Не в котором царстве, не в котором государстве жил-был старик со своей старухой. Ну, старик ничего другого не мог работать, как уж он был очень старый, — ходил в лес дрова рубить.
Добавить в моё избранное
26 мин, 39 сек 9131
Приходит царь и начинает их рассчитывать. Рассчитывает он их по сорок копеек. А Ивана Меньшого — Разумом Большого — в пятьдесят. Вот они Эти деньги все собирают вместе и передают отцу. Тогда Заговорил этому старику царь:
— Вот что, дедушко, как же ты будешь теперь кормить своих сыновей? У тебя тридцать три сына, их надо выкормить, одеть, в грамоту выучить. А лучше ты отдай мне сыновей в работники, а я тебе за это со старухой даю навеки хлеба.
Старик согласился.
— Ну, что же, если сыновья пойдут, то и я согласен.
Тогда он спросил Ивана Меньшого — Разумом Большого:
— Ну, что, Иван Меньшой — Разумом Большой, будете жить у меня?
— Будем.
Царь дает старику денег, чтобы ему хватило навек. И старик пошел домой. С тех пор старик больше не стал ходить рубить дров и стал жить со своей старухой.
Это время прожили они, значит, до осени, все братья у царя. И прошло это время, стали ночи темные, и стало сено теряться у них; неизвестно, — что косят, то меньше, — куда девается. Тогда заговорил царь Ивану Меньшому — Разумом Большому:
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, умел сено косить, умей вора поимать. И Иван говорит:
— Ну, братья, пойдемте дежурить.
Вот братья по заколйнам расселись, а он выстал кверху на зарод и сидит, и стал спрашивать братьев:
— Спите ли?
Ответу нет ни от кого. Значит — все заснули. А он все сидит. И вдруг уж стало совсем темно, так время около полуночи, и вдруг смотрит, бежит кобылица-златогривица с тридцатью двумя жеребятками, — и жеребятки все красивые, как сама. И подходят к этому сену и начинают его есть. Едят и топчут, так сено и убавляется. И он смотрит, как бы на какого скочить, но ничего не выходит. Они не близко. И так побежали обратно и в море бросились. Теперь он встал.
— Братья, вставайте, спите ли?
— Нет.
— Вставайте, видели ли кого?
— Нет, никого не видели. А ты, брат?
— Я тоже никого.
— Ну, пойдемте.
И пошли все. Пришли, спросил их царь:
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, видели ли кого?
— Нет, никого не видал эту ночь.
— Ну, ладно.
И вот на вторую пошли. Пришли; братья свалились по заколйнам и заснули. А он сидит, его еще больше заинтересовало. Вот и стемнилось. Он стал братьев спрашивать:
— Братья, спите ли? Молчат все.
— Ну, ладно.
А сам все смотрит. И вот стёмнилось совсем, и вдруг рассветило: бежит кобылица-златогривица с тридцатью двумя жеребятами; а сам совсем спрятался, только голова немного торчит.
Вот смотрит, подходит к нему один жеребяток, совсем уж близко стало. Он как прыгнет и схватился за гриву. Кобылица увидала и бросилась с остальными в море. Жеребяток носился, носился по лугу по этому — никак его не скинет.
Наконец, заговорил:
— Слушай, Иван Меньшой — Разумом Большой, коли умел меня поймать, так умей завтра матерь поимать, ты теперь меня отпусти, а я научу тебя, как матерь поимать.
— Ну, как, скажи? Вот он говорит:
— Как бы сегодня на ночь пойдешь — меня ты отпусти теперь, — а я завтра приду к той же заколине и буду сено есть. Mеня увидит, что я стою, где пойман был, так бросится на меня, чтобы укусить. Ты скочи на меня, а через меня на нее, так только ты можешь ее поимать. А я тебя придержу, чтобы легче ее поимать.
Так он его отпустил и стал братьев спрашивать:
— Братья, спите ли?
— Нет.
— Так ставайте; видали кого?
— Нет, не видали. А ты, брат? — Я тоже никого.
— Ну, так пойдем домой.
И так пришли они домой. Когда пришли домой, царь спросил:
— Ну, как, Иван Меньшой — Разумом Большой, видал кого?
— Да нет, и по вторую ночь никого не видал. Посмотрим, что дальше будет.
Так пережили они день. На ночь походят. Вот опять, конечно, пришли они на это место к заколинам; братья разошлись по заколйнам и заснули. А Иван сел на заколину, закопался опять — только голова торчит — и сидит, караулит, что будет. И вот сейчас вдруг увидал — рассветилось, и бежит опять кобылица с тридцатью двумя жеребятами. Этот жеребяток прибежал к нему, остоялся и начал есть. Только она увидала издали — и бежит к нему. Прибежала, хочет кусить жеребятка. Как он прыгнет — перекатился через него и ухватил ее. И она и понеслась по лугу по этому.
Носилась, носилась и заговорила; — Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, умел поимать, умей и работу дать.
— Найдем.
И скричал братьев. Братья скочили, думают зароды горят. Зароды стоят. Скочили они на коней и поехали во дворец. Приезжают во дворец, царь увидал и обрадел — тридцать три лошади, да какие!
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, молодец, поимал воров. Теперь дай мне одного коня, я поеду покататься, очень люблю кататься на лошадях на таких.
— Вот что, дедушко, как же ты будешь теперь кормить своих сыновей? У тебя тридцать три сына, их надо выкормить, одеть, в грамоту выучить. А лучше ты отдай мне сыновей в работники, а я тебе за это со старухой даю навеки хлеба.
Старик согласился.
— Ну, что же, если сыновья пойдут, то и я согласен.
Тогда он спросил Ивана Меньшого — Разумом Большого:
— Ну, что, Иван Меньшой — Разумом Большой, будете жить у меня?
— Будем.
Царь дает старику денег, чтобы ему хватило навек. И старик пошел домой. С тех пор старик больше не стал ходить рубить дров и стал жить со своей старухой.
Это время прожили они, значит, до осени, все братья у царя. И прошло это время, стали ночи темные, и стало сено теряться у них; неизвестно, — что косят, то меньше, — куда девается. Тогда заговорил царь Ивану Меньшому — Разумом Большому:
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, умел сено косить, умей вора поимать. И Иван говорит:
— Ну, братья, пойдемте дежурить.
Вот братья по заколйнам расселись, а он выстал кверху на зарод и сидит, и стал спрашивать братьев:
— Спите ли?
Ответу нет ни от кого. Значит — все заснули. А он все сидит. И вдруг уж стало совсем темно, так время около полуночи, и вдруг смотрит, бежит кобылица-златогривица с тридцатью двумя жеребятками, — и жеребятки все красивые, как сама. И подходят к этому сену и начинают его есть. Едят и топчут, так сено и убавляется. И он смотрит, как бы на какого скочить, но ничего не выходит. Они не близко. И так побежали обратно и в море бросились. Теперь он встал.
— Братья, вставайте, спите ли?
— Нет.
— Вставайте, видели ли кого?
— Нет, никого не видели. А ты, брат?
— Я тоже никого.
— Ну, пойдемте.
И пошли все. Пришли, спросил их царь:
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, видели ли кого?
— Нет, никого не видал эту ночь.
— Ну, ладно.
И вот на вторую пошли. Пришли; братья свалились по заколйнам и заснули. А он сидит, его еще больше заинтересовало. Вот и стемнилось. Он стал братьев спрашивать:
— Братья, спите ли? Молчат все.
— Ну, ладно.
А сам все смотрит. И вот стёмнилось совсем, и вдруг рассветило: бежит кобылица-златогривица с тридцатью двумя жеребятами; а сам совсем спрятался, только голова немного торчит.
Вот смотрит, подходит к нему один жеребяток, совсем уж близко стало. Он как прыгнет и схватился за гриву. Кобылица увидала и бросилась с остальными в море. Жеребяток носился, носился по лугу по этому — никак его не скинет.
Наконец, заговорил:
— Слушай, Иван Меньшой — Разумом Большой, коли умел меня поймать, так умей завтра матерь поимать, ты теперь меня отпусти, а я научу тебя, как матерь поимать.
— Ну, как, скажи? Вот он говорит:
— Как бы сегодня на ночь пойдешь — меня ты отпусти теперь, — а я завтра приду к той же заколине и буду сено есть. Mеня увидит, что я стою, где пойман был, так бросится на меня, чтобы укусить. Ты скочи на меня, а через меня на нее, так только ты можешь ее поимать. А я тебя придержу, чтобы легче ее поимать.
Так он его отпустил и стал братьев спрашивать:
— Братья, спите ли?
— Нет.
— Так ставайте; видали кого?
— Нет, не видали. А ты, брат? — Я тоже никого.
— Ну, так пойдем домой.
И так пришли они домой. Когда пришли домой, царь спросил:
— Ну, как, Иван Меньшой — Разумом Большой, видал кого?
— Да нет, и по вторую ночь никого не видал. Посмотрим, что дальше будет.
Так пережили они день. На ночь походят. Вот опять, конечно, пришли они на это место к заколинам; братья разошлись по заколйнам и заснули. А Иван сел на заколину, закопался опять — только голова торчит — и сидит, караулит, что будет. И вот сейчас вдруг увидал — рассветилось, и бежит опять кобылица с тридцатью двумя жеребятами. Этот жеребяток прибежал к нему, остоялся и начал есть. Только она увидала издали — и бежит к нему. Прибежала, хочет кусить жеребятка. Как он прыгнет — перекатился через него и ухватил ее. И она и понеслась по лугу по этому.
Носилась, носилась и заговорила; — Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, умел поимать, умей и работу дать.
— Найдем.
И скричал братьев. Братья скочили, думают зароды горят. Зароды стоят. Скочили они на коней и поехали во дворец. Приезжают во дворец, царь увидал и обрадел — тридцать три лошади, да какие!
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, молодец, поимал воров. Теперь дай мне одного коня, я поеду покататься, очень люблю кататься на лошадях на таких.
Страница 2 из 7
