Всё просто. Если не терять бдительность и не забывать про правила, то их достаточно легко соблюдать, ничего невозможного в этом нет. Хуже становится лишь к вечеру, когда усталость за день даёт о себе знать, или когда тебя отвлекают другие люди. Вот тогда страйки начинают сыпаться один за другим…
Добавить в моё избранное
12 мин, 39 сек 13586
Не останется беспокойства, панических действий, нужды по сто раз проверять, отключены ли электроприборы, сохранена ли симметрия, хорошо ли вымыты руки. Полная свобода действий. Делай что хочешь.
И я знаю, чего хочу. Знаю, что буду делать, если когда-нибудь меня настигнет провал.
Признаться честно, в последнее время я так устал в своей борьбе, что всё чаще тайно мечтаю о том, что однажды всё же заработаю десятый страйк.
В тесной темноте сейфа враждебно поблескивает металл. Друг к другу прислонены длинные холодные стволы, обернутые промасленной бумагой. Охотничьи винтовки и дробовики, а под ними — сложенные в идеальные параллелепипеды груды коробков с патронами к оружию. Всё приобретено и хранится абсолютно легально, я достал все нужные справки, никаких проблем с их получением не было — я же не псих какой-нибудь.
Мне почему-то вспоминается дурацкая переделка популярной когда-то не менее дурацкой песни: «Я иду по улице, словно чумачечий, каждому прохожему я стреляю в печень». Я улыбаюсь и с вожделением осматриваю свою сокровищницу пару секунд, потом хмурюсь и резко закрываю металлическую дверцу. Всё, хватит баловства. Пора кончать этот паршивый день, а то ведь действительно недалеко случайно докатиться до последнего страйка. А я, несмотря на чудовищную усталость, которая гнетёт меня днями, не жажду этого.
Я ложусь на кровать, занимаю правильную позу для сна и со вздохом облегчения закрываю глаза. Скоро меня накроет сонная нега, и счётчик страйков обнулится. Будет новый день.
Всё ведь очень просто. Я никому не хочу зла. Просто не мешайте мне соблюдать правила, не усугубляйте моё и без того тяжкое положение. Не трогайте меня — и я не трону вас. Не доводите до греха.
Ради вас же стараюсь.
И я знаю, чего хочу. Знаю, что буду делать, если когда-нибудь меня настигнет провал.
Признаться честно, в последнее время я так устал в своей борьбе, что всё чаще тайно мечтаю о том, что однажды всё же заработаю десятый страйк.
В тесной темноте сейфа враждебно поблескивает металл. Друг к другу прислонены длинные холодные стволы, обернутые промасленной бумагой. Охотничьи винтовки и дробовики, а под ними — сложенные в идеальные параллелепипеды груды коробков с патронами к оружию. Всё приобретено и хранится абсолютно легально, я достал все нужные справки, никаких проблем с их получением не было — я же не псих какой-нибудь.
Мне почему-то вспоминается дурацкая переделка популярной когда-то не менее дурацкой песни: «Я иду по улице, словно чумачечий, каждому прохожему я стреляю в печень». Я улыбаюсь и с вожделением осматриваю свою сокровищницу пару секунд, потом хмурюсь и резко закрываю металлическую дверцу. Всё, хватит баловства. Пора кончать этот паршивый день, а то ведь действительно недалеко случайно докатиться до последнего страйка. А я, несмотря на чудовищную усталость, которая гнетёт меня днями, не жажду этого.
Я ложусь на кровать, занимаю правильную позу для сна и со вздохом облегчения закрываю глаза. Скоро меня накроет сонная нега, и счётчик страйков обнулится. Будет новый день.
Всё ведь очень просто. Я никому не хочу зла. Просто не мешайте мне соблюдать правила, не усугубляйте моё и без того тяжкое положение. Не трогайте меня — и я не трону вас. Не доводите до греха.
Ради вас же стараюсь.
Страница 4 из 4
