Пятьсот лет назад древний немецкий город Вормс был окружён дремучими лесами, и даже его огромный городской парк напоминал густой лес. Это был город, полный легенд и сказок, город, где часто происходили странные, необъяснимые вещи.
Добавить в моё избранное
15 мин, 0 сек 16971
— О ком речь? — вяло поинтересовался Рабби Залман.
— Вдова одного раввина с единственной дочерью-красавицей. Она из очень хорошей семьи, живут они в приюте для бедных, мы не раз им помогали, помнишь? — ответила ребецн. — Может, за их бедность и праведность Господь смилуется, девочка останется в живых, а мы обретём счастье?
— А… конечно, помню. Не согласятся, — понурился Рабби Залман.
Но ребецн всё-таки отправилась в приют.
Мать и дочь встретили её вежливо и со сдержанной радостью, думая, что та пришла ради благотворительности. Вежливая беседа тянулась и тянулась, ребецн никак не могла перейти к делу (ну как такое скажешь!), и на лицах матери и дочери всё больше проступало недоумение. Когда ребецн поняла, что стоит уже у самой границы приличия, она набрала побольше воздуха и быстро изложила суть дела. Повисло долгое молчание, ребецн опустила голову и ждала отказа.
— Доченька, — сказала вдова, подумав, — тебе придётся решать самой, это твоя жизнь, тебе её дал Господь и только ты можешь ей распоряжаться. Если всё обойдётся, ты будешь счастливой и богатой. Если нет… я этого не переживу и пойду скоро за тобой на тот свет. Но если мы оставим всё как есть, то я и так скоро умру, живя впроголодь в этом приюте, а ты навсегда останешься одинокой старой девой, ведь у тебя нет ни приданного, ни друзей.
— Мамочка, ты сама видишь, что у нас нет выхода, — спокойно ответила дочь. — К тому же недаром говорят: «Бедный — всё равно, что мёртвый». Если Рабби Залман и его уважаемая супруга внесут в брачный договор-«ктубу» условие, что в случае моей смерти ты будешь жить у них в доме на полном иждивении до конца своих дней, я дам своё согласие на брак.
На том и порешили. На свадьбе почти не было гостей, только самые близкие. Жених выглядел подавленным и испуганным, гости — тоже, но всё искупала спокойная красота невесты. Богатая ребецн сама купила ей наряд, и девушка в нём выглядела настоящей красавицей.
Жениха и невесту отвели в опочивальню, а сами родители и несколько гостей сели в соседней комнате. Кто-то тихонько молился, но большинство внимательно прислушивались к каждому шороху.
Невеста тоже лежала похолодев от ужаса и прислушиваясь к ночи вокруг и лежащему рядом мужчине. Она и думать не могла о сне. Почти сразу после того, как дверь за теми, кто сопроводил их в спальню, закрылась, жених уснул каменным сном. Девушка не понимала, как он может спать, зная, что, возможно, проснется рядом с трупом. Если только именно в таком сне в него входит нечистый дух и убивает девушек его руками… Или его охватывает неистовство и он сам убивает своих невест?
Время шло, но ничего не происходило. Вдруг девушка почувствовала, что возле кровати кто-то стоит и пристально смотрит на неё. Она подняла глаза и увидела высокую, статную женщину в роскошном наряде, по ее плечам и спине до самого пола струились прекрасные золотые волосы. Красавица смотрела на неё такими горящими глазами, что невозможно было выдержать. Всё в этой женщине было нечеловеческим, и девушка сразу поняла, что перед ней демонесса-шеда.
— Я уже убила двух бесстыжих девок, посмевших разделить ложе с моим мужем! — злобно прошипела золотоволосая шеда. — Но, видимо, в этом городе бесстыжие девки не переводятся! Что ж, может, когда я убью тебя, у остальных прояснится в головах!
И она шагнула ближе, вытянув вперёд свои длинные, тонкие руки.
— Госпожа, никто ведь не знает о том, что это ваш муж! — воскликнула девушка, вскакивая на постели. — А многие думают, что это он и убивает своих невест!
— Глупцы! — презрительно бросила шеда. — У него сил не хватит, чтобы и курицу задушить! Он же всю жизнь провёл с книгами, — и шеда с неожиданной нежностью посмотрела на спящего сына раввина.
— Госпожа! — быстро продолжала девушка. — Если вы говорите, что он ваш муж, я не смею сомневаться в ваших словах! Прошу вас простить меня за моё невольное преступление и позволить мне уйти, уступив вам место рядом с вашим мужем!
— Ты умная и смелая девочка, — ответила демонесса, подумав. — Та, первая, стала от страха дерзкой, а вторая вообще онемела и слова не могла вымолвить. Что ж, в конце концов, так вышло, что ты тоже его законная жена, а мы, шедим, чтим Закон… Сделаем так: ты будешь женой весь день, а я один час в день. В этот час я буду забирать нашего мужа к себе. А ты, если тебе дорога твоя жизнь, никому не рассказывай обо мне и нашем договоре!
Невеста поспешно согласилась на все условия, и, осмелев, попросила:
— Госпожа, расскажите, как получилось, что вы стали мужем и женой?
— Ну, хорошо. Слушай, — усмехнулась демонесса.
***
Однажды, незадолго до наступления праздника Лаг ба-Омер, в дни, когда еврейским детям разрешено побольше играть и поменьше заниматься, компания учеников местной йешивы затеяла в парке игру в прятки. Одним из йешиботников был сын главного раввина Вормса, Рабби Залмана, красивый и умный мальчик.
— Вдова одного раввина с единственной дочерью-красавицей. Она из очень хорошей семьи, живут они в приюте для бедных, мы не раз им помогали, помнишь? — ответила ребецн. — Может, за их бедность и праведность Господь смилуется, девочка останется в живых, а мы обретём счастье?
— А… конечно, помню. Не согласятся, — понурился Рабби Залман.
Но ребецн всё-таки отправилась в приют.
Мать и дочь встретили её вежливо и со сдержанной радостью, думая, что та пришла ради благотворительности. Вежливая беседа тянулась и тянулась, ребецн никак не могла перейти к делу (ну как такое скажешь!), и на лицах матери и дочери всё больше проступало недоумение. Когда ребецн поняла, что стоит уже у самой границы приличия, она набрала побольше воздуха и быстро изложила суть дела. Повисло долгое молчание, ребецн опустила голову и ждала отказа.
— Доченька, — сказала вдова, подумав, — тебе придётся решать самой, это твоя жизнь, тебе её дал Господь и только ты можешь ей распоряжаться. Если всё обойдётся, ты будешь счастливой и богатой. Если нет… я этого не переживу и пойду скоро за тобой на тот свет. Но если мы оставим всё как есть, то я и так скоро умру, живя впроголодь в этом приюте, а ты навсегда останешься одинокой старой девой, ведь у тебя нет ни приданного, ни друзей.
— Мамочка, ты сама видишь, что у нас нет выхода, — спокойно ответила дочь. — К тому же недаром говорят: «Бедный — всё равно, что мёртвый». Если Рабби Залман и его уважаемая супруга внесут в брачный договор-«ктубу» условие, что в случае моей смерти ты будешь жить у них в доме на полном иждивении до конца своих дней, я дам своё согласие на брак.
На том и порешили. На свадьбе почти не было гостей, только самые близкие. Жених выглядел подавленным и испуганным, гости — тоже, но всё искупала спокойная красота невесты. Богатая ребецн сама купила ей наряд, и девушка в нём выглядела настоящей красавицей.
Жениха и невесту отвели в опочивальню, а сами родители и несколько гостей сели в соседней комнате. Кто-то тихонько молился, но большинство внимательно прислушивались к каждому шороху.
Невеста тоже лежала похолодев от ужаса и прислушиваясь к ночи вокруг и лежащему рядом мужчине. Она и думать не могла о сне. Почти сразу после того, как дверь за теми, кто сопроводил их в спальню, закрылась, жених уснул каменным сном. Девушка не понимала, как он может спать, зная, что, возможно, проснется рядом с трупом. Если только именно в таком сне в него входит нечистый дух и убивает девушек его руками… Или его охватывает неистовство и он сам убивает своих невест?
Время шло, но ничего не происходило. Вдруг девушка почувствовала, что возле кровати кто-то стоит и пристально смотрит на неё. Она подняла глаза и увидела высокую, статную женщину в роскошном наряде, по ее плечам и спине до самого пола струились прекрасные золотые волосы. Красавица смотрела на неё такими горящими глазами, что невозможно было выдержать. Всё в этой женщине было нечеловеческим, и девушка сразу поняла, что перед ней демонесса-шеда.
— Я уже убила двух бесстыжих девок, посмевших разделить ложе с моим мужем! — злобно прошипела золотоволосая шеда. — Но, видимо, в этом городе бесстыжие девки не переводятся! Что ж, может, когда я убью тебя, у остальных прояснится в головах!
И она шагнула ближе, вытянув вперёд свои длинные, тонкие руки.
— Госпожа, никто ведь не знает о том, что это ваш муж! — воскликнула девушка, вскакивая на постели. — А многие думают, что это он и убивает своих невест!
— Глупцы! — презрительно бросила шеда. — У него сил не хватит, чтобы и курицу задушить! Он же всю жизнь провёл с книгами, — и шеда с неожиданной нежностью посмотрела на спящего сына раввина.
— Госпожа! — быстро продолжала девушка. — Если вы говорите, что он ваш муж, я не смею сомневаться в ваших словах! Прошу вас простить меня за моё невольное преступление и позволить мне уйти, уступив вам место рядом с вашим мужем!
— Ты умная и смелая девочка, — ответила демонесса, подумав. — Та, первая, стала от страха дерзкой, а вторая вообще онемела и слова не могла вымолвить. Что ж, в конце концов, так вышло, что ты тоже его законная жена, а мы, шедим, чтим Закон… Сделаем так: ты будешь женой весь день, а я один час в день. В этот час я буду забирать нашего мужа к себе. А ты, если тебе дорога твоя жизнь, никому не рассказывай обо мне и нашем договоре!
Невеста поспешно согласилась на все условия, и, осмелев, попросила:
— Госпожа, расскажите, как получилось, что вы стали мужем и женой?
— Ну, хорошо. Слушай, — усмехнулась демонесса.
***
Однажды, незадолго до наступления праздника Лаг ба-Омер, в дни, когда еврейским детям разрешено побольше играть и поменьше заниматься, компания учеников местной йешивы затеяла в парке игру в прятки. Одним из йешиботников был сын главного раввина Вормса, Рабби Залмана, красивый и умный мальчик.
Страница 2 из 4
