Что за черт! От пятиминутного лимита времени остаются жалкие крохи, а Кеннет Мортье, победитель прошлогодних некропольских игрищ и безусловный фаворит нынешних, не может решить, каким образом сыграть шестого мертвеца. Нагло скаля обшарпанную физиономию, живой труп переминается сейчас по правую сторону от шестой могилы, в то время как Биток пускает колечки дыма на левой половине поля…
Добавить в моё избранное
24 мин, 26 сек 4341
— Действительно, какой-то ты мудреный. Что ж, удачной вам беседы.
— Благодарствую, Гиперджон! И тебе доброго дня. Итак, я слушаю весьма внимательно.
— Месье! Кий! Я его откопал.
— Что? О чем ты бишь?
— Не что, а кто! Звиняйте, но вынужден вас поправить.
— Ничего. Не страшно. Какой-то ты вправду мудреный. Кого ты откопал, отвечай!
— Охотно, охотно. Поэтому, собственно, и стою перед вами.
— Приступай, господин хороший. Не мотай же мне нервы.
— Вы меня, верно, ещё не забыли. Я Аласторский, археолог.
— Это ты точно подметил. Феликс Аласторский. Мы с тобой как-то катали партию.
— И ни черта не доиграли! Хотя, кто его знает, как оно могло обернуться.
— Не хочешь ли ты сказать?
— Именно. На это и намекаю. Если бы тот зритель держат язык за зубами…
— Ну уж нет! Такие разговоры мне однозначно не по душе. Гиперджон!
— Месье Мортье? Понадобилась-таки подмога?
— Мосье Мортье, побудьте же человеком! Я только хочу сказать…
— Хрен с тобой, уговорил. Я тебя послушаю, Аласторский. Гиперджон, прости нас, друг.
— На здоровье, сударь! Позвольте откланяться.
— Я только хочу сказать, что если бы не та злосчастная зрительская подсказка, то меня бы едва ли дисквалифицировали.
— И ты бы, вполне возможно, выиграл бы партию?
— Бог его знает, мосье. Можно было попытался забить двойку триплетом.
— Ух, Аласторский, ты меня, знаешь ли, шибко утомляешь. Что там насчет Кия?
— Способны ли вы допустить, что тот зритель был специально подсажен?
— Нет, не хочу, не желаю. Кончай, в конце концов, свои апелляции! Судье всяко виднее.
— Он ведь из ассоциации Бладценгофера!
— Ну, господин хороший, это уж никак не минус. Репутация, как ни крути, безупречная.
— Это я понимаю…
— О чем тогда речь?
— О Кие! Я откопал Кия!
— Это просто-таки потрясная новость. Гиперджон!
— Ну-ну, мосье Мортье! Попрошу без рукоприкладства.
— Месье Мортье, я здесь!
— Ты только послушай! Этот археолог говорит, что откопал Кий.
— Что? Что он выкопал?
— Не что, а кого! Кия!
— Метакий? Самого первого легендарного Кия? Что-то сомневаюсь. Не верьте ему месье. Сказки всё!
— Ни фига не сказки! Метакий существует, вы понимаете? Позвольте вам показать.
— Я тебе счас покажу! Я от тебя пустое место оставлю.
— Лучше оставь нас, Гиперджон. Тут, похоже, наклевывается дельный разговор.
— Это, безусловно, верное решение. Поздравляю, мосье Мортье.
— Полно тебе, пока не с чем. Что ты на самом деле хочешь?
— Реванша! Честного судейства! А Кий пусть будет моей ставкой.
Восторженные крики выстроившихся за магическими бортами болельщиков возвращают Кеннета к действительности. Только что претендент на чемпионский титул, аргентинский волшебник Густаво Габилондо, выбрав седьмого зомби в качестве прицельного, невероятным труабаном загнал шестого мертвеца в нужную могилу.
Как кажется господину Мортье, девятый зомби, принявший, кстати, участие в гениальной комбинации, лучится сейчас от счастья. Хотя это вполне могут быть постколдовские судороги, — не единожды экс-чемпион наблюдал подобное. По правде говоря, в таких случаях судьи обычно прибегают к услугам Стюарда Бладценгофера, чтобы тот наложил повторное заклятие на оклемавшегося монстра. Возможно, и на этот раз понадобится помощь главного некроманта.
Но даже не выражение радости на изъеденном лице Феликса Аласторского беспокоит Кеннета больше всего. Девятый зомби вряд ли может его смутить, скорее наоборот — это канадец должен хорошенько посмеяться над горе-археологом, участвующем на турнире в такой унизительной роли. Нет, месье Мортье тревожит Кий в руках планирующего несложный дуплет дона Густаво. Да, по всей видимости, это тот самый сказочный метакий, выкопанный Аласторским около полугода назад.
Подъехав на машинке к послушно нагнувшемуся Битку, натерев зажмуренную наклейку-физиономию Кия красным мелом, синьор Габилондо под беспрерывное фанатское скандирование, готовится к удару. Вот он становится в стойку, вот делает разминочные движения, а его полутораметровый Кий, то по-птичьи расставляя сучковатые руки при движении назад, то вытягивая их вдоль туловища, направляясь вперед, с нетерпением алчет встречи со щитками Битка.
Бух! Бух! Бух! Кий бьет накатом, выше битковского центра, и толстяк, после соударения с прицельным зомби, катится за ним следом. Седьмой мертвец ожидаемо врезается в борт и благополучно закатывается в личную могилу. На поле остается только восьмой и девятый зомби. Похоже, что Густаво Габилондо уже не упустит победу.
Однако возможное поражение не сильно печалит месье Мортье.
— Благодарствую, Гиперджон! И тебе доброго дня. Итак, я слушаю весьма внимательно.
— Месье! Кий! Я его откопал.
— Что? О чем ты бишь?
— Не что, а кто! Звиняйте, но вынужден вас поправить.
— Ничего. Не страшно. Какой-то ты вправду мудреный. Кого ты откопал, отвечай!
— Охотно, охотно. Поэтому, собственно, и стою перед вами.
— Приступай, господин хороший. Не мотай же мне нервы.
— Вы меня, верно, ещё не забыли. Я Аласторский, археолог.
— Это ты точно подметил. Феликс Аласторский. Мы с тобой как-то катали партию.
— И ни черта не доиграли! Хотя, кто его знает, как оно могло обернуться.
— Не хочешь ли ты сказать?
— Именно. На это и намекаю. Если бы тот зритель держат язык за зубами…
— Ну уж нет! Такие разговоры мне однозначно не по душе. Гиперджон!
— Месье Мортье? Понадобилась-таки подмога?
— Мосье Мортье, побудьте же человеком! Я только хочу сказать…
— Хрен с тобой, уговорил. Я тебя послушаю, Аласторский. Гиперджон, прости нас, друг.
— На здоровье, сударь! Позвольте откланяться.
— Я только хочу сказать, что если бы не та злосчастная зрительская подсказка, то меня бы едва ли дисквалифицировали.
— И ты бы, вполне возможно, выиграл бы партию?
— Бог его знает, мосье. Можно было попытался забить двойку триплетом.
— Ух, Аласторский, ты меня, знаешь ли, шибко утомляешь. Что там насчет Кия?
— Способны ли вы допустить, что тот зритель был специально подсажен?
— Нет, не хочу, не желаю. Кончай, в конце концов, свои апелляции! Судье всяко виднее.
— Он ведь из ассоциации Бладценгофера!
— Ну, господин хороший, это уж никак не минус. Репутация, как ни крути, безупречная.
— Это я понимаю…
— О чем тогда речь?
— О Кие! Я откопал Кия!
— Это просто-таки потрясная новость. Гиперджон!
— Ну-ну, мосье Мортье! Попрошу без рукоприкладства.
— Месье Мортье, я здесь!
— Ты только послушай! Этот археолог говорит, что откопал Кий.
— Что? Что он выкопал?
— Не что, а кого! Кия!
— Метакий? Самого первого легендарного Кия? Что-то сомневаюсь. Не верьте ему месье. Сказки всё!
— Ни фига не сказки! Метакий существует, вы понимаете? Позвольте вам показать.
— Я тебе счас покажу! Я от тебя пустое место оставлю.
— Лучше оставь нас, Гиперджон. Тут, похоже, наклевывается дельный разговор.
— Это, безусловно, верное решение. Поздравляю, мосье Мортье.
— Полно тебе, пока не с чем. Что ты на самом деле хочешь?
— Реванша! Честного судейства! А Кий пусть будет моей ставкой.
Восторженные крики выстроившихся за магическими бортами болельщиков возвращают Кеннета к действительности. Только что претендент на чемпионский титул, аргентинский волшебник Густаво Габилондо, выбрав седьмого зомби в качестве прицельного, невероятным труабаном загнал шестого мертвеца в нужную могилу.
Как кажется господину Мортье, девятый зомби, принявший, кстати, участие в гениальной комбинации, лучится сейчас от счастья. Хотя это вполне могут быть постколдовские судороги, — не единожды экс-чемпион наблюдал подобное. По правде говоря, в таких случаях судьи обычно прибегают к услугам Стюарда Бладценгофера, чтобы тот наложил повторное заклятие на оклемавшегося монстра. Возможно, и на этот раз понадобится помощь главного некроманта.
Но даже не выражение радости на изъеденном лице Феликса Аласторского беспокоит Кеннета больше всего. Девятый зомби вряд ли может его смутить, скорее наоборот — это канадец должен хорошенько посмеяться над горе-археологом, участвующем на турнире в такой унизительной роли. Нет, месье Мортье тревожит Кий в руках планирующего несложный дуплет дона Густаво. Да, по всей видимости, это тот самый сказочный метакий, выкопанный Аласторским около полугода назад.
Подъехав на машинке к послушно нагнувшемуся Битку, натерев зажмуренную наклейку-физиономию Кия красным мелом, синьор Габилондо под беспрерывное фанатское скандирование, готовится к удару. Вот он становится в стойку, вот делает разминочные движения, а его полутораметровый Кий, то по-птичьи расставляя сучковатые руки при движении назад, то вытягивая их вдоль туловища, направляясь вперед, с нетерпением алчет встречи со щитками Битка.
Бух! Бух! Бух! Кий бьет накатом, выше битковского центра, и толстяк, после соударения с прицельным зомби, катится за ним следом. Седьмой мертвец ожидаемо врезается в борт и благополучно закатывается в личную могилу. На поле остается только восьмой и девятый зомби. Похоже, что Густаво Габилондо уже не упустит победу.
Однако возможное поражение не сильно печалит месье Мортье.
Страница 2 из 8
