Излить душу она пыталась взахлеб. Вывалить всю свою короткую жизнь за минуту, как вываливает мусоровоз отходы на свалке.
Добавить в моё избранное
24 мин, 27 сек 19853
И все же я знал, что последний выстрел должен быть в голову.
Титаническим усилием воли я заставил себя остановиться. От грохота выстрелов уши словно ватой заткнули. Дрожащей рукой я прицелился.
Стрига уже трясла башкой, пытаясь подняться.
Последний выстрел прозвучал удивительно тихо. Оглушенный пальбой, я скорее ощутил его по отдаче.
В лоб стриге словно долбанули кувалдой, в кости появилась здоровенная дыра, затылок взорвался.
Несколько раз дернувшись, тварь затихла. Длинные пальцы на ее ногах свело судорогой агонии, сделав их похожими на когти стервятника…
Трясущимися руками я отщелкнул барабан, на пол со звоном посыпались отработанные гильзы. Предварительно набранным захватом перезарядил револьвер. Все это время в голове пульсировала только одна мысль:
«В жопу твои нотации, Берт! В жопу тебя и твою работу! В жопу!»
С трудом я поднялся, охнул от боли в побитом теле.
Комната напоминала декорации к фильму «Дом тысячи трупов». Изуродованные тела, вонь разложения, темная кровища с осколками костей. В крови все: стены, пол, забрызган массажный стол, даже на потолке черные брызги. От кислой пороховой гари дерет горло кашель. В лучших традициях курильщика, я решил бороться с ним сигаретами. Достал из кармана смятую в комок пачку. Долго шарил в поисках уцелевшей сигареты. Наконец, нашел, но трясущимися непослушными пальцами переломил.
— Твою мать, Бертрезен! — закашлялся я. — Сука!
Пришлось вкручивать обломок сигареты в фильтр, долго не получалось. В конце концов, чиркнув зажигалкой, я затянулся. Выпустив к потолку сизую струю, сразу подумал о бутылке виске, припрятанной у меня в бардачке…
«Нет, Олежа… — я мысленно отвесил себе оплеуху. — Сначала работа. Работа, слышишь, Берт? Вначале я разгребу тут за тебя это дерьмо!»
Докуренная до фильтра сигарета обожгла губы, я выматерился. Раздавив окурок каблуком, отправился на поиски обреза. И только после этого похромал в коридор.
Беглый обыск массажного салона ничего не дал. Нашлись еще два трупа. А оставшаясяв живых пара мужиков крепко дрыхла. Видимо, бедняг опоили какой-то гадостью, оставив на потом.
Диких, как я и предполагал, больше не было. Не обнаружились и охранники. А ведь должны были. Но на все вопросы ответила открытая дверь черного хода, найденная в задней части салона.
Я на всякий случай выглянул, лица коснулась прохлада. Заполненная ночью подворотня, словно кишка, уводила куда-то в лабиринты улиц. Кроме мусорных баков и крыс, больше в ней никого не было.
— Ничего, — прохрипел я. — Это уже работа Берта — искать эту сволочь. Я свое дело выполнил…
Тщательно заперев заднюю дверь, я, вернувшись в коридор, опустился на корточки перед разгромленной комнатой. Из кармана появился мобильник, я вызвал меню текстовых сообщений. Набирая послание, косился на лениво бьющееся сердце в развороченной груди первой стриги…
Группа биологической зачистки прибыла по графику — через семь минут. Не знаю уж, как разбираются с полутрупами эти парни в белых комбинезонах, может, сжигают в крематориях? Мне было пофиг.
Я впустил тройку экспертов, которую охраняли двое ментов. Из тех, кто подчиняется Клиру.
— Ох, господи милосердный, — с радостной улыбкой оглядел побоище «биолог», крупный мужик с пивным брюхом и лысиной. — Вот так подарочек!
Я взглянул с недоумением, чтобы через секунду пожалеть о вопросе:
— Давно хотел попробовать трахнуть одну такую, — облизнул губы «биолог», указывая на полудохлую стригу. — Да после вас, клириков, целые задницы редко остаются. А эта, — он кивнул на недавно обращенную, — вообще свеженькая!
Меня замутило.
— В жопу вас все, педерасты! — с тоской провыл я. — В жопу!
Отходить стал только по пути домой.
Я гнал конторскую мазду по московским улицам, чувствуя, как медленно уходит из тела страх и перегорает в крови адреналин. Отчасти этому способствовали пару глотков вискаря, отчасти — найденная в бардачке полупустая пачка «парламента».
По ночному радио несли какую-то ахинею. Ведущий на полном серьезе читал рекламу:
— …Вы можете отправить письмо на адрес монастыря, которое будет приложено к мощам Святого Пропилена. И (только в течении этого месяца!) по отдельному тарифу, с ошеломляющей скидкой, вы можете отправить Святому Пропилену еще смс или эмэйл. Дежурный батюшка прочтет ваше послание у мощей мученика и…
Переключив на другую волну, я некоторое время слушал бодрый голос ведущего, комментирующего новое шоу «Звездопад». В нем разыгрывали звезд отечественной эстрады: показательно сбрасывали с крыши. К сожалению, на батуты. Но визгу и порченых штанов от этого меньше не становилось.
С раздражением я выключил радио. И, словно только того и ожидая, в тишине вспомнилась Катька…
К тому времени, когда я встретил Екатерину, успел перевидать многое.
Титаническим усилием воли я заставил себя остановиться. От грохота выстрелов уши словно ватой заткнули. Дрожащей рукой я прицелился.
Стрига уже трясла башкой, пытаясь подняться.
Последний выстрел прозвучал удивительно тихо. Оглушенный пальбой, я скорее ощутил его по отдаче.
В лоб стриге словно долбанули кувалдой, в кости появилась здоровенная дыра, затылок взорвался.
Несколько раз дернувшись, тварь затихла. Длинные пальцы на ее ногах свело судорогой агонии, сделав их похожими на когти стервятника…
Трясущимися руками я отщелкнул барабан, на пол со звоном посыпались отработанные гильзы. Предварительно набранным захватом перезарядил револьвер. Все это время в голове пульсировала только одна мысль:
«В жопу твои нотации, Берт! В жопу тебя и твою работу! В жопу!»
С трудом я поднялся, охнул от боли в побитом теле.
Комната напоминала декорации к фильму «Дом тысячи трупов». Изуродованные тела, вонь разложения, темная кровища с осколками костей. В крови все: стены, пол, забрызган массажный стол, даже на потолке черные брызги. От кислой пороховой гари дерет горло кашель. В лучших традициях курильщика, я решил бороться с ним сигаретами. Достал из кармана смятую в комок пачку. Долго шарил в поисках уцелевшей сигареты. Наконец, нашел, но трясущимися непослушными пальцами переломил.
— Твою мать, Бертрезен! — закашлялся я. — Сука!
Пришлось вкручивать обломок сигареты в фильтр, долго не получалось. В конце концов, чиркнув зажигалкой, я затянулся. Выпустив к потолку сизую струю, сразу подумал о бутылке виске, припрятанной у меня в бардачке…
«Нет, Олежа… — я мысленно отвесил себе оплеуху. — Сначала работа. Работа, слышишь, Берт? Вначале я разгребу тут за тебя это дерьмо!»
Докуренная до фильтра сигарета обожгла губы, я выматерился. Раздавив окурок каблуком, отправился на поиски обреза. И только после этого похромал в коридор.
Беглый обыск массажного салона ничего не дал. Нашлись еще два трупа. А оставшаясяв живых пара мужиков крепко дрыхла. Видимо, бедняг опоили какой-то гадостью, оставив на потом.
Диких, как я и предполагал, больше не было. Не обнаружились и охранники. А ведь должны были. Но на все вопросы ответила открытая дверь черного хода, найденная в задней части салона.
Я на всякий случай выглянул, лица коснулась прохлада. Заполненная ночью подворотня, словно кишка, уводила куда-то в лабиринты улиц. Кроме мусорных баков и крыс, больше в ней никого не было.
— Ничего, — прохрипел я. — Это уже работа Берта — искать эту сволочь. Я свое дело выполнил…
Тщательно заперев заднюю дверь, я, вернувшись в коридор, опустился на корточки перед разгромленной комнатой. Из кармана появился мобильник, я вызвал меню текстовых сообщений. Набирая послание, косился на лениво бьющееся сердце в развороченной груди первой стриги…
Группа биологической зачистки прибыла по графику — через семь минут. Не знаю уж, как разбираются с полутрупами эти парни в белых комбинезонах, может, сжигают в крематориях? Мне было пофиг.
Я впустил тройку экспертов, которую охраняли двое ментов. Из тех, кто подчиняется Клиру.
— Ох, господи милосердный, — с радостной улыбкой оглядел побоище «биолог», крупный мужик с пивным брюхом и лысиной. — Вот так подарочек!
Я взглянул с недоумением, чтобы через секунду пожалеть о вопросе:
— Давно хотел попробовать трахнуть одну такую, — облизнул губы «биолог», указывая на полудохлую стригу. — Да после вас, клириков, целые задницы редко остаются. А эта, — он кивнул на недавно обращенную, — вообще свеженькая!
Меня замутило.
— В жопу вас все, педерасты! — с тоской провыл я. — В жопу!
Отходить стал только по пути домой.
Я гнал конторскую мазду по московским улицам, чувствуя, как медленно уходит из тела страх и перегорает в крови адреналин. Отчасти этому способствовали пару глотков вискаря, отчасти — найденная в бардачке полупустая пачка «парламента».
По ночному радио несли какую-то ахинею. Ведущий на полном серьезе читал рекламу:
— …Вы можете отправить письмо на адрес монастыря, которое будет приложено к мощам Святого Пропилена. И (только в течении этого месяца!) по отдельному тарифу, с ошеломляющей скидкой, вы можете отправить Святому Пропилену еще смс или эмэйл. Дежурный батюшка прочтет ваше послание у мощей мученика и…
Переключив на другую волну, я некоторое время слушал бодрый голос ведущего, комментирующего новое шоу «Звездопад». В нем разыгрывали звезд отечественной эстрады: показательно сбрасывали с крыши. К сожалению, на батуты. Но визгу и порченых штанов от этого меньше не становилось.
С раздражением я выключил радио. И, словно только того и ожидая, в тишине вспомнилась Катька…
К тому времени, когда я встретил Екатерину, успел перевидать многое.
Страница 6 из 8
