Где-то, на неведомых дорожках… Мужик полез на ёлочку. Первое, что он сделал, это разбил красный стеклянный шарик. Второе — заорал: «Я на ёжике! Я в космосе! Я приежился на Ёжик!»
Добавить в моё избранное
26 мин, 6 сек 10983
— Она рассказывала с таким усердием, словно и правда верила во все эти «галюники»: дед-мороз мчится, подгоняемый снежным бураном, сидя в «гигантском бобслее» и то и дело всплескивает поводьями тройки чистокровных рысаков.
— Всё это ерунда. Я о главном хотела сказать: раз у него не было никаких подарков, он обещался ответить на любой из моих вопросов. Это и было для меня настоящим подарком!
— Почему?
— Ну, как ты не понимаешь?! Потому что меня всегда волнует только один вопрос: почему расстались мои мама и папа. Мне казалось, я всё понимаю в этой жизни… В принципе, так оно и есть. Любому человеку кажется, что он великий мудрец. До тех пор, пока его не посвятят в ЖИЗНЬ. Когда человек находится вне бытия, ему иллюзорно думается, что он всё на свете знает, и всё может понять… во всём разобраться. Но внутри бытия находиться… Это опаснее, чем находиться внутри воды!
— Откуда ты знаешь такие слова?!
— Дед Мороз рассказал.
— ДЕД МОРОЗ?! — голос отца прозвучал с какой-то неожиданной тревогой.
— Я говорю, что всё понимаю в этой жизни, но когда дело касается меня лично… Меня только одно интересует: ПОЧЕМУ. Мне плевать, что он ответит, но если я не узнаю, то… — И она не договорила.
— Откуда ты все эти слова знаешь? — повторил отец свой вопрос. Она никогда не говорила «плевать» при родителях.
Глава 5
— У меня правда нет подарков! — уверял её дед-мороз скороговорочным голосом. Вернее, таким «суетным щебетом», каким морозки обычно не разговаривают. Если они полные бездарности, то их говор должен имитировать дебила: басистый-торжественный-неторопливый. Но ни в коем случае не писклявый! Словно перед маленькой Танечкой стоит не дородный мужик, а какой-то дистрофик студентешко.
— Но я готов откупиться…
— А куда ты подарки дел? — удивлённо недоумевала девочка. Действительно, куда же их деть можно? Потерять… Посеять в сильном порыве метели…
— Возможно, ты мне не поверишь, милое дитя, но у меня… их…
— Ну же! Говори. Говори!
— У меня их отобрали другие деды-морозы… Но только не спрашивай: как, да почему!
— Хорошо, я не буду спрашивать.
Она была успокоена. Потому что от папы ей передалось чутьё, она не чувствовала в голосе деда-мороза фальшь. В конце концов, если он несёт волшебные подарки, то бездарности, сгруппировавшиеся в стаи, могут на него напасть из-за угла… Бездарность лучше всех чувствует гениальное! Если дед-мороз воистину гениален (хотя, простой гениальностью современников уже не удивишь — нужно быть выше этого: волшебником), то напасть на него и грубо отобрать подарки — не составляет большого труда. Другое дело, если бы это был не волшебник, а колдун! Он бы быстро раскидал всех этих придурков. Но волшебник… Особенно, добрый! … Один вопрос не даёт покоя: ОТКУДА он здесь взялся? Тем более, что Танина мама получает смешную зарплату учительницы… Но, возможно, если он собрался отвечать на любые вопросы, то ответит и на этот.
— Ты не хочешь спрашивать. Может быть, стесняешься. Но я вижу по глазам: тебе интересно, из-за чего разошлись твои мама и папа.
— А ТЫ ЗНАЕШЬ? Нет, правда. Я хотела бы расследовать этот факт и убрать причину. Может, она отпадёт сама собой, как только раскроется. Но… ОТКУДА ТЫ МОЖЕШЬ ЭТО ЗНАТЬ?
— Я знаю. Я гадал на снежинках.
— Гадал на снежинках? — задумалась Таня.
— Ну, хорошо, — согласилась она, потому что в том, как говорил дед-мороз, она не могла уличить его во лжи. Взрослые — это такие подлые люди! Их засосало в рутину, они давным-давно позабыли про богатое детское воображение (про тот момент, что даже если при помощи фантазии ты ничего не можешь изменить и натыкаешься на постоянные денежные блокировки (как какой-то афорист вывел новый закон в современной физике: «если сумма превышает стоимость работы над алмазом, то означенная пачка баксов крепче/прочнее алмаза»), то хотя бы имеешь возможность получать точные ответы: более точные, чем «глаголет истина», — толстосумы захватили даже религиозную веру). Короче, взрослые могут только лгать, но конкретно данного деда-мороза очень трудно было уличить в этом «бизнесе». У всякого бизнеса есть свои слоганы, и данный состоит из минимума слов: «Лжецы преуспевают».
— Я считаю, что дело заключается в слезах.
— В слезах?
— Да. Да, в слезах. Ты же сама спрашивала у своей мамы. Ты же помнишь.
— А как ты по слезам можешь определить их причину? Вдруг они из-за лука! — вспомнила она, о чём разговаривала со своей мамой.
— Понимаешь, каждая слезинка разная, как снежинка. Лук — это своеобразный нож. Втыкаешь, к примеру, его в глаз и…
— Как, разная? — не успела она понять самое начало фразы: слезинка-снежинка.
— От чистки лука — одни слёзы, от нравственной несправедливости — совсем другие. Если их заморозить и они будут похожи на снежинки, то ты сама в этом убедишься!
— Всё это ерунда. Я о главном хотела сказать: раз у него не было никаких подарков, он обещался ответить на любой из моих вопросов. Это и было для меня настоящим подарком!
— Почему?
— Ну, как ты не понимаешь?! Потому что меня всегда волнует только один вопрос: почему расстались мои мама и папа. Мне казалось, я всё понимаю в этой жизни… В принципе, так оно и есть. Любому человеку кажется, что он великий мудрец. До тех пор, пока его не посвятят в ЖИЗНЬ. Когда человек находится вне бытия, ему иллюзорно думается, что он всё на свете знает, и всё может понять… во всём разобраться. Но внутри бытия находиться… Это опаснее, чем находиться внутри воды!
— Откуда ты знаешь такие слова?!
— Дед Мороз рассказал.
— ДЕД МОРОЗ?! — голос отца прозвучал с какой-то неожиданной тревогой.
— Я говорю, что всё понимаю в этой жизни, но когда дело касается меня лично… Меня только одно интересует: ПОЧЕМУ. Мне плевать, что он ответит, но если я не узнаю, то… — И она не договорила.
— Откуда ты все эти слова знаешь? — повторил отец свой вопрос. Она никогда не говорила «плевать» при родителях.
Глава 5
— У меня правда нет подарков! — уверял её дед-мороз скороговорочным голосом. Вернее, таким «суетным щебетом», каким морозки обычно не разговаривают. Если они полные бездарности, то их говор должен имитировать дебила: басистый-торжественный-неторопливый. Но ни в коем случае не писклявый! Словно перед маленькой Танечкой стоит не дородный мужик, а какой-то дистрофик студентешко.
— Но я готов откупиться…
— А куда ты подарки дел? — удивлённо недоумевала девочка. Действительно, куда же их деть можно? Потерять… Посеять в сильном порыве метели…
— Возможно, ты мне не поверишь, милое дитя, но у меня… их…
— Ну же! Говори. Говори!
— У меня их отобрали другие деды-морозы… Но только не спрашивай: как, да почему!
— Хорошо, я не буду спрашивать.
Она была успокоена. Потому что от папы ей передалось чутьё, она не чувствовала в голосе деда-мороза фальшь. В конце концов, если он несёт волшебные подарки, то бездарности, сгруппировавшиеся в стаи, могут на него напасть из-за угла… Бездарность лучше всех чувствует гениальное! Если дед-мороз воистину гениален (хотя, простой гениальностью современников уже не удивишь — нужно быть выше этого: волшебником), то напасть на него и грубо отобрать подарки — не составляет большого труда. Другое дело, если бы это был не волшебник, а колдун! Он бы быстро раскидал всех этих придурков. Но волшебник… Особенно, добрый! … Один вопрос не даёт покоя: ОТКУДА он здесь взялся? Тем более, что Танина мама получает смешную зарплату учительницы… Но, возможно, если он собрался отвечать на любые вопросы, то ответит и на этот.
— Ты не хочешь спрашивать. Может быть, стесняешься. Но я вижу по глазам: тебе интересно, из-за чего разошлись твои мама и папа.
— А ТЫ ЗНАЕШЬ? Нет, правда. Я хотела бы расследовать этот факт и убрать причину. Может, она отпадёт сама собой, как только раскроется. Но… ОТКУДА ТЫ МОЖЕШЬ ЭТО ЗНАТЬ?
— Я знаю. Я гадал на снежинках.
— Гадал на снежинках? — задумалась Таня.
— Ну, хорошо, — согласилась она, потому что в том, как говорил дед-мороз, она не могла уличить его во лжи. Взрослые — это такие подлые люди! Их засосало в рутину, они давным-давно позабыли про богатое детское воображение (про тот момент, что даже если при помощи фантазии ты ничего не можешь изменить и натыкаешься на постоянные денежные блокировки (как какой-то афорист вывел новый закон в современной физике: «если сумма превышает стоимость работы над алмазом, то означенная пачка баксов крепче/прочнее алмаза»), то хотя бы имеешь возможность получать точные ответы: более точные, чем «глаголет истина», — толстосумы захватили даже религиозную веру). Короче, взрослые могут только лгать, но конкретно данного деда-мороза очень трудно было уличить в этом «бизнесе». У всякого бизнеса есть свои слоганы, и данный состоит из минимума слов: «Лжецы преуспевают».
— Я считаю, что дело заключается в слезах.
— В слезах?
— Да. Да, в слезах. Ты же сама спрашивала у своей мамы. Ты же помнишь.
— А как ты по слезам можешь определить их причину? Вдруг они из-за лука! — вспомнила она, о чём разговаривала со своей мамой.
— Понимаешь, каждая слезинка разная, как снежинка. Лук — это своеобразный нож. Втыкаешь, к примеру, его в глаз и…
— Как, разная? — не успела она понять самое начало фразы: слезинка-снежинка.
— От чистки лука — одни слёзы, от нравственной несправедливости — совсем другие. Если их заморозить и они будут похожи на снежинки, то ты сама в этом убедишься!
Страница 4 из 8
