Сидя в машине, я курил. Солнечные лучи ещё освещали окрестности, окрашивая голые ветки деревьев и белый снег на холодной земле в бледно розовый цвет, постепенно становящийся всё более похожим на алый. Зимой, закаты так же красивы, как и летом. Осенью и весной нет такой красоты.
Добавить в моё избранное
24 мин, 52 сек 18281
Иначе, можем и не уйти…
Поморщившись, доктор передёрнулась, но промолчала… В принципе, я её понимал, но… Жить захочешь и не там пролезешь, и не такое сотворишь…
Достав из кармана дублёнки маленький диодный фонарь, я попытался осветить наш спуск… Мдам… Слабенький фонарик. Света этого китайского приборчика хватило на пару метров, а дальше — непроглядная темнота. От чего-то, у меня даже начало складываться впечатление, что она движется. Словно темнота была живая…
Передёрнувшись, я отогнал излишние мысли и утихомирил разыгравшееся воображение… Хотя, капли, падающие с пола на потолок и исчезнувшие двери наводили на мысли о том, что здесь и сейчас всё может быть.
— Виктор! — раздался шёпот Софьи.
Обернувшись, я увидел причину — человек… Вроде бы… Кожа его была тёмно серого цвета, глаза белёсые, а на голове отсутствовала растительность. Как и на видимой части тела… Тоже серого. Сказать что-то ещё было тяжело по причине дальности и того, что он полз, распластавшись, по стене.
Решив не тратить на него патроны — потом могут пригодиться, а у меня всего лишь два магазина, на восемь патронов каждый, я запихнул Софью в дверной проём, ведущий на лестницу в подвал, а затем сделал шаг и сам, закрыв за собой дверь. Сразу же после этого я отдал фонарь доктору и, приказав светить мне, принялся при помощи отмычек запирать дверь — мне не улыбалось появление позади такого визитёра. Да и вообще — что-то подсказывало, что простые пули против него будут бессильны. А магия… Кое-что я умею, но это кое-что, да ещё и с моими убогими силами, вряд ли будет эффективно против таких существ.
Как только раздался характерный щелчок сработавшего механизма, я вздохнул с облегчением. Похоже, что нам повезло… В следующий миг раздался скрежет и скрип. Кто-то буквально полз по двери. Затем скрежет прекратился… Снова применив своё магическое зрение, я увидел странного вида энергии… Они замерли сразу за дверью… Похоже, что замок мне удалось запереть вовремя.
Обернувшись к доктору, я увидел, что она дрожит.
— Успокойся, — прошептал я ей на ухо, прижав к себе, — Оно сюда не пролезет. Идём дальше.
Спуск прошёл спокойно — несмотря на темноту, с трудом рассеиваемую маленьким фонарём, нам удалось не только не упасть, но и не шуметь. В самом низу, я, остановившись на последней ступеньке, принялся изучать обстановку. А изучить было что…
Здесь мрак рассеивался свечами. И их было много. Всё большое помещение было заставлено ими. Дорожка из свечей уходила по одному из коридоров куда-то в глубину подвала.
— Похоже, что мы нашли причину всего происходящего, — пробормотал я, — Софья, видимо нам не придётся лезть через канализацию. Если уж не только мы тут остались, то есть шанс выбраться другим путём.
— Хорошо, но… как бы это были не те, кто всё это устроил.
— Я о том же. Если выйдет с ними разобраться, то… Мы уж точно отсюда уйдём живыми.
Тихо двигаясь по коридору, освещённому дорожкой из свечей, я заметил странный факт — из маленькие язычки пламени давали света больше, чем мой фонарь, его мощности раньше хватало на большее… Что-то тут не так…
Внезапно, я почувствовал запах формалина. Слабый, едва заметный, но всё же… Сделав шаг назад, я повернулся к одной из дверей. Пахло от туда.
Повернув ручку замка, я толкнул створку и осветил фонарём помещение.
Там были стеллажи с банками. В начале я не стал обращать внимание на их содержимое, но затем пригляделся.
— Что это значит? — не поворачиваясь, спросил я у Софьи.
Врач вздохнула.
— Иногда у клиентов роддома случаются… неприятности. Рождаются дети с дефектами. Или мертворожденные… Да и тех, у кого имеются проблемы иного плана… Дауны, например.
Снова посмотрев на содержимое ближайшего сосуда, я вздрогнул. Там был младенец. Одна рука его была нормальной, а вторая — маленькой, недоразвитой. Переведя луч фонаря на другой сосуд, я увидел ребёнка с излишне большой головой. Лобная часть сильно выдавалась вперёд, а рот отсутствовал.
— Но почему тут?
— У нас специфичные клиенты. Для них имидж имеет большое значение. И наличие таких детей… Это был бы большой удар по репутации. Они платят роддому серьёзные деньги за сохранение в тайне подобных случаев.
— И это нигде не фиксируется? Ни каких документов не заводится? А записи в истории болезни…
— Истории болезни… — пробормотала врач с явным омерзением, — В приёмном покое они есть. Но это документы для общего доступа. То, что можно показать обществу, полиции… Не так, чтобы можно, — поправилась доктор, — Но та информация не навредит. По тем историям болезней, наши представители элиты — здоровые и идеальные. У них всегда на свет появляются совершенные дети… Настоящие документы, в которых вся правда, хранятся здесь же. В соседнем помещении. В тех историях, записывают действительно настоящие диагнозы.
Поморщившись, доктор передёрнулась, но промолчала… В принципе, я её понимал, но… Жить захочешь и не там пролезешь, и не такое сотворишь…
Достав из кармана дублёнки маленький диодный фонарь, я попытался осветить наш спуск… Мдам… Слабенький фонарик. Света этого китайского приборчика хватило на пару метров, а дальше — непроглядная темнота. От чего-то, у меня даже начало складываться впечатление, что она движется. Словно темнота была живая…
Передёрнувшись, я отогнал излишние мысли и утихомирил разыгравшееся воображение… Хотя, капли, падающие с пола на потолок и исчезнувшие двери наводили на мысли о том, что здесь и сейчас всё может быть.
— Виктор! — раздался шёпот Софьи.
Обернувшись, я увидел причину — человек… Вроде бы… Кожа его была тёмно серого цвета, глаза белёсые, а на голове отсутствовала растительность. Как и на видимой части тела… Тоже серого. Сказать что-то ещё было тяжело по причине дальности и того, что он полз, распластавшись, по стене.
Решив не тратить на него патроны — потом могут пригодиться, а у меня всего лишь два магазина, на восемь патронов каждый, я запихнул Софью в дверной проём, ведущий на лестницу в подвал, а затем сделал шаг и сам, закрыв за собой дверь. Сразу же после этого я отдал фонарь доктору и, приказав светить мне, принялся при помощи отмычек запирать дверь — мне не улыбалось появление позади такого визитёра. Да и вообще — что-то подсказывало, что простые пули против него будут бессильны. А магия… Кое-что я умею, но это кое-что, да ещё и с моими убогими силами, вряд ли будет эффективно против таких существ.
Как только раздался характерный щелчок сработавшего механизма, я вздохнул с облегчением. Похоже, что нам повезло… В следующий миг раздался скрежет и скрип. Кто-то буквально полз по двери. Затем скрежет прекратился… Снова применив своё магическое зрение, я увидел странного вида энергии… Они замерли сразу за дверью… Похоже, что замок мне удалось запереть вовремя.
Обернувшись к доктору, я увидел, что она дрожит.
— Успокойся, — прошептал я ей на ухо, прижав к себе, — Оно сюда не пролезет. Идём дальше.
Спуск прошёл спокойно — несмотря на темноту, с трудом рассеиваемую маленьким фонарём, нам удалось не только не упасть, но и не шуметь. В самом низу, я, остановившись на последней ступеньке, принялся изучать обстановку. А изучить было что…
Здесь мрак рассеивался свечами. И их было много. Всё большое помещение было заставлено ими. Дорожка из свечей уходила по одному из коридоров куда-то в глубину подвала.
— Похоже, что мы нашли причину всего происходящего, — пробормотал я, — Софья, видимо нам не придётся лезть через канализацию. Если уж не только мы тут остались, то есть шанс выбраться другим путём.
— Хорошо, но… как бы это были не те, кто всё это устроил.
— Я о том же. Если выйдет с ними разобраться, то… Мы уж точно отсюда уйдём живыми.
Тихо двигаясь по коридору, освещённому дорожкой из свечей, я заметил странный факт — из маленькие язычки пламени давали света больше, чем мой фонарь, его мощности раньше хватало на большее… Что-то тут не так…
Внезапно, я почувствовал запах формалина. Слабый, едва заметный, но всё же… Сделав шаг назад, я повернулся к одной из дверей. Пахло от туда.
Повернув ручку замка, я толкнул створку и осветил фонарём помещение.
Там были стеллажи с банками. В начале я не стал обращать внимание на их содержимое, но затем пригляделся.
— Что это значит? — не поворачиваясь, спросил я у Софьи.
Врач вздохнула.
— Иногда у клиентов роддома случаются… неприятности. Рождаются дети с дефектами. Или мертворожденные… Да и тех, у кого имеются проблемы иного плана… Дауны, например.
Снова посмотрев на содержимое ближайшего сосуда, я вздрогнул. Там был младенец. Одна рука его была нормальной, а вторая — маленькой, недоразвитой. Переведя луч фонаря на другой сосуд, я увидел ребёнка с излишне большой головой. Лобная часть сильно выдавалась вперёд, а рот отсутствовал.
— Но почему тут?
— У нас специфичные клиенты. Для них имидж имеет большое значение. И наличие таких детей… Это был бы большой удар по репутации. Они платят роддому серьёзные деньги за сохранение в тайне подобных случаев.
— И это нигде не фиксируется? Ни каких документов не заводится? А записи в истории болезни…
— Истории болезни… — пробормотала врач с явным омерзением, — В приёмном покое они есть. Но это документы для общего доступа. То, что можно показать обществу, полиции… Не так, чтобы можно, — поправилась доктор, — Но та информация не навредит. По тем историям болезней, наши представители элиты — здоровые и идеальные. У них всегда на свет появляются совершенные дети… Настоящие документы, в которых вся правда, хранятся здесь же. В соседнем помещении. В тех историях, записывают действительно настоящие диагнозы.
Страница 6 из 8
