Слишком большое одиночество, чтобы с кем-то его разделить, словно ромашка с четным количеством лепестков: любить — не любить, словно подушка, тяжелая от пота и от кошмаров, слишком большой выбор оттенков всевозможных загаров, слишком, все вокруг слишком, все вокруг — словно, люди кажутся странными для тех, кто заинтересован кровно в инакости, в бесповоротности сказанного.
Добавить в моё избранное
21 мин, 53 сек 18451
Огромный заброшенный пустырь. Когда-то хороший был виноградник, а сейчас одичало все. Столбы покосились, лозы упали и пластали ладони листьев прямо по пересохшей земле.
— Ну? — Пестик встал рядом, готовый сорваться в дорогу.
— Погодь… Ром пытался собрать мысли. Что же, так и пойдут? Будто и не было? Этого вот? Или — не было? Смутно глянул на Петьку. Тот смотрел. Спокойно.
— Ром?
— Да?
— Если бы это в кино или в книге, у нас обоих сейчас глаза были бы — темный виноград… Да, — согласился мальчик. И рассмеялся. Пихнул друга кулаком в бок. Тот охнул, закатил глаза. Давя подошвами рассыпающуюся землю, пошли между столбиков к бахче, к дороге. К людям…
— Ну? — Пестик встал рядом, готовый сорваться в дорогу.
— Погодь… Ром пытался собрать мысли. Что же, так и пойдут? Будто и не было? Этого вот? Или — не было? Смутно глянул на Петьку. Тот смотрел. Спокойно.
— Ром?
— Да?
— Если бы это в кино или в книге, у нас обоих сейчас глаза были бы — темный виноград… Да, — согласился мальчик. И рассмеялся. Пихнул друга кулаком в бок. Тот охнул, закатил глаза. Давя подошвами рассыпающуюся землю, пошли между столбиков к бахче, к дороге. К людям…
Страница 7 из 7
