За окном слышны громкие крики пролетающих над домом ворон. Такое явление считают предвестником чьей-то скорой смерти, но, как известно, это всего лишь глупые суеверия. Тем не менее, многим людям это внушает страх.
Добавить в моё избранное
37 мин, 25 сек 9437
Скорее наоборот, хотелось поскорее покинуть эту комнату, как и все другие.
Скованность атмосферы и мрачные тени судорожно сохраняемого спокойствия были везде, в каждом предмете мебели и любой мелочи, самая крохотная пылинка несла в себе темно-серое тяжёлое ощущение, будто никаких шансов на хороший конец уже не остаётся. У стены справа стояли тумбочки, на которых располагались гротескные вазы причудливой формы, некогда полные чудесных цветов, всеми своими красками выражающими лёгкость и умиротворение, а на данный момент пустые и холодные, полностью лишённые былой красоты. Над ними симметрично висело два каких-то чертежа, в одном из которых Джейн узнала, по-видимому, это самое поместье: на втором этаже, как показано на рисунке, были знакомые комнаты и коридоры.
Приглядевшись, девушка поняла, что эта комната зеркально расположена рядом с другой, и обе ведут в главный зал с парадными лестницами вниз. То, что главных спуска два, её ничуть не смутило, а даже показалось достаточно интересным, немного необычная планировка поместья придавала ему ещё больше какой-то загадочности.
К слову, посещать вторую часть общего прохода Джейн не хотелось, впечатлений от этой комнаты уже было достаточно, тем более, ещё не понятно, чего ожидать от следующих помещений.
Чертёж действительно был стоящей находкой для чего-нибудь ожидаемого, с его помощью можно было легко добраться куда угодно, но брать его в руки, казалось, не стоило. Глядя на него, появлялось причудливое ощущение, что как только к бумаге притронутся, всё рассыплется на мелкие кусочки, как хрупкий кленовый листок, оставленный на память в семейном альбоме, и пострадавший по чьей-то неосторожности, настолько старой и выцветшей была висящая на стене ценная находка.
Ничего полезного, кроме этого несчастного чертежа в комнате найти не удалось, тумбочки пустовали, если не считать находящуюся в них пыльную паутину и ненужные мелочи, а помутневшее зеркало, висящее на стене напротив, так же не могло принести никакой пользы.
Джейн не оставалось ничего, кроме как выйти в холл с главной лестницей и спуститься на первый этаж. Сделав несколько шагов вперёд, девушке почудилось, что кто-то яростно прожигает взглядом её спину, два цепких огонька чужих глаз, полных ненависти, явственно ощущались где-то между лопатками, казались поразительно реальными.
Неприятное ощущение побуждало немедленно двигаться дальше, и она решила покинуть комнату как можно скорее, надеясь, что дверь перед ней не запрета, что было не напрасно.
Девушка не без усилий отворила её и, наконец оставив то, что заставило её поторопиться, в одиночестве, вынуждена была сощуриться, ведь в новом месте было гораздо светлее, чем там, где она только что находилась.
Откуда-то сверху струился холодный прозрачный свет, который покрывал собой всё вокруг, формируя атмосферу едва улавливаемого спокойствия, отчего жуткий дом казался более живым. Возможно, такой эффект создавали белые мраморные колонны, державшие свод, или это происходило под влиянием самого помещения, почти что полностью состоящего из диковинного камня.
Роскошная лестница, одна из имеющихся, плавно уходила вниз, увлекала за собой, приглашая спуститься. Пространство было огромно и внушало непосредственное чувство уважения к величию этого места. Похожие чувства улавливались и в других комнатах, но здесь оно было каким-то особенным.
Джейн прикрыла дверь за собой, стараясь делать всё как можно тише, и немного прошла вперёд.
Как только она услышала, как громко стучат о плиточный пол её каблуки, девушка вынуждена была замереть на месте. Ей до сих пор смутно чудилось чье-то присутствие, она верила в то, что если не привлекать к себе внимание, всё будет в порядке, упуская, что самовнушение — явление сильное, и очень боялась «разоблачения». Сердце стучало бешено быстро, как у воробья с подбитым крылышком, оставшимся один на один с голодной кошкой, будучи не в состоянии улететь. Джейн страшно.
Тёплое сияние, источаемое подтаявшими свечками, сливалось с холодным сумраком окружающей атмосферы.
Подсвечник в её руке дрожал.
Внизу мелькнула тень. Чёрная, жуткая, она тут же привлекла к себе внимание и растворилась в общей мгле различаемой темноты. Вот оно, выдуманное зло в чистом виде — непроглядное, устрашающее, дикое.
Человеческое воображение способно создавать прекрасные вещи, но иногда лишь то, что надолго остаётся в памяти как один из самых кошмарных образов.
Выставив похолодевшую от страха руку в подсвечником перед собой, Джейн стала потихоньку продвигаться вправо, между тем зачем-то изредка бросая взгляды на картины, коими были заполнены стены в холле, видимо, опасаясь, что изображенное на них тоже представляет собой какую-то опасность. Каждая из них, несомненно, была просто ужасна, как многие вещи, находящиеся в этом проклятом доме. На полотнах сочетались краски отталкивающих цветов, полностью избавляющие от желания смотреть на них.
Скованность атмосферы и мрачные тени судорожно сохраняемого спокойствия были везде, в каждом предмете мебели и любой мелочи, самая крохотная пылинка несла в себе темно-серое тяжёлое ощущение, будто никаких шансов на хороший конец уже не остаётся. У стены справа стояли тумбочки, на которых располагались гротескные вазы причудливой формы, некогда полные чудесных цветов, всеми своими красками выражающими лёгкость и умиротворение, а на данный момент пустые и холодные, полностью лишённые былой красоты. Над ними симметрично висело два каких-то чертежа, в одном из которых Джейн узнала, по-видимому, это самое поместье: на втором этаже, как показано на рисунке, были знакомые комнаты и коридоры.
Приглядевшись, девушка поняла, что эта комната зеркально расположена рядом с другой, и обе ведут в главный зал с парадными лестницами вниз. То, что главных спуска два, её ничуть не смутило, а даже показалось достаточно интересным, немного необычная планировка поместья придавала ему ещё больше какой-то загадочности.
К слову, посещать вторую часть общего прохода Джейн не хотелось, впечатлений от этой комнаты уже было достаточно, тем более, ещё не понятно, чего ожидать от следующих помещений.
Чертёж действительно был стоящей находкой для чего-нибудь ожидаемого, с его помощью можно было легко добраться куда угодно, но брать его в руки, казалось, не стоило. Глядя на него, появлялось причудливое ощущение, что как только к бумаге притронутся, всё рассыплется на мелкие кусочки, как хрупкий кленовый листок, оставленный на память в семейном альбоме, и пострадавший по чьей-то неосторожности, настолько старой и выцветшей была висящая на стене ценная находка.
Ничего полезного, кроме этого несчастного чертежа в комнате найти не удалось, тумбочки пустовали, если не считать находящуюся в них пыльную паутину и ненужные мелочи, а помутневшее зеркало, висящее на стене напротив, так же не могло принести никакой пользы.
Джейн не оставалось ничего, кроме как выйти в холл с главной лестницей и спуститься на первый этаж. Сделав несколько шагов вперёд, девушке почудилось, что кто-то яростно прожигает взглядом её спину, два цепких огонька чужих глаз, полных ненависти, явственно ощущались где-то между лопатками, казались поразительно реальными.
Неприятное ощущение побуждало немедленно двигаться дальше, и она решила покинуть комнату как можно скорее, надеясь, что дверь перед ней не запрета, что было не напрасно.
Девушка не без усилий отворила её и, наконец оставив то, что заставило её поторопиться, в одиночестве, вынуждена была сощуриться, ведь в новом месте было гораздо светлее, чем там, где она только что находилась.
Откуда-то сверху струился холодный прозрачный свет, который покрывал собой всё вокруг, формируя атмосферу едва улавливаемого спокойствия, отчего жуткий дом казался более живым. Возможно, такой эффект создавали белые мраморные колонны, державшие свод, или это происходило под влиянием самого помещения, почти что полностью состоящего из диковинного камня.
Роскошная лестница, одна из имеющихся, плавно уходила вниз, увлекала за собой, приглашая спуститься. Пространство было огромно и внушало непосредственное чувство уважения к величию этого места. Похожие чувства улавливались и в других комнатах, но здесь оно было каким-то особенным.
Джейн прикрыла дверь за собой, стараясь делать всё как можно тише, и немного прошла вперёд.
Как только она услышала, как громко стучат о плиточный пол её каблуки, девушка вынуждена была замереть на месте. Ей до сих пор смутно чудилось чье-то присутствие, она верила в то, что если не привлекать к себе внимание, всё будет в порядке, упуская, что самовнушение — явление сильное, и очень боялась «разоблачения». Сердце стучало бешено быстро, как у воробья с подбитым крылышком, оставшимся один на один с голодной кошкой, будучи не в состоянии улететь. Джейн страшно.
Тёплое сияние, источаемое подтаявшими свечками, сливалось с холодным сумраком окружающей атмосферы.
Подсвечник в её руке дрожал.
Внизу мелькнула тень. Чёрная, жуткая, она тут же привлекла к себе внимание и растворилась в общей мгле различаемой темноты. Вот оно, выдуманное зло в чистом виде — непроглядное, устрашающее, дикое.
Человеческое воображение способно создавать прекрасные вещи, но иногда лишь то, что надолго остаётся в памяти как один из самых кошмарных образов.
Выставив похолодевшую от страха руку в подсвечником перед собой, Джейн стала потихоньку продвигаться вправо, между тем зачем-то изредка бросая взгляды на картины, коими были заполнены стены в холле, видимо, опасаясь, что изображенное на них тоже представляет собой какую-то опасность. Каждая из них, несомненно, была просто ужасна, как многие вещи, находящиеся в этом проклятом доме. На полотнах сочетались краски отталкивающих цветов, полностью избавляющие от желания смотреть на них.
Страница 10 из 11
