработал.
И умножил любовь…
Этим мне тоже голову не забивай, ладно? Любовь, морковь… Зла я натворил?
В принципе, да, — согласился Защитник. — Но баланса ты не сместил.
Не сместил?
Ни на йоту. Ты выполнил Его замысел.
Вот так всегда, — Мрачный Ангел помрачнел еще больше, — работаешь, работаешь… Слушай, а ты зачем пришел?
Я пришел передать тебе Его благодарность, — сказал Защитник. — Он просил тебя появиться у нас. Ты хорошо потрудился, и Он предлагает тебе работу поспокойнее. У нас.
Ну, уж нет! — буркнул Мрачный Ангел. — Не дождетесь. Да и нельзя мне сейчас, вон, что в мире творится. Тут аккуратно надо, а новичок на моем месте аккуратно и правильно не сможет. А я, так сказать, уже давно в теме.
Страница 9 из 10
