Скоро рассвет. Они любили смотреть на сереющее небо, когда солнца еще не было видно, а мерцающие звезды не утратили свою яркость. Когда луна, постепенно мутнела, теряя золотистый блеск и свою загадочность, все ниже опускаясь к горизонту. Тогда птицы начинали свои утренние трели, а мир постепенно просыпался и оживал в ожидании нового дня.
Добавить в моё избранное
5 мин, 53 сек 12995
Тесно прижавшись бедрами, молодые люди разместились в пушечной бойнице Наполеоновской крепости старинного портового города Акко. Они болтали ногами словно дети, не обращая внимания на бушующие в паре десятков метров под ними мощные средиземноморские волны. Иногда случалось что какая-нибудь, особенно разъярившаяся волна, все же доставала их редкими пенистыми брызгами. Но это только больше возбуждало и веселило. Тогда они вскрикивали, поджимали ноги и громко смеялись.
Послышались призывные песни муэдзина, зазывающего мусульман на утреннюю молитву.
Где-то совсем рядом раздалось шарканье стертых сандалий по булыжной мостовой, неровное перестукивание и скрип колес тележки. Наверное, старьёвщик встал ни свет, ни заря в поисках выброшенных кем-то вещей, которые еще вполне можно привести в божеский вид и продать.
Старьёвщик прошаркал мимо что-то тихо напевая себе под нос.
Парень и девушка наслаждались каждой минутой предрассветного блаженства.
Он — невысокий, сухопарый блондин с голубыми глазами и греческим профилем. Ей эта его черта особенно нравилась. Она любила медленно проводить крашенным ноготком по его лбу, а потом по переносице, не встречая на своём пути никаких неровностей или впадинок. Отсутствие ямочки разделяющей его высокий ровный лоб и переносицу, придавало его внешности некую импозантность и мужественность. А его вечно плотно сжатые, тонкие губы говорили о его необычайной дерзости и упрямстве. И он действительно был таким — упрямым и дерзким. Раздвоенный подбородок безошибочно указывал на его силу воли и твердость характера.
Он не любил обувь и потому всегда ходил босиком. Ноги его были крепки и мускулисты. Белая рубашка и обрезанные чуть ниже колен потертые джинсы. Больше ему ничего не нужно было.
Она любила его, и если бы могла, то не задумываясь отдала бы за него свою жизнь.
И он точно так же любил её. Девушка была немного выше, но его ширина плеч отлично гармонировала с её осиной талией и высокой грудью. Она не была хрупка. В ней ощущалась некая таинственная чисто женская сила, что выражалось во всех ее отточенных движениях. Ему — эта её сила казалась иногда сродни с со звериной. Она напоминала пантеру, которая прыгает с ветки на ветку, мягко приземляясь на все четыре лапы, не издавая при этом ни единого звука.
Но иногда она была схожа с охотящейся пантерой готовящейся к прыжку, чтобы вцепиться в горло жертвы мощными клыками. Тогда лучше было к ней не подходить… Глаза яростно сверкали, а рот мог издавать такие звуки что даже ему становилось страшно.
Её полные губы не требовали косметики, а на изящной шее не было не единой, даже самой маленькой морщинки. Брови изгибались словно горные реки, а глаза были так огромны, что в них могло поместится отражение полной луны в ясную ночь. Волосы были черны как самая темная ночь, а сотни маленьких косичек спускались к ее плечам словно несчетное множество лиан спускаются с вершины холма в непроходимых африканских джунглях.
На девушке тоже были потертые джинсы с множеством клепок и карманов. Черная футболка без надписей и джинсовая жилетка. На ногах были надеты кожаные сандалии с металлическими застёжками.
Но больше всего ему нравилась ее кожа. Она была черной как смола. Кожа блестела в сиянии луны и казалось что в ней отражается мерцание звезд. Его избранница была родом из Северной Африки. Когда-то давно её обучали охоте на быструю газель и африканского льва. Её учили строить жилище для защиты от палящего солнца и добывать воду из вырытых вручную колодцев. Она знала как помочь раненному в бою охотнику и как выдубить шкуру зебры.
А потом пришли белые люди. Племена жестоко уничтожались и многих ее соплеменников уводили в рабство. Она тоже не избежала участи большинства женщин её племени и попала в рабство к крупному торговцу тканями.
Этим торговцем был его отец.
Он часто вспоминал те давние дни когда впервые он увидел ее, несущую на голове высокий кувшин с питьевой водой. И она вспоминала те дни когда увидела его, гордо восседающего на вороном жеребце — иноходце с видом непобедимого воина. Тогда они встретились взглядами впервые и сразу поняли, что принадлежат друг другу.
Тесно прижавшись бедрами, молодая пара смотрела на сереющее небо. Тонкая светлая полоса пересекала половину ночного неба и исчезала в светлеющей дали. Только через несколько минут до них донёсся еле различимый звук пролетевшего реактивного самолета.
Он улыбнулся. Этот звук напомнил ему об их запоздавшей жизни. Они словно вечно стремились нагнать то что ускользало от них в вечность, в небытие. И когда все уже исчезало в потоке времен, лишь тогда приходили они. Он и она.
Они уже почти не помнили тех далеких дней когда ничего еще не знали друг о друге. Всё прошлое казалось чем-то неправдоподобным и скоротечным вне времени и пространства. Они казались друг другу единым целым, чем-то незыблемым и неразрывным.
Послышались призывные песни муэдзина, зазывающего мусульман на утреннюю молитву.
Где-то совсем рядом раздалось шарканье стертых сандалий по булыжной мостовой, неровное перестукивание и скрип колес тележки. Наверное, старьёвщик встал ни свет, ни заря в поисках выброшенных кем-то вещей, которые еще вполне можно привести в божеский вид и продать.
Старьёвщик прошаркал мимо что-то тихо напевая себе под нос.
Парень и девушка наслаждались каждой минутой предрассветного блаженства.
Он — невысокий, сухопарый блондин с голубыми глазами и греческим профилем. Ей эта его черта особенно нравилась. Она любила медленно проводить крашенным ноготком по его лбу, а потом по переносице, не встречая на своём пути никаких неровностей или впадинок. Отсутствие ямочки разделяющей его высокий ровный лоб и переносицу, придавало его внешности некую импозантность и мужественность. А его вечно плотно сжатые, тонкие губы говорили о его необычайной дерзости и упрямстве. И он действительно был таким — упрямым и дерзким. Раздвоенный подбородок безошибочно указывал на его силу воли и твердость характера.
Он не любил обувь и потому всегда ходил босиком. Ноги его были крепки и мускулисты. Белая рубашка и обрезанные чуть ниже колен потертые джинсы. Больше ему ничего не нужно было.
Она любила его, и если бы могла, то не задумываясь отдала бы за него свою жизнь.
И он точно так же любил её. Девушка была немного выше, но его ширина плеч отлично гармонировала с её осиной талией и высокой грудью. Она не была хрупка. В ней ощущалась некая таинственная чисто женская сила, что выражалось во всех ее отточенных движениях. Ему — эта её сила казалась иногда сродни с со звериной. Она напоминала пантеру, которая прыгает с ветки на ветку, мягко приземляясь на все четыре лапы, не издавая при этом ни единого звука.
Но иногда она была схожа с охотящейся пантерой готовящейся к прыжку, чтобы вцепиться в горло жертвы мощными клыками. Тогда лучше было к ней не подходить… Глаза яростно сверкали, а рот мог издавать такие звуки что даже ему становилось страшно.
Её полные губы не требовали косметики, а на изящной шее не было не единой, даже самой маленькой морщинки. Брови изгибались словно горные реки, а глаза были так огромны, что в них могло поместится отражение полной луны в ясную ночь. Волосы были черны как самая темная ночь, а сотни маленьких косичек спускались к ее плечам словно несчетное множество лиан спускаются с вершины холма в непроходимых африканских джунглях.
На девушке тоже были потертые джинсы с множеством клепок и карманов. Черная футболка без надписей и джинсовая жилетка. На ногах были надеты кожаные сандалии с металлическими застёжками.
Но больше всего ему нравилась ее кожа. Она была черной как смола. Кожа блестела в сиянии луны и казалось что в ней отражается мерцание звезд. Его избранница была родом из Северной Африки. Когда-то давно её обучали охоте на быструю газель и африканского льва. Её учили строить жилище для защиты от палящего солнца и добывать воду из вырытых вручную колодцев. Она знала как помочь раненному в бою охотнику и как выдубить шкуру зебры.
А потом пришли белые люди. Племена жестоко уничтожались и многих ее соплеменников уводили в рабство. Она тоже не избежала участи большинства женщин её племени и попала в рабство к крупному торговцу тканями.
Этим торговцем был его отец.
Он часто вспоминал те давние дни когда впервые он увидел ее, несущую на голове высокий кувшин с питьевой водой. И она вспоминала те дни когда увидела его, гордо восседающего на вороном жеребце — иноходце с видом непобедимого воина. Тогда они встретились взглядами впервые и сразу поняли, что принадлежат друг другу.
Тесно прижавшись бедрами, молодая пара смотрела на сереющее небо. Тонкая светлая полоса пересекала половину ночного неба и исчезала в светлеющей дали. Только через несколько минут до них донёсся еле различимый звук пролетевшего реактивного самолета.
Он улыбнулся. Этот звук напомнил ему об их запоздавшей жизни. Они словно вечно стремились нагнать то что ускользало от них в вечность, в небытие. И когда все уже исчезало в потоке времен, лишь тогда приходили они. Он и она.
Они уже почти не помнили тех далеких дней когда ничего еще не знали друг о друге. Всё прошлое казалось чем-то неправдоподобным и скоротечным вне времени и пространства. Они казались друг другу единым целым, чем-то незыблемым и неразрывным.
Страница 1 из 2
