На краю одной деревни стояло двенадцать одинаковых домов. Шесть изб рядом, шесть изб тоже рядом, только по другую сторону улицы. И жили в этих избах двенадцать братьев. У каждого была жена и дети, да не о них речь пойдет, их поминать не будем.
Добавить в моё избранное
4 мин, 58 сек 5400
Так вот, жили двенадцать братьев. Собрались они однажды зимой в город Сортавалу за покупками. Кому соль понадобилась, кому ситец жене на платье, кому мыло, кому сапоги… Запряг каждый свою лошадь, расселись по саням и поехали.
Ехать не близко, в пути их ночь застала. Свернули они на постоялый двор при дороге. Стали лошадей распрягать. Один брат говорит:
— Не забудьте сани оглоблями повернуть в ту сторону, куда нам ехать надо.
— Хорошо придумано, — сказал другой брат.
— Завтра гадать не придется, куда ехать, — сказал третий.
— Знай гони лошадей, пока до Сортавалы не добегут, — добавил четвертый.
Услышал их разговор хозяин постоялого двора, подивился, посмеялся. Однако ничего братьям не сказал.
А братья поставили лошадей на конюшню и все двенадцать саней повернули оглоблями в одну сторону — к Сортавале. Потом пошли в дом и легли спать.
Едва братья заснули, хозяин взял, да и повернул оглобли в другую сторону. Сам себе сказал:
— Не со зла ведь делаю. Просто любопытно — неужели они и вправду по оглоблям дорогу узнают?
Ну, проспали братья ночь. Утром принялись запрягать лошадей. Запрягают, друг друга похваливают:
— Не поверни мы вчера оглобли, теперь бы не знали, куда ехать, — говорит один. — Когда по незнакомой дороге едешь, главное-не заблудиться,-говорит второй.
А двенадцатый сказал:
— Одна голова хорошо, а уж с двенадцатью нигде не пропадет
Поехали братья. Хозяин им вслед посмотрел, пожал плечами, но ничего не сказал.
Погоняют братья коней, торопятся в Сортавалу. Вдруг передний говорит:
— Смотрите, братцы, какое место знакомое. Точь-в-точь как то, что мы вчера проезжали. Береза у валуна стоит, и канава рядом.
— Это точно, похожее место, — говорит второй.
— Много на свете; одинаковых мест, — говорит третий.
— Что ж тут удивительного! — подхватил четвертый. — В нашем краю что ни дерево, то береза, что ни камень, то валун. И канавы попадаются часто.
А двенадцатый сказал:
— Вы бы меньше по сторонам зевали! Час едут-молчат, другой едут-молчат, третий едут — никто ни слова. Только коней понукают.
Вдруг пятый брат сказал:
— Вроде бы мы вчера эту деревню проезжали! Повернули все братья головы, стали смотреть.
— Не та эта деревня, — говорит шестой.
— Не та, — говорит седьмой.
— Та деревня слева была, — говорит шестой.
— Слева, — поддакивает седьмой, — а эта, сам гляди, справа.
— Справа, — говорит шестой.
— Чего там спорить! — сказал двенадцатый. — Ехать надо. Как бы опять в пути ночевать не пришлось!
Опять едут, опять молчат. Впереди снова деревня показалась.
Тут восьмой брат сказал:
— Не знал бы я точно, что в Сортавалу едем, подумал бы, что это наша деревня.
— И пригорок такой,-сказал девятый.
— А вон на том краю шесть да шесть изб стоят, точь-в-точь как наши,-сказал десятый.
— Я ж говорил, что на свете много мест одинаковых, — напомнил третий.
— Это ты говорил, — согласился одиннадцатый. — Но такого места, как наше, такой деревни, как наша, таких изб, как наши, нигде на свете не сыщешь.
Двенадцатый прикрикнул на братьев:
— Хватит языки чесать! Наша деревня, не наша — вперед ехать надо.
Только успел это сказать, подбежала к его саням рыжая собака, хвостом завиляла.
Тут двенадцатый сказал:
— Деревня чья, не знаю, а собака моя.
— Ну, раз собака твоя, так и деревня наша, — сказал первый. И повернул к себе во двор. Так и не поехали братья в Сортавалу.
— Чем без толку ездить, лучше дома сидеть, — сказал двенадцатый брат.
И все одиннадцать с ним согласились.
А то вот еще что с двенадцатью братьями случилось.
Отправились они как-то на сенокос. Целый день махали косами. Сена прибавилось, травы будто не убавилось. Укосное лето выдалось в том году. Решили братья домой не возвращаться, в поле заночевать.
— А как же, братцы, мы ляжем? — спрашивает один.
— Да так подряд и ляжем, с младшего до старшего, — сказал другой.
Легли они на траву рядком. Вдруг двенадцатый брат говорит:
— Непорядок это. Все в серединке лежат, я один с краю. Холодно мне ночью будет, а ведь я старший.
— И я с краю,-отозвался первый. -И мне холодно будет, а я ведь младший.
— Да, непорядок это, — сказал шестой.
— Непорядок,-сказал седьмой,-ложитесь-ка вы между нами. Вот и окажетесь в серединке.
Только улеглись первый и двенадцатый между шестым и седьмым, второй и одиннадцатый закричали:
— Теперь мы крайние! Нам будет холодно. Стали опять перекладываться. Никак улечься не могут. До тех пор перекладывались, пока снова первый и двенадцатый крайними не очутились.
Ехать не близко, в пути их ночь застала. Свернули они на постоялый двор при дороге. Стали лошадей распрягать. Один брат говорит:
— Не забудьте сани оглоблями повернуть в ту сторону, куда нам ехать надо.
— Хорошо придумано, — сказал другой брат.
— Завтра гадать не придется, куда ехать, — сказал третий.
— Знай гони лошадей, пока до Сортавалы не добегут, — добавил четвертый.
Услышал их разговор хозяин постоялого двора, подивился, посмеялся. Однако ничего братьям не сказал.
А братья поставили лошадей на конюшню и все двенадцать саней повернули оглоблями в одну сторону — к Сортавале. Потом пошли в дом и легли спать.
Едва братья заснули, хозяин взял, да и повернул оглобли в другую сторону. Сам себе сказал:
— Не со зла ведь делаю. Просто любопытно — неужели они и вправду по оглоблям дорогу узнают?
Ну, проспали братья ночь. Утром принялись запрягать лошадей. Запрягают, друг друга похваливают:
— Не поверни мы вчера оглобли, теперь бы не знали, куда ехать, — говорит один. — Когда по незнакомой дороге едешь, главное-не заблудиться,-говорит второй.
А двенадцатый сказал:
— Одна голова хорошо, а уж с двенадцатью нигде не пропадет
Поехали братья. Хозяин им вслед посмотрел, пожал плечами, но ничего не сказал.
Погоняют братья коней, торопятся в Сортавалу. Вдруг передний говорит:
— Смотрите, братцы, какое место знакомое. Точь-в-точь как то, что мы вчера проезжали. Береза у валуна стоит, и канава рядом.
— Это точно, похожее место, — говорит второй.
— Много на свете; одинаковых мест, — говорит третий.
— Что ж тут удивительного! — подхватил четвертый. — В нашем краю что ни дерево, то береза, что ни камень, то валун. И канавы попадаются часто.
А двенадцатый сказал:
— Вы бы меньше по сторонам зевали! Час едут-молчат, другой едут-молчат, третий едут — никто ни слова. Только коней понукают.
Вдруг пятый брат сказал:
— Вроде бы мы вчера эту деревню проезжали! Повернули все братья головы, стали смотреть.
— Не та эта деревня, — говорит шестой.
— Не та, — говорит седьмой.
— Та деревня слева была, — говорит шестой.
— Слева, — поддакивает седьмой, — а эта, сам гляди, справа.
— Справа, — говорит шестой.
— Чего там спорить! — сказал двенадцатый. — Ехать надо. Как бы опять в пути ночевать не пришлось!
Опять едут, опять молчат. Впереди снова деревня показалась.
Тут восьмой брат сказал:
— Не знал бы я точно, что в Сортавалу едем, подумал бы, что это наша деревня.
— И пригорок такой,-сказал девятый.
— А вон на том краю шесть да шесть изб стоят, точь-в-точь как наши,-сказал десятый.
— Я ж говорил, что на свете много мест одинаковых, — напомнил третий.
— Это ты говорил, — согласился одиннадцатый. — Но такого места, как наше, такой деревни, как наша, таких изб, как наши, нигде на свете не сыщешь.
Двенадцатый прикрикнул на братьев:
— Хватит языки чесать! Наша деревня, не наша — вперед ехать надо.
Только успел это сказать, подбежала к его саням рыжая собака, хвостом завиляла.
Тут двенадцатый сказал:
— Деревня чья, не знаю, а собака моя.
— Ну, раз собака твоя, так и деревня наша, — сказал первый. И повернул к себе во двор. Так и не поехали братья в Сортавалу.
— Чем без толку ездить, лучше дома сидеть, — сказал двенадцатый брат.
И все одиннадцать с ним согласились.
А то вот еще что с двенадцатью братьями случилось.
Отправились они как-то на сенокос. Целый день махали косами. Сена прибавилось, травы будто не убавилось. Укосное лето выдалось в том году. Решили братья домой не возвращаться, в поле заночевать.
— А как же, братцы, мы ляжем? — спрашивает один.
— Да так подряд и ляжем, с младшего до старшего, — сказал другой.
Легли они на траву рядком. Вдруг двенадцатый брат говорит:
— Непорядок это. Все в серединке лежат, я один с краю. Холодно мне ночью будет, а ведь я старший.
— И я с краю,-отозвался первый. -И мне холодно будет, а я ведь младший.
— Да, непорядок это, — сказал шестой.
— Непорядок,-сказал седьмой,-ложитесь-ка вы между нами. Вот и окажетесь в серединке.
Только улеглись первый и двенадцатый между шестым и седьмым, второй и одиннадцатый закричали:
— Теперь мы крайние! Нам будет холодно. Стали опять перекладываться. Никак улечься не могут. До тех пор перекладывались, пока снова первый и двенадцатый крайними не очутились.
Страница 1 из 2
