Большая Зойка прижимала к груди Маленькую Зоиньку, шептала...
Добавить в моё избранное
25 мин, 39 сек 4473
Повернувшись, не успела ничего понять, только глаза обожгла дикая боль.
Кто-то безжалостно, с хрустом, колупался в её глазницах.
От неимоверной муки Домна потеряла сознание.
А когда очнулась в сплошной темени, схватилась тряскими руками за грудь.
Пальцы ощутили студенистую мякоть, истекавшую тёплой жидкостью. В ноздри ударил запах свежеразделанной свиной туши. «Откуда здесь убоина?» — успела удивиться Домна.
А потом захрипела.
— Помоги… прошу… — только и смогла вымолвить кухарка.
В ушах прозвучал дикий хохот, потом тоненький младенческий плач, а после — тот вой, который издают бабы, когда железным крючком из них тянут раздробленный плод. И снова хохот…
— Обма… — беззвучно прошептали Домнины губы и застыли.
И наступила тьма.
6
В промороженном насквозь каретном сарае раскачивалась во сне Большая Зойка. Вот она завалилась набок и очнулась. По привычке протянула руку и не обнаружила холодного скрюченного тельца Маленькой.
Что?! Где?!
Пустые Зойкины глаза со впавшими зрачками открылись.
Проворонила Маленькую!
Беда!
Вдруг её найдут служивые, которые, наверное, уже в доме?
Большая попыталась осмотреть всё вокруг глазами Маленькой.
Зоинька, вся в крови, как при её рождении, подбиралась к спальне Аристарха Петровича. Большая никогда не была в этой части дома, поэтому из-за любопытства не сразу попыталась остановить Маленькую.
Дневной свет не проникал сквозь плотные тёмные гардины на окнах. А от закрытой двери покоев Аристарха Петровича веяло бездной, пропастью, и на полированной поверхности чудились отблески дьявольского огня. Понятно, хозяин же принадлежит Ему, той силе, которая враз может укоротить жизнь обеих Зоек. И глупая, глупая Маленькая лезет на рожон.
Стой, Зоинька! Поворачивай назад, Маленькая!
Да где там… Попив чьей-то кровушки — а, мерзавка Домна не в добрый час подвернулась! — Маленькая со своего пути не свернёт.
Большая Зойка застонала от бессилия, подбежала к воротам сарая и стала изо всей силы хлестаться о них.
Ну почему ей не дано выбраться отсюда? Если Маленькую не остановить, она погубит их обеих!
Большая Зойка, которую корёжила беспомощная ненависть, не смогла увидеть в щель между створками, что дворник Степан изумлённо вытаращился на ворота каретного сарая, ходившие ходуном. А услышав заунывный, как по покойнику, вой соседских собак, дворник выпростал из-под зипуна и рубахи крест, сложил крестом же снеговую лопату и ломик для льда, и двинулся к сараю.
На крыльцо вышла раздетая Аниска, крикнула:
— Степан, сходил бы ты ещё раз в участок! Все по комнатам попрятались, мы вдвоём с судомойкой крутимся! Да и Лукича нужно из гостиной перенести, Царствие ему небесное…
— Анисьюшка… Подбери у дровяника пару досок да притащи молоток с гвоздями! — свирепо, но отчего-то с дрожью в голосе сказал Степан. — Вишь, ломится нечистая сила!
— Это из того каретника, где несчастная судомойка… Ой! — начала было Аниска, но вскрикнула и живо скользнула обратно в дом.
Выскочила уже в наброшенном тулупе и чьих-то громадных валенках, с молотком и ящичком.
Степан мотал головой при каждом ударе и сквозь зубы шипел:
— Быстрее! Быстрее!
Вдвоём с Аниской они налегли на ворота, заколотили скакавшие под их руками створки.
Отойдя ненамного от успокоившегося каретника, Аниска спросила:
— А ты видел там?
— Видел, — откликнулся враз осунувшийся, словно после долгой и тяжёлой болезни Степан. — Только ты это… как прибудут служивые, ничего не говори.
— Служивых ли нам бояться? — возразила Аниска.
— Не… — помолчав, ответил Степан и показал рукой на верхний этаж, где была спальня Аристарха Петровича.
И в тот же миг на них обрушился дикий крик из дома.
В то время, когда дворник и горничная укрощали взбесившиеся ворота сарая, из спальни хозяина вышла вклокоченная, небрежно одетая Аделаида Исаевна. Её взгляд пьяно плавал, вспухшие губы улыбались, а ноги нетвёрдо стояли на полу. Покачиваясь, она направилась к лестнице.
Но вдруг что-то помешало ей сделать следующий шаг.
Адка всё же двинулась вперёд и чуть не упала. Юбка, что ли, зацепилась? Аниска плохо убирает. Надо бы ей устроить нагоняй, а то и рассчитать. Уж больно хороша девка… Она же, Аделаида, теперь полная хозяйка в доме. Аристарх Петрович пообещали, если… ну, в общем, если Аделаида кой-что сделает. И она расстаралась. А потому…
Адка замерла. Под подолом явно что-то закопошилось, задёргало нижние юбки. Ой, холодно и скользко… панталоны-то остались у Аристарха…
Адка захлопала руками по юбкам, потом в панике задрала их: а ну как крыса?!
Но это была не амбарная тварь.
Кто-то безжалостно, с хрустом, колупался в её глазницах.
От неимоверной муки Домна потеряла сознание.
А когда очнулась в сплошной темени, схватилась тряскими руками за грудь.
Пальцы ощутили студенистую мякоть, истекавшую тёплой жидкостью. В ноздри ударил запах свежеразделанной свиной туши. «Откуда здесь убоина?» — успела удивиться Домна.
А потом захрипела.
— Помоги… прошу… — только и смогла вымолвить кухарка.
В ушах прозвучал дикий хохот, потом тоненький младенческий плач, а после — тот вой, который издают бабы, когда железным крючком из них тянут раздробленный плод. И снова хохот…
— Обма… — беззвучно прошептали Домнины губы и застыли.
И наступила тьма.
6
В промороженном насквозь каретном сарае раскачивалась во сне Большая Зойка. Вот она завалилась набок и очнулась. По привычке протянула руку и не обнаружила холодного скрюченного тельца Маленькой.
Что?! Где?!
Пустые Зойкины глаза со впавшими зрачками открылись.
Проворонила Маленькую!
Беда!
Вдруг её найдут служивые, которые, наверное, уже в доме?
Большая попыталась осмотреть всё вокруг глазами Маленькой.
Зоинька, вся в крови, как при её рождении, подбиралась к спальне Аристарха Петровича. Большая никогда не была в этой части дома, поэтому из-за любопытства не сразу попыталась остановить Маленькую.
Дневной свет не проникал сквозь плотные тёмные гардины на окнах. А от закрытой двери покоев Аристарха Петровича веяло бездной, пропастью, и на полированной поверхности чудились отблески дьявольского огня. Понятно, хозяин же принадлежит Ему, той силе, которая враз может укоротить жизнь обеих Зоек. И глупая, глупая Маленькая лезет на рожон.
Стой, Зоинька! Поворачивай назад, Маленькая!
Да где там… Попив чьей-то кровушки — а, мерзавка Домна не в добрый час подвернулась! — Маленькая со своего пути не свернёт.
Большая Зойка застонала от бессилия, подбежала к воротам сарая и стала изо всей силы хлестаться о них.
Ну почему ей не дано выбраться отсюда? Если Маленькую не остановить, она погубит их обеих!
Большая Зойка, которую корёжила беспомощная ненависть, не смогла увидеть в щель между створками, что дворник Степан изумлённо вытаращился на ворота каретного сарая, ходившие ходуном. А услышав заунывный, как по покойнику, вой соседских собак, дворник выпростал из-под зипуна и рубахи крест, сложил крестом же снеговую лопату и ломик для льда, и двинулся к сараю.
На крыльцо вышла раздетая Аниска, крикнула:
— Степан, сходил бы ты ещё раз в участок! Все по комнатам попрятались, мы вдвоём с судомойкой крутимся! Да и Лукича нужно из гостиной перенести, Царствие ему небесное…
— Анисьюшка… Подбери у дровяника пару досок да притащи молоток с гвоздями! — свирепо, но отчего-то с дрожью в голосе сказал Степан. — Вишь, ломится нечистая сила!
— Это из того каретника, где несчастная судомойка… Ой! — начала было Аниска, но вскрикнула и живо скользнула обратно в дом.
Выскочила уже в наброшенном тулупе и чьих-то громадных валенках, с молотком и ящичком.
Степан мотал головой при каждом ударе и сквозь зубы шипел:
— Быстрее! Быстрее!
Вдвоём с Аниской они налегли на ворота, заколотили скакавшие под их руками створки.
Отойдя ненамного от успокоившегося каретника, Аниска спросила:
— А ты видел там?
— Видел, — откликнулся враз осунувшийся, словно после долгой и тяжёлой болезни Степан. — Только ты это… как прибудут служивые, ничего не говори.
— Служивых ли нам бояться? — возразила Аниска.
— Не… — помолчав, ответил Степан и показал рукой на верхний этаж, где была спальня Аристарха Петровича.
И в тот же миг на них обрушился дикий крик из дома.
В то время, когда дворник и горничная укрощали взбесившиеся ворота сарая, из спальни хозяина вышла вклокоченная, небрежно одетая Аделаида Исаевна. Её взгляд пьяно плавал, вспухшие губы улыбались, а ноги нетвёрдо стояли на полу. Покачиваясь, она направилась к лестнице.
Но вдруг что-то помешало ей сделать следующий шаг.
Адка всё же двинулась вперёд и чуть не упала. Юбка, что ли, зацепилась? Аниска плохо убирает. Надо бы ей устроить нагоняй, а то и рассчитать. Уж больно хороша девка… Она же, Аделаида, теперь полная хозяйка в доме. Аристарх Петрович пообещали, если… ну, в общем, если Аделаида кой-что сделает. И она расстаралась. А потому…
Адка замерла. Под подолом явно что-то закопошилось, задёргало нижние юбки. Ой, холодно и скользко… панталоны-то остались у Аристарха…
Адка захлопала руками по юбкам, потом в панике задрала их: а ну как крыса?!
Но это была не амбарная тварь.
Страница 7 из 8
