Кто только ни выходил из дремучих лесов, окружавших древний немецкий город Вормс, к его старым городским воротам: торговцы, странствующие аптекари, ремесленники, бродячие монахи, актёры и миннезингеры, просто бродяги, подмастерья всех мастей, а также колдуны, оборотни и разбойники, которые могли запросто прикинуться кем угодно.
Добавить в моё избранное
7 мин, 1 сек 10621
— Евреи, — повернулась Бабушка к толпе, — проверьте-ка кто-нибудь, не горят ли внутри камина свечи! Только ничего не трогайте!
Кто-то сразу побежал проверять, в доме раздались крики, и через минуту к знахарке подбежали сразу несколько человек.
— Есть! Горят! Одиннадцать свечей!
— Так я и думала, — ответила старуха. — Это и вызвало их сон. Чтобы они проснулись, колдун должен потушить свечи. Но он мёртв.
И знахарка пошла прочь.
— Бабушка! — закричала девушка сквозь слёзы. — Как же мой отец теперь проснется?!
— Он не проснется, — ответила старуха. — Теперь все одиннадцать будут спать, пока не умрут.
И она, не оборачиваясь, зашагала прочь.
Услышав слова знахарки, девушка страшно закричала и потеряла сознание. По толпе тоже прошёл ропот, раздались крики и плач.
— Так нам что, отдавать распоряжение о похоронах этих одиннадцати? — деловито осведомился, ни к кому, впрочем, специально не обращаясь, один из городских чиновников.
— Погодите! — Через толпу к дому пробирался хорошо одетый еврей, недавно остановившийся в городе. — Погодите-ка! Возможно, я смогу помочь.
Толпа снова зашумела. Старая знахарка, не оборачиваясь, хмыкнула и заковыляла прочь. Но вышедший из толпы человек не обратил на неё внимания. Он достал из кармана листок чистой бумаги и, невнятно нашёптывая себе под нос, начал что-то на нём писать. Все затаили дыхание. Никто не успел понять, что происходит, как вдруг человек быстро подошёл к трупу колдуна и сунул исписанный листок ему в рот. Люди вокруг вскрикнули и отшатнулись. Тогда приезжий наклонился к самому лицу трупа и начал что-то нашёптывать прямо ему в ухо. Через несколько минут, за которые никто не проронил ни слова, студент вдруг открыл глаза и сел.
Нельзя было не заглянуть в глаза студента, но каждый, кто это сделал, сразу пожалел о содеянном: это были глаза человека, стоящего по ту сторону смерти.
— Глупец! — презрительно сказал приезжий мертвецу. — Недоучка! Тайное Знание ты использовал, как разбойник на большой дороге использует нож и погубил жизни одиннадцати невинных людей. Почти погубил… Ты ещё можешь спасти их, если разбудишь, ведь только тот, кто наложил заклятие, может его снять, таков закон Тайных Искусств.
После слов еврейского мага лицо мёртвого колдуна перекосила злоба, потом он злорадно улыбнулся и скрестил руки на груди, будто показывая этим, что ничего не намерен делать.
— Если откажешься, если за спиной у тебя в этом мире останутся одиннадцать мертвецов — не будет тебе прощения на том свете, твоя душа будет принадлежать демонам и изведает все ужасы Ада! — продолжал маг. — А так твои грехи не являются особо тяжкими, я отлично вижу их все, поэтому и наказание не будет таким уж суровым. Решай!
При этих словах лицо мертвеца снова страшно перекосилось, на этот раз — от ужаса. Видно, его душа уже успела взглянуть на ожидающие её муки. Студент тут же поднялся, медленно, словно во сне, пошёл по дому, подошёл к камину, нагнулся и потушил все свечи.
В тот миг, как погасла последняя свеча, студент застонал и рухнул на пол, на этот раз — умерев окончательно.
И сразу же все одиннадцать спящих очнулись и стали благословлять Господа за своё чудесное спасение. Мир и спокойствие снова воцарились в Вормсе. На радостях никто так и не заметил, когда и куда исчез приезжий. И ни один человек не удивился, когда выяснилось, что никто в городе не имеет понятия, где он останавливался и, вообще, кто он такой.
-----
* Примечания к сказке «Дева и колдун»
Сказка записана в XVI веке в Германии.
Кульминация сказки, когда еврей оживляет мёртвого студента, явно перекликается с темой голема в еврейской мистике: речь идёт об идентичной технике оживления с помощью заклинаний, написанных на бумаге или пергаменте и вложенных в рот. Кроме того, как и голем, оживлённый не может разговаривать. И дело тут не в бумажке во рту, а в том, что согласно еврейской традиции маг помещает в тело голема лишь животную и растительную душу (или силу), а та часть души, что делает человека человеком и ответственна за человеческий разум и речь, доступна только Господу. Стоит также упомянуть, что в иудаизме некромантия всех видов, по сути явялющаяся вызовом человеческой души, считается нечистой и запретной магией. Оживив студента той же техникой, что и голема, еврейский маг ловко обошёл запрет на некромантию и спас людей.
Кто-то сразу побежал проверять, в доме раздались крики, и через минуту к знахарке подбежали сразу несколько человек.
— Есть! Горят! Одиннадцать свечей!
— Так я и думала, — ответила старуха. — Это и вызвало их сон. Чтобы они проснулись, колдун должен потушить свечи. Но он мёртв.
И знахарка пошла прочь.
— Бабушка! — закричала девушка сквозь слёзы. — Как же мой отец теперь проснется?!
— Он не проснется, — ответила старуха. — Теперь все одиннадцать будут спать, пока не умрут.
И она, не оборачиваясь, зашагала прочь.
Услышав слова знахарки, девушка страшно закричала и потеряла сознание. По толпе тоже прошёл ропот, раздались крики и плач.
— Так нам что, отдавать распоряжение о похоронах этих одиннадцати? — деловито осведомился, ни к кому, впрочем, специально не обращаясь, один из городских чиновников.
— Погодите! — Через толпу к дому пробирался хорошо одетый еврей, недавно остановившийся в городе. — Погодите-ка! Возможно, я смогу помочь.
Толпа снова зашумела. Старая знахарка, не оборачиваясь, хмыкнула и заковыляла прочь. Но вышедший из толпы человек не обратил на неё внимания. Он достал из кармана листок чистой бумаги и, невнятно нашёптывая себе под нос, начал что-то на нём писать. Все затаили дыхание. Никто не успел понять, что происходит, как вдруг человек быстро подошёл к трупу колдуна и сунул исписанный листок ему в рот. Люди вокруг вскрикнули и отшатнулись. Тогда приезжий наклонился к самому лицу трупа и начал что-то нашёптывать прямо ему в ухо. Через несколько минут, за которые никто не проронил ни слова, студент вдруг открыл глаза и сел.
Нельзя было не заглянуть в глаза студента, но каждый, кто это сделал, сразу пожалел о содеянном: это были глаза человека, стоящего по ту сторону смерти.
— Глупец! — презрительно сказал приезжий мертвецу. — Недоучка! Тайное Знание ты использовал, как разбойник на большой дороге использует нож и погубил жизни одиннадцати невинных людей. Почти погубил… Ты ещё можешь спасти их, если разбудишь, ведь только тот, кто наложил заклятие, может его снять, таков закон Тайных Искусств.
После слов еврейского мага лицо мёртвого колдуна перекосила злоба, потом он злорадно улыбнулся и скрестил руки на груди, будто показывая этим, что ничего не намерен делать.
— Если откажешься, если за спиной у тебя в этом мире останутся одиннадцать мертвецов — не будет тебе прощения на том свете, твоя душа будет принадлежать демонам и изведает все ужасы Ада! — продолжал маг. — А так твои грехи не являются особо тяжкими, я отлично вижу их все, поэтому и наказание не будет таким уж суровым. Решай!
При этих словах лицо мертвеца снова страшно перекосилось, на этот раз — от ужаса. Видно, его душа уже успела взглянуть на ожидающие её муки. Студент тут же поднялся, медленно, словно во сне, пошёл по дому, подошёл к камину, нагнулся и потушил все свечи.
В тот миг, как погасла последняя свеча, студент застонал и рухнул на пол, на этот раз — умерев окончательно.
И сразу же все одиннадцать спящих очнулись и стали благословлять Господа за своё чудесное спасение. Мир и спокойствие снова воцарились в Вормсе. На радостях никто так и не заметил, когда и куда исчез приезжий. И ни один человек не удивился, когда выяснилось, что никто в городе не имеет понятия, где он останавливался и, вообще, кто он такой.
-----
* Примечания к сказке «Дева и колдун»
Сказка записана в XVI веке в Германии.
Кульминация сказки, когда еврей оживляет мёртвого студента, явно перекликается с темой голема в еврейской мистике: речь идёт об идентичной технике оживления с помощью заклинаний, написанных на бумаге или пергаменте и вложенных в рот. Кроме того, как и голем, оживлённый не может разговаривать. И дело тут не в бумажке во рту, а в том, что согласно еврейской традиции маг помещает в тело голема лишь животную и растительную душу (или силу), а та часть души, что делает человека человеком и ответственна за человеческий разум и речь, доступна только Господу. Стоит также упомянуть, что в иудаизме некромантия всех видов, по сути явялющаяся вызовом человеческой души, считается нечистой и запретной магией. Оживив студента той же техникой, что и голема, еврейский маг ловко обошёл запрет на некромантию и спас людей.
Страница 2 из 2
