Был он просто Лёва, Жид обыкновенный. Стал товарищ Троцкий, — Комиссар военный. Народная песня…
Добавить в моё избранное
23 мин, 48 сек 5414
А в Кремлёвских белокаменных палатах в это время проходил торжественный ужин по случаю объявления советским народом войны милитаристской Финляндии. Уши собравшихся терзала невообразимая какофония, производимая ансамблем рабоче-крестьянского джаза «Весёлые ребята». Наряженный героем гражданской войны Чапаевым, ударник социалистического труда, народный артист Утёсов козлино голосил модный шлягер «Выходила на берег Катюша»…. Другой ударник соцтруда, Стаханов, блевал возле сцены и рассказывал невидимым собеседникам, какие они бляди и какой он знатный шахтёр.
Огромный стол, накрытый кумачом, уставленный икрой, осетриной, пельменями, жареными поросятами, ананасами, капустой по-гурийски и другими любимыми кушаньями товарища Сталина, вмещал двести в жопу пьяных рыл. По столу с визгом скакала, сверкая измазанными чёрной икрой пятками, народная артистка СССР Любовь Орлова. На ней кроме маршальского кителя, снятого с товарища Будённого, и его же шитой золотом и жемчугом бархатной будёновки, больше ничего не было. Пирующие, потехи для, тыкали её в ляжки вилками и кидались в неё едой. Орлова с хохотом уворачивалась, пиная в собравшихся посуду.
Всем эта забава очень нравилась, кроме Будённого, которому чертовски было жаль новёхонького кителя, заказанного у Версаче. Любитель лошадей нервно дёргал себя за усы и глушил неразбавленный абсент рюмку за рюмкой, матерясь сквозь зубы.
Хрущев, которому стало завидно, что какой-то глупой девке столько внимания, тоже скинул с себя абсолютно всё и, взгромоздившись на стол, стал отплясывать гопака. При этом он крутил над головой за хвостик жареного поросёнка. Хвостик оборвался и поросёнок, пролетев через весь стол, шлёпнул по лысине германского посла Риббентропа, азартно поедавшего котлеты по-киевски. Пока обиженный немец бормотал что-то про «русиш швайн», распоясавшегося Никиту скрутили салфетками и обрывками кумачовой скатерти и зашвырнули под стол.
Товарищ Сталин благодушно кушал пирожки с айвой и весело смеялся, видя, как хорошо его гостям. Он был очень радушным и гостеприимным хозяином. Рядом с ним сидел дедушка Калинин. Делая вид, что кушает капусту-по гурийски, он украдкой поглядывал на резвящуюся Любовь Орлову и краснел как школьник. Пакостно хихикая, товарищ Калинин елозил на стуле, словно ему подложили ежа. Товарищу Сталину это не нравилось.
— Что ти всё хихикаешь, бэсстыдник? Исчо нэ успэли остыть тэла твоих родных, а ти уже пялишь бельма на чюжих баб?
— Извините, товарищ Сталин, — заблеял перепуганный до смерти Калинин, от страха начав рассовывать по карманам картофельное пюре, — Я больше не буду.
Сма-атри, Клим, он больше не бюдет. Ти ему вэришь?
— М-у-у, — промычал Клим, уютно ворочаясь в крабовом салате. Ему снилось, что Любовь Орлова делает ему минет на трибуне мавзолея во время первомайской демонстрации трудящихся.
Видишь, кацо, Варашилов тибе не вэрит.
— Да здравствует наш великий вождь и учитель, лучший друг советских женщин, товарищ Сталин! — Жалобно пропищал дедушка Калинин.
— Сма-атри, не абтрухайся сибе в штани, старий казёл… — и товарищ Сталин дружески ткнул всесоюзного старосту под рёбра. Револьвером.
Калинин, косясь на револьвер, боязливо захихикал и чуть отодвинулся от товарища Сталина. За это лучший друг советских женщин прострелил ему коленную чашечку.
С разных концов стола до товарища Сталина доносились непонятные вопли. Это связанный Хрущёв, извиваясь, как голотурия, ползал под столом и кусал пировавших за гениталии. Товарищ Сталин начал скучать. По старому доброму грузинскому обычаю ему захотелось произнести тост. Товарищ Сталин очень выразительно посмотрел на жевавшего курицу под хреном Лаврентия. Тот, поймав укоризненный взгляд вождя, всё понял, выплюнул неразжёванные куриные косточки и, сняв висевший на спинке стула ППШ, выпустил длинную очередь в потолок. На головы присутствующих посыпались куски древней потолочной росписи, известка, дохлые летучие мыши и осколки гигантской хрустальной люстры.
— Ша, канальи! Тихо! Батька говорить будет!
Воцарилась почтительная тишина. Довольно улыбаясь, товарищ Сталин прополоскал горло «Нарзаном», сплюнул на дедушку Калинина и в своей неторопливой манере начал произносить тост.
— Уничтожить Фынляндию завещал нам ещё великий Лэнин. Виполняя заветы Ильича, сегодня, 22 июня, ровно в чэтире часа утра, наша доблестная Красная Армия биз абъявления вайны вторглась на территорию этай амерзитэлной страны. Вайну ми им абъявили уже потом. В шесть часов утра. Таков бил наш хитроумный стратегический замисел. Но, дарагие таварищи, с уничтожением ненавистной всему прогрессивному челавечеству милитаристской Фынляндии светлое бюдущее, наступлэние каторого так долго абещали балшэвики, ищщё нэ натупит. Ви вправе спрасить мэня: «А когда же оно наконэц наступит, дарагой наш таварищ Сталин?». Таварищ Сталин на это атвэтит вам так.
Огромный стол, накрытый кумачом, уставленный икрой, осетриной, пельменями, жареными поросятами, ананасами, капустой по-гурийски и другими любимыми кушаньями товарища Сталина, вмещал двести в жопу пьяных рыл. По столу с визгом скакала, сверкая измазанными чёрной икрой пятками, народная артистка СССР Любовь Орлова. На ней кроме маршальского кителя, снятого с товарища Будённого, и его же шитой золотом и жемчугом бархатной будёновки, больше ничего не было. Пирующие, потехи для, тыкали её в ляжки вилками и кидались в неё едой. Орлова с хохотом уворачивалась, пиная в собравшихся посуду.
Всем эта забава очень нравилась, кроме Будённого, которому чертовски было жаль новёхонького кителя, заказанного у Версаче. Любитель лошадей нервно дёргал себя за усы и глушил неразбавленный абсент рюмку за рюмкой, матерясь сквозь зубы.
Хрущев, которому стало завидно, что какой-то глупой девке столько внимания, тоже скинул с себя абсолютно всё и, взгромоздившись на стол, стал отплясывать гопака. При этом он крутил над головой за хвостик жареного поросёнка. Хвостик оборвался и поросёнок, пролетев через весь стол, шлёпнул по лысине германского посла Риббентропа, азартно поедавшего котлеты по-киевски. Пока обиженный немец бормотал что-то про «русиш швайн», распоясавшегося Никиту скрутили салфетками и обрывками кумачовой скатерти и зашвырнули под стол.
Товарищ Сталин благодушно кушал пирожки с айвой и весело смеялся, видя, как хорошо его гостям. Он был очень радушным и гостеприимным хозяином. Рядом с ним сидел дедушка Калинин. Делая вид, что кушает капусту-по гурийски, он украдкой поглядывал на резвящуюся Любовь Орлову и краснел как школьник. Пакостно хихикая, товарищ Калинин елозил на стуле, словно ему подложили ежа. Товарищу Сталину это не нравилось.
— Что ти всё хихикаешь, бэсстыдник? Исчо нэ успэли остыть тэла твоих родных, а ти уже пялишь бельма на чюжих баб?
— Извините, товарищ Сталин, — заблеял перепуганный до смерти Калинин, от страха начав рассовывать по карманам картофельное пюре, — Я больше не буду.
Сма-атри, Клим, он больше не бюдет. Ти ему вэришь?
— М-у-у, — промычал Клим, уютно ворочаясь в крабовом салате. Ему снилось, что Любовь Орлова делает ему минет на трибуне мавзолея во время первомайской демонстрации трудящихся.
Видишь, кацо, Варашилов тибе не вэрит.
— Да здравствует наш великий вождь и учитель, лучший друг советских женщин, товарищ Сталин! — Жалобно пропищал дедушка Калинин.
— Сма-атри, не абтрухайся сибе в штани, старий казёл… — и товарищ Сталин дружески ткнул всесоюзного старосту под рёбра. Револьвером.
Калинин, косясь на револьвер, боязливо захихикал и чуть отодвинулся от товарища Сталина. За это лучший друг советских женщин прострелил ему коленную чашечку.
С разных концов стола до товарища Сталина доносились непонятные вопли. Это связанный Хрущёв, извиваясь, как голотурия, ползал под столом и кусал пировавших за гениталии. Товарищ Сталин начал скучать. По старому доброму грузинскому обычаю ему захотелось произнести тост. Товарищ Сталин очень выразительно посмотрел на жевавшего курицу под хреном Лаврентия. Тот, поймав укоризненный взгляд вождя, всё понял, выплюнул неразжёванные куриные косточки и, сняв висевший на спинке стула ППШ, выпустил длинную очередь в потолок. На головы присутствующих посыпались куски древней потолочной росписи, известка, дохлые летучие мыши и осколки гигантской хрустальной люстры.
— Ша, канальи! Тихо! Батька говорить будет!
Воцарилась почтительная тишина. Довольно улыбаясь, товарищ Сталин прополоскал горло «Нарзаном», сплюнул на дедушку Калинина и в своей неторопливой манере начал произносить тост.
— Уничтожить Фынляндию завещал нам ещё великий Лэнин. Виполняя заветы Ильича, сегодня, 22 июня, ровно в чэтире часа утра, наша доблестная Красная Армия биз абъявления вайны вторглась на территорию этай амерзитэлной страны. Вайну ми им абъявили уже потом. В шесть часов утра. Таков бил наш хитроумный стратегический замисел. Но, дарагие таварищи, с уничтожением ненавистной всему прогрессивному челавечеству милитаристской Фынляндии светлое бюдущее, наступлэние каторого так долго абещали балшэвики, ищщё нэ натупит. Ви вправе спрасить мэня: «А когда же оно наконэц наступит, дарагой наш таварищ Сталин?». Таварищ Сталин на это атвэтит вам так.
Страница 6 из 8
