— Красота, — выдохнул Тим, с шумом опуская два тяжелых чемодана на пол в коридоре своей новой квартиры. Его лицо озарилось счастливой улыбкой, будто он снова стал маленьким и, проснувшись первого января, увидел под ёлкой множество подарков в блестящей обёрточной бумаге.
Добавить в моё избранное
25 мин, 37 сек 5683
Не укушу, — сказала Кларисса, увидев, какое выражение появилось на лице Тима, и неожиданно добродушно улыбнулась.
— Я была несправедлива по отношению к тебе. Просто на меня навалилось столько проблем за последнее время, и я была дико раздражена. Я хочу извиниться за своё поведение, ведь ты хотел просто познакомиться с новыми соседями. Это похвально.
Тим молча, пялился на Клариссу расширенными глазами. Несмотря на её елейные речи, она продолжала вселять в него тревогу.
— Моя дочка рассказала о тебе, что ты вроде неплохой парень, — Кларисса вздохнула. — Ей сейчас очень нужен хороший друг. Вообщем, приходи к нам сегодня вечером. Познакомитесь с Машей поближе, а я вас чаем угощу с пирогами. Что скажешь?
— Л-ладно, — вымолвил Тим.
— Хорошо! Тогда мы ждём тебя к шести. До скорого, — сказала Кларисса, по-дружески провела ладонью по его плечу и ушла к себе.
Тим прошёл на кухню, сварил крепкого кофе и сел на стул, вдыхая горький аромат, поднимающийся от чашки.
Может отказаться пока не поздно? Он помнил, какое испытал душевное облегчение, когда решил выкинуть из своей головы мысли об этой странной семье. С другой стороны, неизвестно как долго он будет жить в квартире прабабки, поэтому было бы неплохо наладить с соседями миролюбивые отношения. К тому же вдруг Маша на самом деле окажется симпатичной.
Всего два дня назад он зарёкся, что ни за что не войдёт в квартиру Клариссы, и сегодня собирался нарушить свою клятву.
Это решение далось ему нелегко, но всё-таки ровно в шесть вечера он стоял перед соседской дверью, сжимая в руке бутылку не самого дешёвого вина.
— Здравствуйте, — сказал Тим, и вручил хозяйке вино.
— Ой, как мило, — защебетала Кларисса. — Проходи.
Из кухни доносился чудесный аромат свежих пирожков, но к нему промешивался какой-то другой менее приятный запах. Кларисса провела гостя в комнату. Тут было почти всё так же, как и в момент его первого посещения. Только вместо белой скатерти комод покрывала голубая, а большой ковёр, ранее висящий на стене, теперь скатанный стоял в углу. А на его прежнем месте Тим увидел дверь. Вторая комната. Старая дверь, покрытая белой потрескавшейся краской. Но вот два блестящих замка на ней буквально искрились новизной.
Тим остановился в нерешительности, чувствуя какой-то подвох. Внутри задребезжал тревожный звоночек. Кларисса широко улыбнулась и, приобняв гостя за плечи, повела его к двери.
— Думаю, вы поладите, — шепотом сказала она Тиму и тут же крикнула — Доченька, к тебе пришли!
Кларисса отперла дверь.
Зачем она запирает свою дочь? — недоумевал Тим.
— Заходи, — пригласила Кларисса и распахнула дверь.
Из проёма выпорхнуло около дюжины мух. Тима обволокло ужасным смрадом, от которого его тут же вырвало. Несколько капель попало на туфли Клариссы. Не обращая на это ни малейшего внимания, она втолкнула скрючившегося гостя в маленькую комнату.
— Да ты заходи! Не стесняйся! — жизнерадостно пропела Кларисса.
Только сейчас Тим понял, что за приторной добротой Клариссы скрывалось что-то ещё — безумное, сочащееся ядом. Тим согнулся, и его опять вывернуло. Он дышал ртом и чувствовал, как на его нёбе и горле оседает липкая противная плёнка. Тут было холодно. Где-то дребезжал кондиционер. Подняв взгляд, Тим увидел небольшую комнату, заваленную мягкими игрушками, куклами и большими книжками с красочными обложками. Рядом с собой он увидел стол, на котором стоял розовый ноутбук.
Окна были заколочены, но света сочащегося из-за спины хватило, чтобы рассмотреть то, что находилось в дальнем углу комнаты. На стуле сидела девушка, укрытая серым пледом так, что были видны только голые лодыжки, покрытые трупными пятнами и голова. Остекленевшие глаза смотрят на мертвенно-бледного гостя. Раздутое, почти чёрное лицо, покрыто россыпью длинных рыжих волос, на шее коричневая полоса. Странгуляционная борозда — всплыл из памяти Тима термин из учебника по криминалистике.
— После того, как она покончила с собой, её характер сильно изменился. Она будто вернулась в детство, — с умилением, сказала Кларисса. — Так что будь с ней повежливей, а то прежний её кавалер был уж больно настойчив. Кстати его тело так и не нашли. Да и не найдут. Потому что только я знаю, где именно в лесу закопаны мусорные мешки с его останками. Между прочим, ты на него очень похож. Ну ладно, детишки, развлекайтесь.
Дверь захлопнулась, оставив Тима в полной темноте наедине с трупом.
Тим стоял, захлёбываясь ароматами разложения, и чувствуя, как его сознание погружается в пучину безумия. В дальнем углу, что-то шевельнулось. Резко развернувшись, Тим начал со всей силы колотить кулаками по двери и услышал хохот Клариссы. У него началась истерика. Он кричал, выл, пытался выбить дверь плечом, но новые замки держали крепко. Из глаз брызнули слёзы отчаяния, с разбитых костяшек капала кровь.
— Я была несправедлива по отношению к тебе. Просто на меня навалилось столько проблем за последнее время, и я была дико раздражена. Я хочу извиниться за своё поведение, ведь ты хотел просто познакомиться с новыми соседями. Это похвально.
Тим молча, пялился на Клариссу расширенными глазами. Несмотря на её елейные речи, она продолжала вселять в него тревогу.
— Моя дочка рассказала о тебе, что ты вроде неплохой парень, — Кларисса вздохнула. — Ей сейчас очень нужен хороший друг. Вообщем, приходи к нам сегодня вечером. Познакомитесь с Машей поближе, а я вас чаем угощу с пирогами. Что скажешь?
— Л-ладно, — вымолвил Тим.
— Хорошо! Тогда мы ждём тебя к шести. До скорого, — сказала Кларисса, по-дружески провела ладонью по его плечу и ушла к себе.
Тим прошёл на кухню, сварил крепкого кофе и сел на стул, вдыхая горький аромат, поднимающийся от чашки.
Может отказаться пока не поздно? Он помнил, какое испытал душевное облегчение, когда решил выкинуть из своей головы мысли об этой странной семье. С другой стороны, неизвестно как долго он будет жить в квартире прабабки, поэтому было бы неплохо наладить с соседями миролюбивые отношения. К тому же вдруг Маша на самом деле окажется симпатичной.
Всего два дня назад он зарёкся, что ни за что не войдёт в квартиру Клариссы, и сегодня собирался нарушить свою клятву.
Это решение далось ему нелегко, но всё-таки ровно в шесть вечера он стоял перед соседской дверью, сжимая в руке бутылку не самого дешёвого вина.
— Здравствуйте, — сказал Тим, и вручил хозяйке вино.
— Ой, как мило, — защебетала Кларисса. — Проходи.
Из кухни доносился чудесный аромат свежих пирожков, но к нему промешивался какой-то другой менее приятный запах. Кларисса провела гостя в комнату. Тут было почти всё так же, как и в момент его первого посещения. Только вместо белой скатерти комод покрывала голубая, а большой ковёр, ранее висящий на стене, теперь скатанный стоял в углу. А на его прежнем месте Тим увидел дверь. Вторая комната. Старая дверь, покрытая белой потрескавшейся краской. Но вот два блестящих замка на ней буквально искрились новизной.
Тим остановился в нерешительности, чувствуя какой-то подвох. Внутри задребезжал тревожный звоночек. Кларисса широко улыбнулась и, приобняв гостя за плечи, повела его к двери.
— Думаю, вы поладите, — шепотом сказала она Тиму и тут же крикнула — Доченька, к тебе пришли!
Кларисса отперла дверь.
Зачем она запирает свою дочь? — недоумевал Тим.
— Заходи, — пригласила Кларисса и распахнула дверь.
Из проёма выпорхнуло около дюжины мух. Тима обволокло ужасным смрадом, от которого его тут же вырвало. Несколько капель попало на туфли Клариссы. Не обращая на это ни малейшего внимания, она втолкнула скрючившегося гостя в маленькую комнату.
— Да ты заходи! Не стесняйся! — жизнерадостно пропела Кларисса.
Только сейчас Тим понял, что за приторной добротой Клариссы скрывалось что-то ещё — безумное, сочащееся ядом. Тим согнулся, и его опять вывернуло. Он дышал ртом и чувствовал, как на его нёбе и горле оседает липкая противная плёнка. Тут было холодно. Где-то дребезжал кондиционер. Подняв взгляд, Тим увидел небольшую комнату, заваленную мягкими игрушками, куклами и большими книжками с красочными обложками. Рядом с собой он увидел стол, на котором стоял розовый ноутбук.
Окна были заколочены, но света сочащегося из-за спины хватило, чтобы рассмотреть то, что находилось в дальнем углу комнаты. На стуле сидела девушка, укрытая серым пледом так, что были видны только голые лодыжки, покрытые трупными пятнами и голова. Остекленевшие глаза смотрят на мертвенно-бледного гостя. Раздутое, почти чёрное лицо, покрыто россыпью длинных рыжих волос, на шее коричневая полоса. Странгуляционная борозда — всплыл из памяти Тима термин из учебника по криминалистике.
— После того, как она покончила с собой, её характер сильно изменился. Она будто вернулась в детство, — с умилением, сказала Кларисса. — Так что будь с ней повежливей, а то прежний её кавалер был уж больно настойчив. Кстати его тело так и не нашли. Да и не найдут. Потому что только я знаю, где именно в лесу закопаны мусорные мешки с его останками. Между прочим, ты на него очень похож. Ну ладно, детишки, развлекайтесь.
Дверь захлопнулась, оставив Тима в полной темноте наедине с трупом.
Тим стоял, захлёбываясь ароматами разложения, и чувствуя, как его сознание погружается в пучину безумия. В дальнем углу, что-то шевельнулось. Резко развернувшись, Тим начал со всей силы колотить кулаками по двери и услышал хохот Клариссы. У него началась истерика. Он кричал, выл, пытался выбить дверь плечом, но новые замки держали крепко. Из глаз брызнули слёзы отчаяния, с разбитых костяшек капала кровь.
Страница 7 из 8
