Есть у нас в доме, где я живу, странная семейка, которая обитает этажом выше.
Добавить в моё избранное
4 мин, 30 сек 18302
Почему странная? Да потому, что Соня, дочь Елены и Павла, выходит на улицу в 5 часов утра в пижаме и бродит по улицам со свечой, бормоча фигню какую-то себе под нос. Елена с самого утра говорит по телефону, точнее орет. Да, да орет, как ненормальная
— Мама я доооома! Ага! Я на роботе! Я ж говорю, что я на улице! Да я в метро, Света(ее подруга)!
Павел молчит постоянно. Его спросишь: сколько времени, а он мычит, как немой.
Да даже если не спрашивать, все равно, идешь такой рядом с ним, а он руками в разные стороны машет и мычит.
Вечером они орут постоянно и плачут. Падает у них постоянно люстра или шкаф, что-то такое вот. Соседи с ними редко общаются, но бабки на лавочках утверждают, что мать Елены каждую неделю продукты им носит, да и ходят к ним люди разные. В общем, все думали что они сектанты.
Мне надоело то, что они шумят каждый вечер. Мне к курсовой готовится нужно, и я решила поговорить с ними и попросить не шуметь больше.
Позвонила им в дверь и жду. Я еще раз позвонила, никто не открывает, а я то слышу, как к двери подошли. Минут пять стояла так, как дура, и ушла.
На следущей день взяла у бабы Фроси номер соседей сверху. Вечером, когда опять шуметь стали, набрала их номер.
Трубку взяла Сонька.
— Алло, Соня это соседка снизу беспокоит, Алена, можешь маму позвать?
— Нет, ее нет дома.
— Сонечка, но я слышала, как она пришла.
—… … …
— Алло.
—… …
Эта паршивка бросила трубку. Меня взбесило такое поведение малявки-Соньки, и я мигом поднялась на девятый этаж.
Стала звонить и тарабанить со всей силы в дверь
— Быстро открыли мне! Я знаю, что вы дома! Я милицию вызову, если не прекратите шуметь! А ну, открыли мне, быстро!
Двери на половину отворилась из квартиры высунулась голова Лены.
У женщины был очень болезненный вид лица, под глазами красовались синяки, а на губах была отвратительная бордовая помада.
— Чего тебе девочка?-у нее был охрипший голос, видимо это она кричала каждый вечер да и по телефону так громко горланить: какое горло выдержит!
— Мне это… Чего вы так кричите громко каждый вечер, мне задали много в институте, учить надо, а вы мешаете. Не могли бы вы как-то потише?
Женщина высунулась из двери полностью, закрыв ее за собой, она сложила руки на груди и недовольно посмотрела на меня. Она была вся такая худая и заболевшая на вид, что я подумала: не наркоманка ли она?
— А я хочу и буду орать! Тебя, вертихвостка, забыла спросить, что мне делать! Иди лучше уроки учи, а не с мужиками обжимайся по углам, ведешь себя, как та… — Тут высунулся ее муж и начал мычать.
— А ну, пошел отсюда, придурок, я тут с девочкой говорю! Деточка, так что ты хотела?
До меня дошло, что она больная и не лечится.
— Да, пойду я.
— Ты к нам завтра на чай заходи.
Нда, ну и семейка!
Я, уставшая, топаю с универа; только упала на диван, тут же звонок в дверь.
Пришла Лена. Что странно, в хорошем настроении.
— Здравствуй, деточка! Ты обещала зайти на чай.
— Да, я как-то не знаю… дел много.
— Ой, какие дела? Пошли чай пить!
— Извините, но я не могу.
Она изменилась в лице.
— Ну, ладно! Не хочешь, как хочешь!
Я была рада, что она ушла. На следующий день пропал мой сосед Митька.
Опять крики, всхлипы.
В субботу утром я увидела сидящую на лавочке Соньку. Решила поговорить.
— Привет, Сонь!
Девочка молчала и смотрела на горящую свечу.
— А что ты делаешь?
Вскоре мне надоело и я собралась уйти.
— Она следит за тобой! Ты зря тогда пришла, зря!
— Что?
Я хотела спросить у нее о чем она, но Сонька ускакала в парк. Прошло три дня, Митьку начали искать. Бабки говорили, что видели его входящим к соседям, которые живут выше меня. Жаловались им на них. А сегодня утром я видела опять милицию возле подъезда. Бабка Фрося сказала, что муж Ленки выбросился с окна. Позже мы узнали что у него был отрезан язык.
Потом я уехала к подруге, вернулась через неделю и опять милиция около нашего дома. Мне сказали, что соседи вызвали милицию к Ленке потому, как им надоели крики, стоны, плач.
Им долго не открывали, а крики все повторялись. Тогда милиция выломила дверь, а там… семь детей, привязанных к стулу, сидят за столом. На столе лежит труп Мити, отделенный от головы. Рядом стоит Лена с разделочным ножом в руках и раздает каждому по куску уже разлагаемого Мити. В углу сидит Сонька, плачет и держит руку над горящей свечой. Пламя свечи обжигает ей ладонь.
Позже выяснили, что Елена похищала детей и кормила их человеческим мясом.
Мужу она отрезала язык, а дочь заставляла молиться, иначе она убьет ее.
— Мама я доооома! Ага! Я на роботе! Я ж говорю, что я на улице! Да я в метро, Света(ее подруга)!
Павел молчит постоянно. Его спросишь: сколько времени, а он мычит, как немой.
Да даже если не спрашивать, все равно, идешь такой рядом с ним, а он руками в разные стороны машет и мычит.
Вечером они орут постоянно и плачут. Падает у них постоянно люстра или шкаф, что-то такое вот. Соседи с ними редко общаются, но бабки на лавочках утверждают, что мать Елены каждую неделю продукты им носит, да и ходят к ним люди разные. В общем, все думали что они сектанты.
Мне надоело то, что они шумят каждый вечер. Мне к курсовой готовится нужно, и я решила поговорить с ними и попросить не шуметь больше.
Позвонила им в дверь и жду. Я еще раз позвонила, никто не открывает, а я то слышу, как к двери подошли. Минут пять стояла так, как дура, и ушла.
На следущей день взяла у бабы Фроси номер соседей сверху. Вечером, когда опять шуметь стали, набрала их номер.
Трубку взяла Сонька.
— Алло, Соня это соседка снизу беспокоит, Алена, можешь маму позвать?
— Нет, ее нет дома.
— Сонечка, но я слышала, как она пришла.
—… … …
— Алло.
—… …
Эта паршивка бросила трубку. Меня взбесило такое поведение малявки-Соньки, и я мигом поднялась на девятый этаж.
Стала звонить и тарабанить со всей силы в дверь
— Быстро открыли мне! Я знаю, что вы дома! Я милицию вызову, если не прекратите шуметь! А ну, открыли мне, быстро!
Двери на половину отворилась из квартиры высунулась голова Лены.
У женщины был очень болезненный вид лица, под глазами красовались синяки, а на губах была отвратительная бордовая помада.
— Чего тебе девочка?-у нее был охрипший голос, видимо это она кричала каждый вечер да и по телефону так громко горланить: какое горло выдержит!
— Мне это… Чего вы так кричите громко каждый вечер, мне задали много в институте, учить надо, а вы мешаете. Не могли бы вы как-то потише?
Женщина высунулась из двери полностью, закрыв ее за собой, она сложила руки на груди и недовольно посмотрела на меня. Она была вся такая худая и заболевшая на вид, что я подумала: не наркоманка ли она?
— А я хочу и буду орать! Тебя, вертихвостка, забыла спросить, что мне делать! Иди лучше уроки учи, а не с мужиками обжимайся по углам, ведешь себя, как та… — Тут высунулся ее муж и начал мычать.
— А ну, пошел отсюда, придурок, я тут с девочкой говорю! Деточка, так что ты хотела?
До меня дошло, что она больная и не лечится.
— Да, пойду я.
— Ты к нам завтра на чай заходи.
Нда, ну и семейка!
Я, уставшая, топаю с универа; только упала на диван, тут же звонок в дверь.
Пришла Лена. Что странно, в хорошем настроении.
— Здравствуй, деточка! Ты обещала зайти на чай.
— Да, я как-то не знаю… дел много.
— Ой, какие дела? Пошли чай пить!
— Извините, но я не могу.
Она изменилась в лице.
— Ну, ладно! Не хочешь, как хочешь!
Я была рада, что она ушла. На следующий день пропал мой сосед Митька.
Опять крики, всхлипы.
В субботу утром я увидела сидящую на лавочке Соньку. Решила поговорить.
— Привет, Сонь!
Девочка молчала и смотрела на горящую свечу.
— А что ты делаешь?
Вскоре мне надоело и я собралась уйти.
— Она следит за тобой! Ты зря тогда пришла, зря!
— Что?
Я хотела спросить у нее о чем она, но Сонька ускакала в парк. Прошло три дня, Митьку начали искать. Бабки говорили, что видели его входящим к соседям, которые живут выше меня. Жаловались им на них. А сегодня утром я видела опять милицию возле подъезда. Бабка Фрося сказала, что муж Ленки выбросился с окна. Позже мы узнали что у него был отрезан язык.
Потом я уехала к подруге, вернулась через неделю и опять милиция около нашего дома. Мне сказали, что соседи вызвали милицию к Ленке потому, как им надоели крики, стоны, плач.
Им долго не открывали, а крики все повторялись. Тогда милиция выломила дверь, а там… семь детей, привязанных к стулу, сидят за столом. На столе лежит труп Мити, отделенный от головы. Рядом стоит Лена с разделочным ножом в руках и раздает каждому по куску уже разлагаемого Мити. В углу сидит Сонька, плачет и держит руку над горящей свечой. Пламя свечи обжигает ей ладонь.
Позже выяснили, что Елена похищала детей и кормила их человеческим мясом.
Мужу она отрезала язык, а дочь заставляла молиться, иначе она убьет ее.
Страница 1 из 2
