Есть у меня приятельница, одно время мы очень дружили, потом потерялись, потом я ее нашла, и дружба возобновилась. Не виделись 15 лет — или около того… за это время у нее открылся дар разные разности делать…
Добавить в моё избранное
2 мин, 20 сек 2716
Я сначала посмеивалась, пока не случилась один случай. Надо сказать, поселок, куда я езжу к ней в гости, стоит на реке, и поскольку я ооочень рыбку уважаю, кормят меня исключительно ей. Ну вот… проболтали с ней до 2 часов ночи на кухне — сидели и рыбку все точили. Ну и, естественно, захотелось нам пить, кинулись, а воды в доме нет — ни капельки. Семейство-то тоже рыбкой баловалось, вот воду и вылакали всю. Надо на колодец шагать (до колодца — метров 50 — фигня!), но идти-то надо по темной улице, где фонарей нет — деревня, блин… уперлась моя подруга — не пойду и все! Да почему? Умереть что ли теперь от жажды? Она рассказала такую предысторию до нашего похода..
В соседнем доме жили-были старичок со старушкой. Дед тот по молодости был не сахар и жене своей изрядно крови попортил. На склоне лет его парализовало — лежит он, беспомощный, год, другой… старушка за ним ходит и, видать, все это дело ей порядком поднадоело, а старичок лежит себе и прибраться (простореч. — умереть) не думает.
Был у этого старика пес дворовый, шибко к хозяину привязанный, да и хозяин в нём души не чаял. Так вот кто-то, видать, очень добрый, старушку и научил — если собаку прибить, то и хозяин умрёт, вроде как он от собаки энергией подпитывается, поэтому и не умирает. Бабка не долго думая, алкашу одному на бутылку сунула, он пса хлопнул (убивали жестоко). Старичок все это в окно видел, сильно его, говорят, трясло после, но умер почти сразу — уж не знаю отчего, может сердце, может, правда подпитываться не от кого стало. Ну вот… прибраться-то прибрался, но стал по ночам старушку свою посещать — вокруг дома «прогуливаться».
И вот по этой самой улице нам до колодца-то и надо было идти. Мне любопытно — слов нет! ну не верила я в сказки, хоть ты что! Короче, поперлись мы… Вышли — на улице ничего так, луна светит, тепло. Дошли, воды набрали с полведерка, идем назад, а меня все от любопытства плющит и таращит, я к ней с дурацкими вопросами — ну как, бродит старичок или нет? Да бродит, бродит — отвечает. Эх, — говорю, — ни фига не вижу! А сама все посмеиваюсь, вот это-то её видать и задело, что не верю. Как глянула на меня и сердито так прикрикнула — «Да смотри ты, смотри!» — и надо так случиться, что я как раз в ту сторону и смотрела. Вот, детки, страх-то… Стоит силуэт, вижу, что мужской, руки к стеклу приложены, вроде как в окно перед этим заглядывал, и на нас смотрит! Глаз не видела, но голова в нашу сторону повернута… и лунным светом так хорошо освещается…Ох, как я, оказывается, бегать резво умею! да вместе с ведром… ммм! и не помню, как в дом заскочила! короче, больше не смеюсь над сказками… до сих пор не понимаю — как она мне это показала — как чужими глазами смотрела… да и на месте старушки я не хотела бы оказаться.
В соседнем доме жили-были старичок со старушкой. Дед тот по молодости был не сахар и жене своей изрядно крови попортил. На склоне лет его парализовало — лежит он, беспомощный, год, другой… старушка за ним ходит и, видать, все это дело ей порядком поднадоело, а старичок лежит себе и прибраться (простореч. — умереть) не думает.
Был у этого старика пес дворовый, шибко к хозяину привязанный, да и хозяин в нём души не чаял. Так вот кто-то, видать, очень добрый, старушку и научил — если собаку прибить, то и хозяин умрёт, вроде как он от собаки энергией подпитывается, поэтому и не умирает. Бабка не долго думая, алкашу одному на бутылку сунула, он пса хлопнул (убивали жестоко). Старичок все это в окно видел, сильно его, говорят, трясло после, но умер почти сразу — уж не знаю отчего, может сердце, может, правда подпитываться не от кого стало. Ну вот… прибраться-то прибрался, но стал по ночам старушку свою посещать — вокруг дома «прогуливаться».
И вот по этой самой улице нам до колодца-то и надо было идти. Мне любопытно — слов нет! ну не верила я в сказки, хоть ты что! Короче, поперлись мы… Вышли — на улице ничего так, луна светит, тепло. Дошли, воды набрали с полведерка, идем назад, а меня все от любопытства плющит и таращит, я к ней с дурацкими вопросами — ну как, бродит старичок или нет? Да бродит, бродит — отвечает. Эх, — говорю, — ни фига не вижу! А сама все посмеиваюсь, вот это-то её видать и задело, что не верю. Как глянула на меня и сердито так прикрикнула — «Да смотри ты, смотри!» — и надо так случиться, что я как раз в ту сторону и смотрела. Вот, детки, страх-то… Стоит силуэт, вижу, что мужской, руки к стеклу приложены, вроде как в окно перед этим заглядывал, и на нас смотрит! Глаз не видела, но голова в нашу сторону повернута… и лунным светом так хорошо освещается…Ох, как я, оказывается, бегать резво умею! да вместе с ведром… ммм! и не помню, как в дом заскочила! короче, больше не смеюсь над сказками… до сих пор не понимаю — как она мне это показала — как чужими глазами смотрела… да и на месте старушки я не хотела бы оказаться.
