За окном лежали сумерки, лил дождь. Мы молча сидели в креслах и изредка отпивали бренди из наших бокалов. Балконная дверь была открыта, и заглядывающий на балкон ветер теребил штору…
Добавить в моё избранное
28 мин, 1 сек 10875
Лишь толику секунды нож, свободно пропоров старую кольчугу, входил в нечто похожее на мясо (таковы были ощущения), и вдруг резкая отдача, как током, пронизала мне руку. Нож напоролся на кость. Из всего отсутствующего тела у меня, по крайней мере, появилась рука.
На несколько секунд рыцарь замер. Потом спокойно сделал шаг назад, и снялся с лезвия моего ножа, ручку которого, оцепенев, сжимала моя рука, пронизанная «током».
В следующие мгновения воцарилось ничто — ноль по Кельвину… Я следил, как рыцарь отступал к панцирю: он шёл назад, оставаясь лицом, спрятанным под шлемом, ко мне. Когда он, так же, задним ходом, сел в панцирь, я опустил глаза на свой нож. Его лезвие было абсолютно чистым, лишь пар шёл от него. Люк панциря закрылся. Я не знал, что и подумать. Но пребывать в прострации долго не пришлось. Панцирь дал задний ход и, выехав на улицу, быстро скрылся за углом.
Я, словно повинуясь некоему гипнозу, нажал на кнопку ножа и положил его в карман. Кого же я зарезал? Удар в бок, потом лезвие входит в тело между рёбер, а потом оно натыкается на кость! На какую кость?! У человека за рёбрами нет больше костей — там мягкие органы. Нет, теперь это однозначно — рыцарь — не человек! Меня передёрнуло и дало некий толчок: я побежал в сторону центра города. По сути, я находился уже в центре, но нечто гнало меня вперёд. Я потерял уже всякий ориентир, но неведомо кем управляемый, продолжал двигаться между домов.
Вывернув из какого-то переулка, я оказался на улице… да, это был, по крайней мере, не переулок, хотя, что в нормальных странах называется переулками, здесь, называется улицами. Сделав несколько шагов по этой улице, я остановился у разбитой витрины ювелирного магазина. В некотором отдалении, за углом дома, скрылась тень человека. Я огляделся. Потом, скользнувший по витрине взгляд поймал мерцание маленьких звёздочек и отблески металла. Никого — тишина — пустота. Правая рука потянулась, и пригоршня драгоценностей оказалась в кармане, потом вторая, и вдруг… переплеснувшийся через неведомый край страх, захлестнул душу. Не поняв ничего, не осознав причин вспыхнувшего страха, я, что было мочи, бросился в ближайший проулок. Добежав до ближайшего угла обернулся и увидел панцирь. Как будто телепатически, я понял: это был другой панцирь — не тот, члена экипажа которого я ранил, а может быть, и убил. Резко метнувшись вправо, я скрылся в тёмном проёме многоярусного гаража. Но скрыться в нём, я сразу же понял, мне не удастся. «Черепаха» влетела в гараж, сбив шлагбаум и засветившись всем своим панцирем, ярко осветила всё зелёным светом. В следующий миг я услышал негромкие булькающие звуки, и тут же, вокруг меня, тишину расцарапали звуки, похожие на звуки бьющихся бутылок. Одновременно, из многих точек, поплыл дым. Что было сил, я бросился к выезду из гаража. Выскочив на улицу, я устремился в темноту ближайшей улочки. Неожиданно я споткнулся и растянулся на асфальте. Послышался звук рассыпавшихся по мостовой мелких металлических предметов. Я растерял прихваченные по случаю драгоценности. Подняв голову, и увидев быстро двигающийся на меня панцирь, я вскочил и не думая о высыпавшемся из моего кармана, бросился бежать.
Задыхаясь, жадно ловя воздух пересохшим ртом, но продолжая бежать из всех сил, я, всё же подметил, что стремлюсь теперь не к центру города, а в противоположном направлении, точнее, в сторону своего дома. Выходит, моя миссия закончена? Я, теперь, по предсказаниям старухи, должен смочь вернуться домой и лечь спать. А в чём же был смысл достижения центра? В том, что я прихватил с разбитой витрины две горсти драгоценностей? Но я, сунув руку в карман, и не нащупав там ничего, понял, что полностью растерял прихваченное. В этом не мог быть смысл! Так в чём же тогда?…
Пережив ещё несколько опасных сближений с панцирем, я почти уже было добрался до моего небоскрёба, как вдруг меня осенило, что я сам подвожу преследователей к своему дому.
Я направил свои стопы в небольшой парк, находящийся недалеко. Я в нём потеряюсь и выйду из него в неизвестном для них направлении. Парк примыкал к большой детской школе и на территории, которой, в это время проводились какие-то строительные работы. Я ориентировался там хорошо. Я часто гулял в парке, да и вокруг школы, тихими летними вечерами слушая плеер и мечтая.
Углубившись в темноту и нагромождения стройплощадки, я, оглянувшись, увидел, как почти одновременно в нескольких местах парка вспыхивало зелёное свечение: в парке орудовало несколько «черепах». Пробравшись через территорию школы и перемахнув через сетчатую изгородь, я оказался на лужайке перед моим домом.
Первый приступ облегчения я почувствовал, когда открыл ключом дверь парадного и вошёл, закрыв её за собой. Второй приступ облегчения, я почувствовал, когда, еле переводя дыхание, оказался на своём — двенадцатом этаже. Мёртвая старуха, которую я видел лежащей на лестнице в начале моих приключений, по-прежнему мирно лежала на ступеньках.
На несколько секунд рыцарь замер. Потом спокойно сделал шаг назад, и снялся с лезвия моего ножа, ручку которого, оцепенев, сжимала моя рука, пронизанная «током».
В следующие мгновения воцарилось ничто — ноль по Кельвину… Я следил, как рыцарь отступал к панцирю: он шёл назад, оставаясь лицом, спрятанным под шлемом, ко мне. Когда он, так же, задним ходом, сел в панцирь, я опустил глаза на свой нож. Его лезвие было абсолютно чистым, лишь пар шёл от него. Люк панциря закрылся. Я не знал, что и подумать. Но пребывать в прострации долго не пришлось. Панцирь дал задний ход и, выехав на улицу, быстро скрылся за углом.
Я, словно повинуясь некоему гипнозу, нажал на кнопку ножа и положил его в карман. Кого же я зарезал? Удар в бок, потом лезвие входит в тело между рёбер, а потом оно натыкается на кость! На какую кость?! У человека за рёбрами нет больше костей — там мягкие органы. Нет, теперь это однозначно — рыцарь — не человек! Меня передёрнуло и дало некий толчок: я побежал в сторону центра города. По сути, я находился уже в центре, но нечто гнало меня вперёд. Я потерял уже всякий ориентир, но неведомо кем управляемый, продолжал двигаться между домов.
Вывернув из какого-то переулка, я оказался на улице… да, это был, по крайней мере, не переулок, хотя, что в нормальных странах называется переулками, здесь, называется улицами. Сделав несколько шагов по этой улице, я остановился у разбитой витрины ювелирного магазина. В некотором отдалении, за углом дома, скрылась тень человека. Я огляделся. Потом, скользнувший по витрине взгляд поймал мерцание маленьких звёздочек и отблески металла. Никого — тишина — пустота. Правая рука потянулась, и пригоршня драгоценностей оказалась в кармане, потом вторая, и вдруг… переплеснувшийся через неведомый край страх, захлестнул душу. Не поняв ничего, не осознав причин вспыхнувшего страха, я, что было мочи, бросился в ближайший проулок. Добежав до ближайшего угла обернулся и увидел панцирь. Как будто телепатически, я понял: это был другой панцирь — не тот, члена экипажа которого я ранил, а может быть, и убил. Резко метнувшись вправо, я скрылся в тёмном проёме многоярусного гаража. Но скрыться в нём, я сразу же понял, мне не удастся. «Черепаха» влетела в гараж, сбив шлагбаум и засветившись всем своим панцирем, ярко осветила всё зелёным светом. В следующий миг я услышал негромкие булькающие звуки, и тут же, вокруг меня, тишину расцарапали звуки, похожие на звуки бьющихся бутылок. Одновременно, из многих точек, поплыл дым. Что было сил, я бросился к выезду из гаража. Выскочив на улицу, я устремился в темноту ближайшей улочки. Неожиданно я споткнулся и растянулся на асфальте. Послышался звук рассыпавшихся по мостовой мелких металлических предметов. Я растерял прихваченные по случаю драгоценности. Подняв голову, и увидев быстро двигающийся на меня панцирь, я вскочил и не думая о высыпавшемся из моего кармана, бросился бежать.
Задыхаясь, жадно ловя воздух пересохшим ртом, но продолжая бежать из всех сил, я, всё же подметил, что стремлюсь теперь не к центру города, а в противоположном направлении, точнее, в сторону своего дома. Выходит, моя миссия закончена? Я, теперь, по предсказаниям старухи, должен смочь вернуться домой и лечь спать. А в чём же был смысл достижения центра? В том, что я прихватил с разбитой витрины две горсти драгоценностей? Но я, сунув руку в карман, и не нащупав там ничего, понял, что полностью растерял прихваченное. В этом не мог быть смысл! Так в чём же тогда?…
Пережив ещё несколько опасных сближений с панцирем, я почти уже было добрался до моего небоскрёба, как вдруг меня осенило, что я сам подвожу преследователей к своему дому.
Я направил свои стопы в небольшой парк, находящийся недалеко. Я в нём потеряюсь и выйду из него в неизвестном для них направлении. Парк примыкал к большой детской школе и на территории, которой, в это время проводились какие-то строительные работы. Я ориентировался там хорошо. Я часто гулял в парке, да и вокруг школы, тихими летними вечерами слушая плеер и мечтая.
Углубившись в темноту и нагромождения стройплощадки, я, оглянувшись, увидел, как почти одновременно в нескольких местах парка вспыхивало зелёное свечение: в парке орудовало несколько «черепах». Пробравшись через территорию школы и перемахнув через сетчатую изгородь, я оказался на лужайке перед моим домом.
Первый приступ облегчения я почувствовал, когда открыл ключом дверь парадного и вошёл, закрыв её за собой. Второй приступ облегчения, я почувствовал, когда, еле переводя дыхание, оказался на своём — двенадцатом этаже. Мёртвая старуха, которую я видел лежащей на лестнице в начале моих приключений, по-прежнему мирно лежала на ступеньках.
Страница 7 из 8
