За окном лежали сумерки, лил дождь. Мы молча сидели в креслах и изредка отпивали бренди из наших бокалов. Балконная дверь была открыта, и заглядывающий на балкон ветер теребил штору…
Добавить в моё избранное
28 мин, 1 сек 10871
Водитель также был недвижим и откинулся на спинке сиденья с открытым ртом.
Спустя пару мгновений панцирь на колёсах, невообразимо быстро набрав скорость, ушёл на мост, в направлении центра города. После его удаления, я вновь приобрёл железное спокойствие и выбрался из укрытия. Девушки на остановке не было. Передняя дверь автобуса была открыта, и я решил подняться в салон.
Сидевший за рулём водитель, а так же пассажиры выглядели, как и те люди, которых я этой ночью уже встречал. На заднем сиденье я обнаружил девушку в мини-юбке, что видел на остановке. «Дождалась таки своего автобуса», — подумалось мне. Она сидела, откинувшись на спинку сиденья с открытыми глазами и приоткрытым ртом. В треугольнике, обрамлённом юбкой и ногами, что-то белело. «Отгуляла своё», — услышал я негромко в своём сознании. Я вышел из автобуса и продолжил путь к центру города.
Приблизительно на середине моста я свернул вправо на спуск, ведущий на улицу, прорезающую остров. Пройдя по ней можно было перейти через «Железный» мост и оказаться почти в центре города.
Вдоль этой улицы всегда стоит множество автомобилей, а сегодня они превращены в груды металла, и рисуют собой удручающую картину. Я решил избежать этого зрелища и, свернув налево на Инзельштрассе, вышел на набережную. По ней я решил достичь «Железного» моста.
Как только я вышел на набережную, в мои глаза бросились блёстки дунайской ряби, и остов корабля, в котором ещё вчера был музей судоходства. Сейчас всё это представляло лишь голые железные конструкции.
Но вот до моего слуха донеслись весёлые голоса. Подойдя ближе к воде, я увидел плескающихся у берега людей. Двое молодых парней и девушка, стоя по грудь в воде, били по ней ладонями, направляя струи друг на друга. Заметив меня, они стали выходить на берег, по-прежнему весело разговаривая и смеясь. Я чуть удивился, — они были одеты, и одеты не в купальные костюмы, а в пальто и плащи.
— Что же вы в пальто в воду полезли? — спросил я.
— Так ведь холодно! Попробуй-ка в такую воду нагишом, — бросил кто-то из них мне в ответ. И, более не обращая на меня внимания, они утонули в тумане, направившись в сторону «Железного» моста. Вскоре стихли и их голоса.«Пожалуй, они правы — вода в эту пору холодная», — чуть постояв, я направился в том же направлении что и весельчаки.
Пройдя немного, я решил догнать весёлую троицу и спросить у них о некой странности этой ночи. Я побежал. С того берега до моего уха донеслись какие-то звуки. Троица была уже на том берегу. Я ускорил темп.
Пока я шёл к мосту, моему взору предстали ещё две или три полузатопленные посудины, которые лишь своими очертаниями напоминали речные суда. На углу, где сливаются две улицы, и переходят через мост, стоял дом, выстроенный в современном стиле, похожий на корабль, и имеющий очень большую площадь остекления. Стёкол — не было, остался лишь железобетонный каркас, напоминающий стеллажи склада.
Нет, мне думалось, ничего не может меня удивить. Но что-то казалось мне всё же странным во всём этом. Я по-прежнему был захвачен мыслью догнать ушедшую вперёд троицу, а так же достигнуть центра города. Моё сознание, мешаясь с подсознанием, постоянно проецировало на некий невидимый передо мной экран некую призрачную цель, к которой меня тянуло.
Как только я вступил на «Железный» мост сразу почувствовал знакомую уже страшную волну страха. Я замер. Послышался звук, похожий на шуршание колёс автомобиля по булыжной мостовой. По силе зашедшегося от волны страха сердца я понял: откуда-то, и это было где-то впереди, приближался тот панцирь, который я видел у автобусной остановки. Застыв на месте, я услышал прекратившийся хлёст колёс по булыжнику. Весёлые людские звуки оборвались. Через мгновение, волна страха отпрянула, и я двинулся через мост дальше.
Когда, перейдя его, я свернул на набережную, моему взору ясно представились три фигуры лежавшие на мостовой, являя собой мёртвые тела. Глянув на них, я хмыкнул, чуть надсмехаясь, и сделав пару шагов по набережной ощутил, как моё сердце зашлось от страха: назад по набережной возвращался черепаший панцирь.
Я сделал несколько шагов назад, упал на землю, скатился по откосу набережной, и замер, распластавшись на траве. Я не увидел черепашьего панциря, но почувствовал, что он уехал — отступил страх. Поднявшись наверх, на тротуар набережной, я вновь увидел три мёртвых тела, которые совсем недавно плескаясь в воде, смеялись. Что, как, почему, зачем, — всё это слилось в один комок, и, образовав нежизненную смесь, беззвучно самоустранилось из сознания. Я двинулся далее. Пройдя метров сто, я вновь почувствовал приближение страха. Но в данный миг, впервые почувствовалось ощущение расстояния: страх был близок, но не настолько, чтобы падать из-за него в обморок или в сточную канаву. И лишь когда моё сердце зашлось в исступлении, я свернул в очень узкий переулок.
Спустя пару мгновений панцирь на колёсах, невообразимо быстро набрав скорость, ушёл на мост, в направлении центра города. После его удаления, я вновь приобрёл железное спокойствие и выбрался из укрытия. Девушки на остановке не было. Передняя дверь автобуса была открыта, и я решил подняться в салон.
Сидевший за рулём водитель, а так же пассажиры выглядели, как и те люди, которых я этой ночью уже встречал. На заднем сиденье я обнаружил девушку в мини-юбке, что видел на остановке. «Дождалась таки своего автобуса», — подумалось мне. Она сидела, откинувшись на спинку сиденья с открытыми глазами и приоткрытым ртом. В треугольнике, обрамлённом юбкой и ногами, что-то белело. «Отгуляла своё», — услышал я негромко в своём сознании. Я вышел из автобуса и продолжил путь к центру города.
Приблизительно на середине моста я свернул вправо на спуск, ведущий на улицу, прорезающую остров. Пройдя по ней можно было перейти через «Железный» мост и оказаться почти в центре города.
Вдоль этой улицы всегда стоит множество автомобилей, а сегодня они превращены в груды металла, и рисуют собой удручающую картину. Я решил избежать этого зрелища и, свернув налево на Инзельштрассе, вышел на набережную. По ней я решил достичь «Железного» моста.
Как только я вышел на набережную, в мои глаза бросились блёстки дунайской ряби, и остов корабля, в котором ещё вчера был музей судоходства. Сейчас всё это представляло лишь голые железные конструкции.
Но вот до моего слуха донеслись весёлые голоса. Подойдя ближе к воде, я увидел плескающихся у берега людей. Двое молодых парней и девушка, стоя по грудь в воде, били по ней ладонями, направляя струи друг на друга. Заметив меня, они стали выходить на берег, по-прежнему весело разговаривая и смеясь. Я чуть удивился, — они были одеты, и одеты не в купальные костюмы, а в пальто и плащи.
— Что же вы в пальто в воду полезли? — спросил я.
— Так ведь холодно! Попробуй-ка в такую воду нагишом, — бросил кто-то из них мне в ответ. И, более не обращая на меня внимания, они утонули в тумане, направившись в сторону «Железного» моста. Вскоре стихли и их голоса.«Пожалуй, они правы — вода в эту пору холодная», — чуть постояв, я направился в том же направлении что и весельчаки.
Пройдя немного, я решил догнать весёлую троицу и спросить у них о некой странности этой ночи. Я побежал. С того берега до моего уха донеслись какие-то звуки. Троица была уже на том берегу. Я ускорил темп.
Пока я шёл к мосту, моему взору предстали ещё две или три полузатопленные посудины, которые лишь своими очертаниями напоминали речные суда. На углу, где сливаются две улицы, и переходят через мост, стоял дом, выстроенный в современном стиле, похожий на корабль, и имеющий очень большую площадь остекления. Стёкол — не было, остался лишь железобетонный каркас, напоминающий стеллажи склада.
Нет, мне думалось, ничего не может меня удивить. Но что-то казалось мне всё же странным во всём этом. Я по-прежнему был захвачен мыслью догнать ушедшую вперёд троицу, а так же достигнуть центра города. Моё сознание, мешаясь с подсознанием, постоянно проецировало на некий невидимый передо мной экран некую призрачную цель, к которой меня тянуло.
Как только я вступил на «Железный» мост сразу почувствовал знакомую уже страшную волну страха. Я замер. Послышался звук, похожий на шуршание колёс автомобиля по булыжной мостовой. По силе зашедшегося от волны страха сердца я понял: откуда-то, и это было где-то впереди, приближался тот панцирь, который я видел у автобусной остановки. Застыв на месте, я услышал прекратившийся хлёст колёс по булыжнику. Весёлые людские звуки оборвались. Через мгновение, волна страха отпрянула, и я двинулся через мост дальше.
Когда, перейдя его, я свернул на набережную, моему взору ясно представились три фигуры лежавшие на мостовой, являя собой мёртвые тела. Глянув на них, я хмыкнул, чуть надсмехаясь, и сделав пару шагов по набережной ощутил, как моё сердце зашлось от страха: назад по набережной возвращался черепаший панцирь.
Я сделал несколько шагов назад, упал на землю, скатился по откосу набережной, и замер, распластавшись на траве. Я не увидел черепашьего панциря, но почувствовал, что он уехал — отступил страх. Поднявшись наверх, на тротуар набережной, я вновь увидел три мёртвых тела, которые совсем недавно плескаясь в воде, смеялись. Что, как, почему, зачем, — всё это слилось в один комок, и, образовав нежизненную смесь, беззвучно самоустранилось из сознания. Я двинулся далее. Пройдя метров сто, я вновь почувствовал приближение страха. Но в данный миг, впервые почувствовалось ощущение расстояния: страх был близок, но не настолько, чтобы падать из-за него в обморок или в сточную канаву. И лишь когда моё сердце зашлось в исступлении, я свернул в очень узкий переулок.
Страница 3 из 8
