Всё началось в один из этих отвратительных вечеров, когда сидящие дома люди уютно кутаются в одеяла, а те, что на улице, стремятся домой. Волею судьбы, тем вечером я принадлежал ко второй категории. Не скажу, что это было приятно — пронизывающий ветер продирал до костей, а ноги угрожали разъехаться, ступая по замёрзшей земле. Небо заволокла тёмная масса туч, которая, казалось, висела прямо над головой.
Добавить в моё избранное
26 мин, 48 сек 866
Мой измученный мозг уже не мог удержать меня в сознании более нескольких минут, и, проработав это время, повергал меня в пучину собственных ужасов. Так продолжалось несколько часов. После этого спать больше не хотелось. Легче от этого, правда, не стало. Теперь я с полной ясностью осознал, что болен. Всё тело буквально сжимало со всех сторон, трясло как в лихорадке, а после этого ужасная жгучая боль пронизывала каждую клетку моего организма. Температура поднялась до предела, даже без градусника я ощущал жар собственного тела. Сердце билось с немыслимой скоростью — казалось, что оно сейчас взорвётся от напряжения. Внезапно и эти симптомы прошли, как и дурные сны. Дальше началось вообще непонятное. Все мои мышцы начали резко сокращаться, причиняя мне страшные страдания. Было ощущение, что по ним пропускают электрический ток, принуждая их к работе. Одновременно стали зудеть зубы, даже не зудеть, а просто дрожать в дёснах. Рот наполнился кровью, которая безвольно стекала на одеяло, расплываясь там бурым пятном. Я уже не мог контролировать свой организм и безропотно следовал мельчайшим прихотям. Я плакал, смеялся, ходил под себя и радовался этому, кашлял, орошая всю кровать кровавыми брызгами. Если бы я контролировал свои действия и мог двигать руками и ногами я бы, несомненно, покончил бы с собой. Но увы! Я с ужасом должен был наблюдать странные изменения в моём организме, бессильный что-либо предпринять.
В тот день я тонко балансировал на грани между безумием и рассудком, пока в конце дня, сломленный усталостью, не рухнул в сторону рассудка и заснул. На этот раз я спал спокойно, без сновидений и беспокойства.
Перерождённый
Проснулся рано. Ещё не было и семи часов, как я уже открыл глаза. Несколько минут пытался привести в порядок свои разрозненные мысли, которые мозг, словно раскидал в стороны. Вскоре я вспомнил всё и скривился от отвращения, так как лежал на вонючей кровати, пропитанной собственным потом, кровью и мочой. Я попытался поднять руку и пошевелить ей. Как ни странно мне это удалось с такой лёгкостью, что я удивился. Да и вообще состояние у меня было отличное — никогда не чувствовал себя лучше, чем тогда. Я резким рывком спрыгнул с постели, удивившись собственной прыткости. Первым делом я принял душ, поскольку спешил смыть с себя всю эту гадость. Стоя под струями прохладной воды, я отказывался верить, что вчерашний день был настоящим. Никаких болезненных ощущений я не испытывал, напротив я был полон энергии и резвости. После душа я выкинул смердящее постельное бельё и уселся на кровать. Я протянул руку и с лёгкостью подхватил письмо, не прочитанное мною вчера. Естественно оно было от моего друга, и, читая его, я наполнялся к нему раздражением, так как он бросил меня беспомощного наедине с самим собой. Он описал наши приключения той ночью, и извинился, что вынужден уехать домой (Это было естественно — он каждые выходные проводил дома, в отличие от меня). Но меня удивило не это. В конце своего послания он написал, что нас отправили домой, так как мои раны были не опасны, и не требовали постельного режима или содержания в больнице. Это меня поразило. Я вчера здесь чуть коньки не отбросил, а тут на тебе — не требует!
После прочитанного меня охватили собственные дурные мысли. Если при обследовании в больнице, состояние моё было нормальным, тогда почему оно изменилось? А главное, почему оно быстро прошло? Эти, и многие другие вопросы не давали мне покоя. Вы меня, конечно, можете спросить, почему у меня не зародилось мысли о вампирах? Ведь это так очевидно. Но это очевидно только в кино, а в реальности я гнал от себя эту мысль как мог. Я списывал всё на того психа, который меня укусил, хотя это и не объясняло всего происшедшего со мной. Я не знал что и думать, но радовался, что всё прошло. Однако всё только начиналось.
Вскоре я прервался от дурных мыслей и пошёл на кухню в поисках чего-либо съестного. Я не ел уже около полутора суток и мой желудок уже начал засасывать сам себя. В углу кухни лежала какая-то бесформенная груда, напоминающая гнилую мусорную кучу. Вокруг неё вились тучи разнообразной мошкары, которые буквально облепили её. До меня сразу не дошло что это, но потом я всё понял — это одежда, которая была на мне в ту ночь. Не удивительно, что она показалась столь привлекательной для этих паразитов — она была пропитана моей собственной кровью, уже свернувшейся, но всё ещё привлекательной. Я разогнал мошек и начал перебирать одежду. Большая её часть незамедлительно отправилась в мусорное ведро, поскольку если бы я вздумал её надеть, меня бы приняли за маньяка — так много было на ней крови. Пока я был занят этим делом, мыслями я снова возвращался туда — в ночь кошмара и иррационального ужаса, которому нет объяснения. Я поднял свой шарф, который насквозь пропитался запёкшейся кровью и снова почувствовал лишающее воли и сил прикосновение зубов к собственной коже. Я покрутил шарф в руках и рассмотрел на нём два больших рваных отверстия, по всей видимости оставленные клыками этого урода.
В тот день я тонко балансировал на грани между безумием и рассудком, пока в конце дня, сломленный усталостью, не рухнул в сторону рассудка и заснул. На этот раз я спал спокойно, без сновидений и беспокойства.
Перерождённый
Проснулся рано. Ещё не было и семи часов, как я уже открыл глаза. Несколько минут пытался привести в порядок свои разрозненные мысли, которые мозг, словно раскидал в стороны. Вскоре я вспомнил всё и скривился от отвращения, так как лежал на вонючей кровати, пропитанной собственным потом, кровью и мочой. Я попытался поднять руку и пошевелить ей. Как ни странно мне это удалось с такой лёгкостью, что я удивился. Да и вообще состояние у меня было отличное — никогда не чувствовал себя лучше, чем тогда. Я резким рывком спрыгнул с постели, удивившись собственной прыткости. Первым делом я принял душ, поскольку спешил смыть с себя всю эту гадость. Стоя под струями прохладной воды, я отказывался верить, что вчерашний день был настоящим. Никаких болезненных ощущений я не испытывал, напротив я был полон энергии и резвости. После душа я выкинул смердящее постельное бельё и уселся на кровать. Я протянул руку и с лёгкостью подхватил письмо, не прочитанное мною вчера. Естественно оно было от моего друга, и, читая его, я наполнялся к нему раздражением, так как он бросил меня беспомощного наедине с самим собой. Он описал наши приключения той ночью, и извинился, что вынужден уехать домой (Это было естественно — он каждые выходные проводил дома, в отличие от меня). Но меня удивило не это. В конце своего послания он написал, что нас отправили домой, так как мои раны были не опасны, и не требовали постельного режима или содержания в больнице. Это меня поразило. Я вчера здесь чуть коньки не отбросил, а тут на тебе — не требует!
После прочитанного меня охватили собственные дурные мысли. Если при обследовании в больнице, состояние моё было нормальным, тогда почему оно изменилось? А главное, почему оно быстро прошло? Эти, и многие другие вопросы не давали мне покоя. Вы меня, конечно, можете спросить, почему у меня не зародилось мысли о вампирах? Ведь это так очевидно. Но это очевидно только в кино, а в реальности я гнал от себя эту мысль как мог. Я списывал всё на того психа, который меня укусил, хотя это и не объясняло всего происшедшего со мной. Я не знал что и думать, но радовался, что всё прошло. Однако всё только начиналось.
Вскоре я прервался от дурных мыслей и пошёл на кухню в поисках чего-либо съестного. Я не ел уже около полутора суток и мой желудок уже начал засасывать сам себя. В углу кухни лежала какая-то бесформенная груда, напоминающая гнилую мусорную кучу. Вокруг неё вились тучи разнообразной мошкары, которые буквально облепили её. До меня сразу не дошло что это, но потом я всё понял — это одежда, которая была на мне в ту ночь. Не удивительно, что она показалась столь привлекательной для этих паразитов — она была пропитана моей собственной кровью, уже свернувшейся, но всё ещё привлекательной. Я разогнал мошек и начал перебирать одежду. Большая её часть незамедлительно отправилась в мусорное ведро, поскольку если бы я вздумал её надеть, меня бы приняли за маньяка — так много было на ней крови. Пока я был занят этим делом, мыслями я снова возвращался туда — в ночь кошмара и иррационального ужаса, которому нет объяснения. Я поднял свой шарф, который насквозь пропитался запёкшейся кровью и снова почувствовал лишающее воли и сил прикосновение зубов к собственной коже. Я покрутил шарф в руках и рассмотрел на нём два больших рваных отверстия, по всей видимости оставленные клыками этого урода.
Страница 2 из 7
