Этого странного человека я нередко видела возле метро Университет в начале нулевых годов. Невысокий, невзрачно одетый старик со странной табличкой на шее — он просил помочь в распространении его учения «ради спасения России». Продавал свои книги, самиздатовские, но за бешеные деньги — не думаю, что он хотел нажиться, просто считал, что они действительно этого стоят. Но дело не в этом — он был убеждён, что его преследуют…
Добавить в моё избранное
10 мин, 45 сек 17486
Иногда я подавала ему милостыню, а он делился своими распечатками. Там было немного о его учении (иногда я шутки ради пыталась применять его методы расшифровки к каким-нибудь стихам с подходящим размерам, и даже складно получалось). Но помимо этого он очень часто писал о том, что его преследуют, и просил о помощи. Но помочь человеку, который в каждом доброжелателе видит агента спецслужб, не так-то просто…
Через какое-то время он пропал. Видимо, всё-таки умер.
Вот обрывочные выдержки из его записей. Упоминания об имени и адресе этого человека я убрала по этическим соображениям.
О СЕБЕ. Еще один недуг навязали мне. С 5 февраля с. г. в работе за пишущей машинкой я бью по каждому второму клавишу по 2, 3 и более раз — как это утомительно… А крепкого чая нет. Мне продолжают отравлять хлеб, молоко, воду… и распускают слухи, что я подыхаю по старости.
С 8.3.2004 г. облучение моей головы и имитация облучения
Непрерывно и усиленно мне отравляют в радиусе 70 км (от Фрязино до окраин Москвы) хлеб и молоко с сентября 2000 г., воду — с сент. 2001 г., словом, ослабляют иммунитет… До янв. 2004 г. сотни раз создают во рту горечь, соль, иногда и кошачью гадость; на Серпуховской однажды подсыпали в хлеб слабительное; в Болшеве — психотропные п. Однако какое право имеет продавщица подавать тот продукт покупателю, который подготовил оперативник!
В 1974-75 гг. Юрий Андроп. пытался пропустить меня в Печать и не запугивать мою очаровательную красавицу — ему Отказали. 21.11.04
В сентябре 2001 г. приходит ко мне водопроводчик и просит меня открыть краны с холодной и горячей водой на 15 минут. «Я еще зайду к вам,» — сказал он, и не зашел. С тех пор потекла в моей квартире отравленная холодная вода, вызывающая в кипяченом виде горечь, соль и еще что-то неприятное. С этих пор начинаются проблемы с приготовлением пищи и чая.
За 1, 2, 5 минут до моего появления у колонки, например, А, в кран этой колонки вводится мазь, смешанная с отравой, которая постепенно смывается, когда из крана льется вода, заражая воду. После моего ухода от колонки А кран, следует полагать, промывается.
От хождения к колонкам я перешел к хождениям по частным домам и квартирам. Иду я по Ивантее…
6 сентября 2001 г. или 2002 я несколько раз отрывался от оперативников на несколько минут и каждый раз они опережали меня при входе в продуктовые магазины… Наконец от голода и усталости я решаюсь зайти в любой продуктовый магазин и сожрать любой мне поданный батон хлеба и любой пакет молока. Выхожу из метро Серпуховская, иду душевно подавленный… А вот и первый магазин… Обернувшись на пройденный путь, я задумываюсь: «За сколько минут было ясно оперативникам, что я зайду именно в этот магазин? Уже что-то не соображаю… Пусть опережает, пусть подсыпает в хлеб вещество, вызывающее понос, пусть, ибо чтобы добраться до дома, я должен съесть кусок хлеба»…
— Пожалуйста, один батон хлеба и один пакет молока, — обращаюсь я к продавщице. Вдруг соображаю: надо просить 3 батона хлеба и три пакета молока. Потом просить еще один батон и один пакет молока, полагая, что в первом заказе будет что-то отравленное для меня, а во втором не будет. И этот второй заказ оплатить и взять. Но она может возмутиться («Подай то, подай это. Да что это такое!?»). А что если продукт не отравлен, какого она мнения будет обо мне? Нет, я беру без выбора.
Я расплачиваюсь с продавщицей и тут же откусываю от батона… Какой мягкий, какой вкусный, — думаю я. — Подайте еще один. За столом уличного кафе у магазина я съедаю половину первого батона хлеба с молоком. Минут через 15-20 я замечаю что-то неладное в животе, не похожее на понос.
— Да неужто оперативник, опередив меня, подсыпал в ХЛЕБ СЛАБИТЕЛЬНОЕ, а ПРОДАВЩИЦА была обязана продать этот хлеб мне? — думаю я. Не видя нигде туалета, я спешу в метро, не зная еще действия слабительного. Подъезжая к станции метро К., какой-то человек старается заглянуть мне в глаза и вроде бы говорит: Давай! давай! прямо здесь. Выхожу из вагона в каком-то странном жару или холоде, не помню, прохожу несколько шагов и… вдруг всё рухнуло из меня как из опрокинутого вверх дном ведра с вонючей жидкостью, удержать которую невозможно ладонями… Я побежал, обгоняя молодых и крепких мужей и отстающих от меня от едкого запаха, и сходивших с дистанции. Я был воистину чемпионом на 400 м, спеша на электричку. Записано 24 апреля 2004 г.
Я теряю по 2-3 дня в неделю на поиск хлеба и молока в радиусе 70 км, от Фрязино до окраин Москвы; по одному и более дней на поиск воды; по 2 дня и более на оповещение об открытии секретной информации. Иногда сторонники России мне оказывают материальную помощь, но почему-то махонькую и со страхом!? Несколько дней вставал в 5-6 часов утра в надежде заниматься письменной расшифровкой, и в физической немощи падал в постель. Явно недостает полноценного питания и крепкого чая, кофе, юной красавицы с резвыми ножками…
Через какое-то время он пропал. Видимо, всё-таки умер.
Вот обрывочные выдержки из его записей. Упоминания об имени и адресе этого человека я убрала по этическим соображениям.
О СЕБЕ. Еще один недуг навязали мне. С 5 февраля с. г. в работе за пишущей машинкой я бью по каждому второму клавишу по 2, 3 и более раз — как это утомительно… А крепкого чая нет. Мне продолжают отравлять хлеб, молоко, воду… и распускают слухи, что я подыхаю по старости.
С 8.3.2004 г. облучение моей головы и имитация облучения
Непрерывно и усиленно мне отравляют в радиусе 70 км (от Фрязино до окраин Москвы) хлеб и молоко с сентября 2000 г., воду — с сент. 2001 г., словом, ослабляют иммунитет… До янв. 2004 г. сотни раз создают во рту горечь, соль, иногда и кошачью гадость; на Серпуховской однажды подсыпали в хлеб слабительное; в Болшеве — психотропные п. Однако какое право имеет продавщица подавать тот продукт покупателю, который подготовил оперативник!
В 1974-75 гг. Юрий Андроп. пытался пропустить меня в Печать и не запугивать мою очаровательную красавицу — ему Отказали. 21.11.04
В сентябре 2001 г. приходит ко мне водопроводчик и просит меня открыть краны с холодной и горячей водой на 15 минут. «Я еще зайду к вам,» — сказал он, и не зашел. С тех пор потекла в моей квартире отравленная холодная вода, вызывающая в кипяченом виде горечь, соль и еще что-то неприятное. С этих пор начинаются проблемы с приготовлением пищи и чая.
За 1, 2, 5 минут до моего появления у колонки, например, А, в кран этой колонки вводится мазь, смешанная с отравой, которая постепенно смывается, когда из крана льется вода, заражая воду. После моего ухода от колонки А кран, следует полагать, промывается.
От хождения к колонкам я перешел к хождениям по частным домам и квартирам. Иду я по Ивантее…
6 сентября 2001 г. или 2002 я несколько раз отрывался от оперативников на несколько минут и каждый раз они опережали меня при входе в продуктовые магазины… Наконец от голода и усталости я решаюсь зайти в любой продуктовый магазин и сожрать любой мне поданный батон хлеба и любой пакет молока. Выхожу из метро Серпуховская, иду душевно подавленный… А вот и первый магазин… Обернувшись на пройденный путь, я задумываюсь: «За сколько минут было ясно оперативникам, что я зайду именно в этот магазин? Уже что-то не соображаю… Пусть опережает, пусть подсыпает в хлеб вещество, вызывающее понос, пусть, ибо чтобы добраться до дома, я должен съесть кусок хлеба»…
— Пожалуйста, один батон хлеба и один пакет молока, — обращаюсь я к продавщице. Вдруг соображаю: надо просить 3 батона хлеба и три пакета молока. Потом просить еще один батон и один пакет молока, полагая, что в первом заказе будет что-то отравленное для меня, а во втором не будет. И этот второй заказ оплатить и взять. Но она может возмутиться («Подай то, подай это. Да что это такое!?»). А что если продукт не отравлен, какого она мнения будет обо мне? Нет, я беру без выбора.
Я расплачиваюсь с продавщицей и тут же откусываю от батона… Какой мягкий, какой вкусный, — думаю я. — Подайте еще один. За столом уличного кафе у магазина я съедаю половину первого батона хлеба с молоком. Минут через 15-20 я замечаю что-то неладное в животе, не похожее на понос.
— Да неужто оперативник, опередив меня, подсыпал в ХЛЕБ СЛАБИТЕЛЬНОЕ, а ПРОДАВЩИЦА была обязана продать этот хлеб мне? — думаю я. Не видя нигде туалета, я спешу в метро, не зная еще действия слабительного. Подъезжая к станции метро К., какой-то человек старается заглянуть мне в глаза и вроде бы говорит: Давай! давай! прямо здесь. Выхожу из вагона в каком-то странном жару или холоде, не помню, прохожу несколько шагов и… вдруг всё рухнуло из меня как из опрокинутого вверх дном ведра с вонючей жидкостью, удержать которую невозможно ладонями… Я побежал, обгоняя молодых и крепких мужей и отстающих от меня от едкого запаха, и сходивших с дистанции. Я был воистину чемпионом на 400 м, спеша на электричку. Записано 24 апреля 2004 г.
Я теряю по 2-3 дня в неделю на поиск хлеба и молока в радиусе 70 км, от Фрязино до окраин Москвы; по одному и более дней на поиск воды; по 2 дня и более на оповещение об открытии секретной информации. Иногда сторонники России мне оказывают материальную помощь, но почему-то махонькую и со страхом!? Несколько дней вставал в 5-6 часов утра в надежде заниматься письменной расшифровкой, и в физической немощи падал в постель. Явно недостает полноценного питания и крепкого чая, кофе, юной красавицы с резвыми ножками…
Страница 1 из 3
