Безысходность

Хотя в данной ситуации можно поблагодарить ЖКХ, ведь батареи в начале апреля должны быть горячими. И если бы они добросовестно выполняли свои обязанности, я мучился бы гораздо сильнее.

Да, такими мыслями явно себе не поможешь. Что вообще произошло? Где я нахожусь и почему, черт подери, привязан к батарее?! Черная ткань на моей голове, видимо являющаяся каким-то чулком, слишком плотная, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Где-то в глубине меня опять зарождается страх. Он цикличен и подобен нарастающей волне. Чем позже ты попытаешься остановить его, тем сложнее будет сделать это. Достигнув вершины он превращается в панику. Она куда опаснее в моем положении, поэтому я снова пытаюсь взять себя в руки. А они, к слову, затекли окончательно и перестали подавать признаков жизни. Я стараюсь сесть поудобнее и вспомнить вчерашний день. Вроде никаких зацепок. Ни с кем не общался, кроме риэлтора. А ему нет смысла похищать меня, ведь он сам обманул и скрылся. А почему, кстати, похищение? Может я у себя в квартире, а это всего лишь ограбление? Может я вообще сплю еще, и это просто продолжение того сна, где ко мне врываются трое громил?

Мои рассуждения нарушили шаги, судя по звукам, направляющиеся ко мне. Дверь открылась, и вошли несколько человек. Грубо сорвав с моей головы маску, один из них бросил ее в угол. Моему взору предстала моя комната, только в несколько другом виде. Они на славу постарались, обыскивая её. Нетронутыми остались лишь фотографии в рамках, которые я вчера расставил по местам. Передо мной стояли три совершенно разных по виду человека. Объединяло их наличие черных масок и футболок с номерами 1, 2 и 3. В другой ситуации это позабавило бы меня, но только не тогда.

— Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты незамедлительно должен давать ответ, понял?

— Кто вы такие, и какого черта здесь происходит?!

Сильнейший удар в бок дал понять, что намерения у них самые серьезные. Только через пару минут, откашлявшись, я смог продолжить разговор.

— Повторяю последний раз, ублюдок! Мы задаем вопросы, а ты отвечаешь! Понял?

— Да, — я сплюнул кровь на пол.

— Фамилия имя отчество?

— Кочнев Максим Сергеевич.

— Место работы?

— Продавец-консультант в магазине бытовой электроники.

— Что делаешь на этой квартире?

— Я только вчера заехал, бывших жильцов не знаю, вообще никого здесь не знаю! Вы наверное спутали меня с кем-то!

— Заткнись! Еще одно лишнее слово и ты покойник!

Дальше у меня сдали нервы. Точнее не нервы, а вышло терпение. Это бывает при излишнем стрессе.

— Да пошли вы с вашими вопросами! Какое вы имеете право связывать меня? Удерживать здесь?

Ответ последовал незамедлительно. Удар в лицо на пару минут лишил меня способности соображать. Затем, после того как я пришел в себя, высокий мужчина в футболке с номером 1 и синих джинсах задал главный вопрос, при этом поправляя кастет на кулаке.

— Ты любишь жизнь?

— В смысле? — в данных обстоятельствах вопрос показался жутким.

— В прямом. Жить хочешь?

— Конечно, — голос у меня предательски дрожал.

— Тогда тебе чертовски не повезло, парень! Сегодня реально не твой день!

Это замечание видимо позабавило остальных двух, так как они согнулись в приступе смеха. Мое положение становилось все более печальным. Самое время молиться богу, наверное. Жаль, что я не религиозен. В противном случае, в квартиру по-любому ворвался бы спецназ, и я был бы спасен. Надо было ходить в церковь. О чем я только думал?

— Сейчас ты увидишь все возможные варианты своей смерти. Мы решили, что ты должен узнать, что тебя ожидает.

Ко мне подошел толстый парень с номером 2, и неуклюжими движениями развернул мою голову к плоскому экрану телевизора. Спустя мгновение появилось изображение. Вначале я не понял, что происходит. Но кадры, сменяя друг друга, становились все ужаснее. В первом ролике была нарезка из самоубийств, заснятых на камеру. Падение с крыш, прыжки под поезд, выстрелы в голову. Мелькнула мысль, что это какое-то зомбирование, и возможно, они хотят заставить меня покончить с собой. Но тогда можно не волноваться, я в себе уверен.

Следующие видеозаписи заставили меня насторожиться. Это было расчленение человека. Несколько людей собрались вокруг тела и увлеченно обсуждали дальнейшие действия. Наконец, один из них решительно взял скальпель и полоснул по ноге. Из раны заструилась кровь, стекая на полиэтилен, которым был устелен пол. Восторженные возгласы взбодрили его, и он начал безумно махать рукой, сжимая в ней лезвие. Дальнейшие события я не хочу воспроизводить ввиду их чрезмерной жестокости. Скажу лишь то, что камера, которая снимала данное сумасшествие, в конце оказалась полностью забрызгана кровью.

Надо ли говорить, что после просмотра меня трясло, словно в лихорадке. В голове одна за одной проносились ужасные картины.