Вигилия в пустыне зеркал

По дороге он поспрашивал меня про хорошие места для развлечений у нас, про то, где можно найти девчонок. Я, честно говоря, ничего толком об этом не знал, поэтому информационное вознаграждение за проезд оказалось скудным.

Когда я вышел из машины, над головой что есть силы грохотал гром. Я успел добежать до своего подъезда прежде, чем полило как из ведра. Впервые за очень долгое время. При таком бешеном проливне любое объявление, висевшее под открытым небом, превратилось бы в слизь, и мне, можно сказать, повезло, что я не стал тянуть с возвращением к загородным рощам. Если, конечно, не брать во внимание гляделки с бог знает кем на пустыре.

Я ввел полученную ссылку в браузер и увидел, что мне предстоит скачать изображение, нужен только пароль. Файл, было написано, загрузили около четырех месяцев назад. Вот, значит, когда она занималась этим. Я легко определил по виртуальным картам, как добраться до Акациевого холма, однако о некой чайке в искомом районе ничего не нашел. Я думал, что это какой-то магазин или, может, памятник.

Той ночью мне снилось, что я осматриваю ночные сосны и никак не могу уловить злополучное объявление. Бумажка мелькает между деревьями, порхает, как птица, постоянно появляется за моей спиной, но в руки не дается. Пытаясь поймать вредный листок, я оказываюсь на том самом пригорке и вдруг замечаю ее. Она, необычайно прекрасна, медленно идет по дороге. Она далеко от меня, но я отлично ее вижу. Я хочу окликнуть девушку, но не могу — дар речи покинул меня. Пытаюсь помахать руками, побежать вниз, но все тщетно — я парализован и просто стою, будучи необнаруженным ею. Она уходит, а я обреченно остаюсь один на пригорке. Я смотрю на свои руки, на свое тело и вижу вместо них только глубокую зловещую черноту…

Утром я проснулся от звонка родителей с курорта. Мать поинтересовалась, как я провожу время, чем питаюсь, не вожу ли кого-нибудь в квартиру (она несколько переоценивала мои социальные навыки) и все в таком духе.

Поговорив с ней, я умылся, сварил себе кофе и покурил на балконе, глядя на высыхающий после нежданного дождя сквер. Ночной эпизод и последовавшее за ними сновидение все еще крутились у меня в голове. Я твердо решил, что больше не буду выполнять задания незнакомки с очаровательным голосом в темное время суток. Попадание в лапы какого-нибудь маньяка одним из моих жизненных приоритетов не являлось.

Несмотря на хандру, летом со мной часто происходит что-то интересное. Ну, интересное в рамках моей жизни. Например, я как-то ездил к отцу в больницу (он тогда повредил на работе спину) и назад решил, несмотря на нещадное пекло, немного пройтись пешком. Больница находилась на хуторе, кругом природа: поля, лесок, широкое ущелье неподалеку. Из леса тянулась железная дорога, которая едва не плавилась от жары. И вдруг пошел дождь, но не теплый, как можно было ожидать, а на удивление студеный, я даже успел замерзнуть. Над рельсами моментально поднялось густейшее облако, скрыв не только их, но и контактные провода сверху. Мимо меня прогрохотал состав, но я почти не увидел его за этой белой стеной. Я добежал до ущелья, куда спускался поезд, и моему взору представилась длинная полоса пара, уходящая вдаль. Неплохо, да?

До Акациевого холма я доехал двумя троллейбусами. Это и вправду был холм — высоченный, со случайно разбросанными облупленными домами и больными деревьями (преимущественно абрикосами), с крутой спиралевидной дорогой, подниматься по которой было сущим наказанием. Бородатый мужик в серой промасленной рубашке, к которому я обратился за подсказкой, хмуро прошел мимо, а вот следующий встречный оказался приветливее: услышав про чайку, он молча указал пальцем на вершину.

Запыхавшись и чихая от пыли, я забрался наверх и понял, что чем-то хорошим это место все же могло похвастаться: вид отсюда был просто изумительный. У противоположного подножья холма раскинулась окруженная скалами сверкающая бухта с цветными парусами и парящими над водой буксировочными парашютами. На людных пляжах играла музыка, отдыхающие оживленно барахтались возле берега и устраивали заплывы на гидроциклах. Меня прям одолела зависть, хотя ничто не мешало мне проводить время точно так же.

Пара цыганят, сражавшаяся при помощи палок с крапивой и лопухами в заросшем палисаднике, согласилась помочь мне за небольшую плату. Дети привели меня к полуразваленной стене и, получив свои деньги, умотали прочь.

На стене красовалось искусное граффити, изображавшее летящую с рыбой в клюве белоснежную чайку. Картину портило несколько корявых надписей поверх нее, но нужного мне цвета я не увидел. Тщательно осмотрев рисунок, я обошел стену — там-то я и обнаружил то, что искал. «Здесь была Аннета», — гласили ровные фиолетовые буквы на белой штукатурке.

Я ощутил легкую негу от осознания того, что она была здесь всего несколько месяцев назад и написала это для меня. Аннета — какое чудесное имя…

Открыв квартиру, я в нерешительности замер на пороге.