Глумление над трупом не может рассматриваться как особая жестокость. … Если труп уничтожен или расчленен с целью сокрытия преступления, это не может рассматриваться как проявление особой жестокости…
Добавить в моё избранное
26 мин, 58 сек 12035
— И никогда не было. Очевидно вы ошиблись.
— Погодите, сеньора, но вы говорили — жесткая вода…
— Какая вода? Ах, так вы водопроводчики?
Погодите, сеньора,-мешался Иван, — но вот мой галстук, висит на вашей вешалке, я оставил его когда…
— Ах галстук, да пожалуйста., — Ноэлия сняла галстук с вешалки, с улыбкой протянула Ивану. — У Вас ко мне все. Всего доброго!
— Дверь перед носами компаньонов закрылась.
Они молча вышли из подъезда дома, перешли дорогу, пошли по тротуару по яркой от солнца улице.
Солнце клонилось к закату, но февральская жара и не думала спадать.
Егору было жарко, Ивану было очень жарко, он сильно вспотел, смахивал пот рукой.
— Гарик, у тебя носового платка нет, пот задолбал.
— Нет, носового нет. Свой надо иметь. Или вытрись галстуком, на безрыбье и галстук платок.
Иван согласно кивнул головой, сунул руку в правый карман шорт в который он засунул галстук.
Не найдя там галстука, сунул руку в левый карман, в который он его не клал.
Егор смотрел на вывернутые карманы приятеля, растерянно оглядывавшегося вокруг себя. Он стоял, чувствуя начинающийся непонятно почему в такую жару озноб. Вдруг — нехорошо вздрогнул, подошел к Ивану, внимательно посмотрел ему в глаза, положил руку на его плечо:
— Рюкзак сними. -Уже снимаю, — Ивана тоже начало знобить. -Открывай,-тихо, почти шепотом сказал Егор. Иван расстегнул на всю длину молнию рюкзака, широко открыл его. Рюкзак был ПУСТ.
— Погодите, сеньора, но вы говорили — жесткая вода…
— Какая вода? Ах, так вы водопроводчики?
Погодите, сеньора,-мешался Иван, — но вот мой галстук, висит на вашей вешалке, я оставил его когда…
— Ах галстук, да пожалуйста., — Ноэлия сняла галстук с вешалки, с улыбкой протянула Ивану. — У Вас ко мне все. Всего доброго!
— Дверь перед носами компаньонов закрылась.
Они молча вышли из подъезда дома, перешли дорогу, пошли по тротуару по яркой от солнца улице.
Солнце клонилось к закату, но февральская жара и не думала спадать.
Егору было жарко, Ивану было очень жарко, он сильно вспотел, смахивал пот рукой.
— Гарик, у тебя носового платка нет, пот задолбал.
— Нет, носового нет. Свой надо иметь. Или вытрись галстуком, на безрыбье и галстук платок.
Иван согласно кивнул головой, сунул руку в правый карман шорт в который он засунул галстук.
Не найдя там галстука, сунул руку в левый карман, в который он его не клал.
Егор смотрел на вывернутые карманы приятеля, растерянно оглядывавшегося вокруг себя. Он стоял, чувствуя начинающийся непонятно почему в такую жару озноб. Вдруг — нехорошо вздрогнул, подошел к Ивану, внимательно посмотрел ему в глаза, положил руку на его плечо:
— Рюкзак сними. -Уже снимаю, — Ивана тоже начало знобить. -Открывай,-тихо, почти шепотом сказал Егор. Иван расстегнул на всю длину молнию рюкзака, широко открыл его. Рюкзак был ПУСТ.
Страница 8 из 8
