Корсиканец

Ей и так всю жизнь от всех этих ужасов лечиться… Сколько же лет он ее насиловал… Коли начался этот кошмар, когда она девочкой была? — словно сам с собой рассуждал Казаухов. — А, с виду, приличный человек был… Журналы научные читал, делами управленческими занимался…

— Аполинарий Матвеич, — обратился к фельдшеру Фирсов. Казаухов дрожащими руками пытался разжечь трубку, но… все неудачно. — Вот, вы скажите… что за ерунда с Варенькой? Сильвестр Андреич говорит, умерла она, а вы… Сами ее мне представили.

— Ох, — фельдшер чертыхнулся и махнул безнадежно рукой с трубкой. — Как все некстати совпало… Вы уж не серчайте, Максим Сергеич — пошутить мы хотели. Дали пациентке самой здравомыслящей костюм врачебный, да и сказали кастеляншей нашей бывшей притвориться… Глупо вышло… Вы уж простите…

— Дела… — почесал в макушке Сильвестр Андреич.

— Дела… — повторил психиатр.

— Максим Сергеич, — обернулся к тому Казаухов. — Если позволите… все спросить хотел… Вы, правда — итальянец?

— Да чтоб тебя! На Корсике я родился! Корсиканец я. Кор-си-ка-нец!

— Дела…