Совсем скоро все новостные ленты будут трещать о том, что я пережил.
Добавить в моё избранное
15 мин, 15 сек 14892
— как мог, но сбивчиво перевёл тему.
— Да, — глубоко вздохнул, — В общем. Соседка не представилась, бросила трубку, — вдруг замолчал.
— И, и что дальше? — я выдержал паузу, в недоумении спросив.
— Эм, я не знаю, как сказать тебе, — казалось, я слышу его раздумья, и он продолжил — Дело такое: соседка не первая, кто позвонил на пост. Был ещё один звонок.
— Какой звонок?
— Звонили с телефона Елены. И диспетчер не среагировал. Просто проигнорировал, — напряжённо закончил Марк.
— Проигнорировал… Что? Когда, когда это было?! Алло, когда она звонила, она что-то сказала?!
Разволновавшись, я начал кричать на Марка. Пока скрип половиц наверху не заставил меня заткнуться, со второго раза. Пробил холодный пот. Стопор. Боялся пошевелиться, повернуться. Марк сквозь потухший экран, казалось, орёт в громкоговоритель:
— Около двух, слышишь? Около двух звонила. Она ревела, диспетчер сказал: ничего не разобрал, подумал, юмористы звонят. Не знаю, кто это был, но номер её, слышишь? Миша?
Скрип.
Меня ошпарило ужасом, я вскочил на ноги и бросил всю свою силу на бег сквозь раскрытую дверь. Размахиваю руками, фонарём, телефоном, будто мне это поможет. Не знаю, кто там, и не хочу знать. Но мгновенно я уже в машине.
Хорошо, что перед уходом не запер, как раз на такой случай.
И пытаюсь вогнать в замок зажигания ключ от багажника. Я поднимаю глаза и вижу чёрную фигуру в отблесках света луны в дверном проёме. Стоит неподвижно. И я обездвижен, обескуражен. Быстро опомнился. Нужный ключ. И вот уже двигатель набирает обороты, несёт меня подальше от этого дома по пыльной прямой дороге.
Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. А там он, прямоугольный мрачный, кусок ненависти.
Если бы здания умирали, то этот дом давно сдох.
30.03.16 примерное время день
Не знаю, кто эти непрошенные гости, но я не хочу больше возвращаться туда один. Позвонил Марку, всё рассказал. Он уже доложил о том, что я проник в дом, а потому местное РУВД направило туда машину, чтобы меня забрать. Но никого там уже, конечно, не было. Теперь весь день перед домом будет стоять машина с господами, караулить меня. Марк выполнил свой долг полицейского. Но он так же выполнит и долг друга. Позже вечером, когда господа отъедут, приедем мы и всё осмотрим. Не будет так темно.
И уже вдвоём. Не так страшно.
01.06.16 примерное время
А теперь время рассказать, как мы съездили.
У меня нет желания расписывать художественно, как раньше. С того момента я потерял всё. Вы просто должны знать факты.
С моим приятелем Марком мы приехали на место, позже вечером, было достаточно светло. Зашли в дом. И сразу со скрипом, проследовали на второй этаж, чтобы найти дневник Кати. Только мы начали поиски в ядовито-розовой комнате, как входная дверь внизу оглушительно захлопнулась. Марк решил спуститься, проверить в чем дело. У него было при себе табельное оружие. А я продолжил искать дневник, нашёл быстро. Твёрдая обложка, внутри фиксатор, чтобы легко добавлять страницы. Обложка голубого цвета, на ней большое ветвистое дерево. Я окликнул Марка, чтобы сообщить о находке, но он не ответил.
Настороженно спустился. Пол прихожей был залит кровью, Марк лежал с перерезанным горлом в этой крови. Сказать, как стало страшно, ничего не сказать. Я по инерции рванул к двери, но она была заперта, повернув голову направо, в зал, увидел высокого человека в чёрном длинном плаще, на лице красная маска, прикрыта капюшоном. Я попятился от него на кухню, думал сигануть в окно. Держал чёрный плащ в поле зрения. Еле передвигался от ужаса. Но сзади меня оглушили.
Очнулся тут же на кухне. Привязан к стулу. Меня окружало как минимум пять человек в чёрных плащах, красных масках, как тот, что был в зале. Точнее не скажу: голова разваливалась от боли.
Видел, как один держал раскрытый дневник Кати и читал его. Я пытался сказать ему, чтобы бросил, но тут из маленькой двери, что вела в подвал из кухни, вынырнул тот высокий чёрный плащ, с Катей под мышкой. Она была без сознания, не сопротивлялась, обмякла, как не живая. Значит, она всё это время была здесь, пряталась от них. Елена, может, и знала об этом, но предпочла не подвергать сестру опасности. Может быть, понадеялась на меня, что в поисках дневника найду и Катю. Но я их подвёл, обеих.
Я замычал, меня ударили по голове, я глубже провалился в боль. Он её утащил. А я не мог помешать, не смог даже когда мне вырезали язык. Точно знаю, что это сделала женщина. Она сказала:
— Это семейные дела. Вам не стоило приезжать.
И из деревянной подставки, на разделочном столе она вытянула короткое лезвие. Двое помогали, держали мне голову и нижнюю челюсть. Клянусь, я больше ничего не чувствую. Ни боли, ни страха, ни голода. Будто наблюдаю со стороны. Потом заклеили мой рот широким скотчем.
— Да, — глубоко вздохнул, — В общем. Соседка не представилась, бросила трубку, — вдруг замолчал.
— И, и что дальше? — я выдержал паузу, в недоумении спросив.
— Эм, я не знаю, как сказать тебе, — казалось, я слышу его раздумья, и он продолжил — Дело такое: соседка не первая, кто позвонил на пост. Был ещё один звонок.
— Какой звонок?
— Звонили с телефона Елены. И диспетчер не среагировал. Просто проигнорировал, — напряжённо закончил Марк.
— Проигнорировал… Что? Когда, когда это было?! Алло, когда она звонила, она что-то сказала?!
Разволновавшись, я начал кричать на Марка. Пока скрип половиц наверху не заставил меня заткнуться, со второго раза. Пробил холодный пот. Стопор. Боялся пошевелиться, повернуться. Марк сквозь потухший экран, казалось, орёт в громкоговоритель:
— Около двух, слышишь? Около двух звонила. Она ревела, диспетчер сказал: ничего не разобрал, подумал, юмористы звонят. Не знаю, кто это был, но номер её, слышишь? Миша?
Скрип.
Меня ошпарило ужасом, я вскочил на ноги и бросил всю свою силу на бег сквозь раскрытую дверь. Размахиваю руками, фонарём, телефоном, будто мне это поможет. Не знаю, кто там, и не хочу знать. Но мгновенно я уже в машине.
Хорошо, что перед уходом не запер, как раз на такой случай.
И пытаюсь вогнать в замок зажигания ключ от багажника. Я поднимаю глаза и вижу чёрную фигуру в отблесках света луны в дверном проёме. Стоит неподвижно. И я обездвижен, обескуражен. Быстро опомнился. Нужный ключ. И вот уже двигатель набирает обороты, несёт меня подальше от этого дома по пыльной прямой дороге.
Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. А там он, прямоугольный мрачный, кусок ненависти.
Если бы здания умирали, то этот дом давно сдох.
30.03.16 примерное время день
Не знаю, кто эти непрошенные гости, но я не хочу больше возвращаться туда один. Позвонил Марку, всё рассказал. Он уже доложил о том, что я проник в дом, а потому местное РУВД направило туда машину, чтобы меня забрать. Но никого там уже, конечно, не было. Теперь весь день перед домом будет стоять машина с господами, караулить меня. Марк выполнил свой долг полицейского. Но он так же выполнит и долг друга. Позже вечером, когда господа отъедут, приедем мы и всё осмотрим. Не будет так темно.
И уже вдвоём. Не так страшно.
01.06.16 примерное время
А теперь время рассказать, как мы съездили.
У меня нет желания расписывать художественно, как раньше. С того момента я потерял всё. Вы просто должны знать факты.
С моим приятелем Марком мы приехали на место, позже вечером, было достаточно светло. Зашли в дом. И сразу со скрипом, проследовали на второй этаж, чтобы найти дневник Кати. Только мы начали поиски в ядовито-розовой комнате, как входная дверь внизу оглушительно захлопнулась. Марк решил спуститься, проверить в чем дело. У него было при себе табельное оружие. А я продолжил искать дневник, нашёл быстро. Твёрдая обложка, внутри фиксатор, чтобы легко добавлять страницы. Обложка голубого цвета, на ней большое ветвистое дерево. Я окликнул Марка, чтобы сообщить о находке, но он не ответил.
Настороженно спустился. Пол прихожей был залит кровью, Марк лежал с перерезанным горлом в этой крови. Сказать, как стало страшно, ничего не сказать. Я по инерции рванул к двери, но она была заперта, повернув голову направо, в зал, увидел высокого человека в чёрном длинном плаще, на лице красная маска, прикрыта капюшоном. Я попятился от него на кухню, думал сигануть в окно. Держал чёрный плащ в поле зрения. Еле передвигался от ужаса. Но сзади меня оглушили.
Очнулся тут же на кухне. Привязан к стулу. Меня окружало как минимум пять человек в чёрных плащах, красных масках, как тот, что был в зале. Точнее не скажу: голова разваливалась от боли.
Видел, как один держал раскрытый дневник Кати и читал его. Я пытался сказать ему, чтобы бросил, но тут из маленькой двери, что вела в подвал из кухни, вынырнул тот высокий чёрный плащ, с Катей под мышкой. Она была без сознания, не сопротивлялась, обмякла, как не живая. Значит, она всё это время была здесь, пряталась от них. Елена, может, и знала об этом, но предпочла не подвергать сестру опасности. Может быть, понадеялась на меня, что в поисках дневника найду и Катю. Но я их подвёл, обеих.
Я замычал, меня ударили по голове, я глубже провалился в боль. Он её утащил. А я не мог помешать, не смог даже когда мне вырезали язык. Точно знаю, что это сделала женщина. Она сказала:
— Это семейные дела. Вам не стоило приезжать.
И из деревянной подставки, на разделочном столе она вытянула короткое лезвие. Двое помогали, держали мне голову и нижнюю челюсть. Клянусь, я больше ничего не чувствую. Ни боли, ни страха, ни голода. Будто наблюдаю со стороны. Потом заклеили мой рот широким скотчем.
Страница 3 из 4
