В давно прошедшие времена три жигита отправились в далёкий путь. В дороге они встретили пастуха.
Добавить в моё избранное
9 мин, 55 сек 17888
Она была мёртвая. Я отрезал у неё руки. Они были твёрдые и с железными когтями. Это был жезтырнак. В стене лачужки торчал белый топор. Я всё прихватил с собой и отправился домой. Когда приехал, то сейчас же пошёл к жаурынчи.
— Вот руки жезтырнака, — сказал я ему, — А этот топор я нашёл в лачужке. Ты отговаривал меня ехать на Ушарал, а я не послушал твоего совета и убил своих врагов. Этот жезтырнак сожрал моих деда и отца. Тогда жаурынчи сказал мне:
— Это чудовище — синий ноготь. Оно может изрубить человека на мелкие кусочки. К тому же их было двое: муж и жена. Ты убил женщину, теперь остался её муж. Он найдёт этот белый топор везде, куда бы ты его ни спрятал, и изрубит много людей в наших аулах. Не надо было тебе его брать. Но раз уж взял, то теперь слушай, что я тебе скажу. Тебе каждую ночь придётся жить без сна и ждать это чудовище. А если ты уснёшь и не убьёшь его, то он перережет весь аул. Убить его можно только лишь его топором. Руби сразу голову.
Напуганный таким предсказанием, я стал каждый день ждать чудовище. Вскоре засватали мою дочь Бикеш. Когда я получил за неё весь калым, то поставил ей отдельную юрту, выделил скот. А затем спросил дочь:
— Бикеш, что тебе ещё надо от меня? Я отдам тебе всё, что ты попросишь!
Тогда дочка сказала мне:
— Не нужен мне твой скот, не нужна мне твоя юрта. Если ты считаешь меня своей любимой дочерью, то отдай мне белый топор.
Я оторопел.
— О дочь моя, — сказал я, — если я тебе его отдам, то сам погибну.
Но она ничего не хотела слушать, настаивая на своём.
— Если не отдашь топор, то не считай меня своей дочерью, — говорила она.
Что мне оставалось делать? Я отдал ей топор.
Я отвёз её в выстроенный для неё шатёр, а сам продолжал караулить жезтырнака, но со своим простым топором.
Что же сделала Бикеш? Для чего ей был нужен мой топор? Она тоже стала поджидать чудовище: каждый день и каждую ночь стояла возле юрты. Мужу она ничего не рассказывала и лишь отговаривалась: «Потом узнаешь». Муж стал за ней следить.
Однажды ночью — а ночь была светлой — аульные собаки с лаем кинулись за аул. Бикеш посмотрела в ту сторону, куда побежали собаки, и увидела идущего человека.
Он был высокого роста. Собаки кидались на него и лаяли, он приседал, а затем снова поднимался и шёл. Так было несколько раз. Наконец человек дошёл до первой юрты, вошёл в неё, но быстро вышел, зашёл во вторую и тоже быстро вышел. Так он заходил во многие юрты. И наконец очередь дошла до юрты Бикеш. Она приготовила топор и стала ждать. И как только чудовище приблизилось, Бикеш ударила его белым топором прямо по голове. Голова сразу же свалилась с плеч. Бикеш разбудила мужа и, указывая на мёртвое тело, раскрыла ему свою тайну. Затем Бикеш зашла в те юрты, где побывал жезтырнак. Везде лежали умертвлённые им люди. Бикеш и её муж сели на коней и приехали ко мне, прихватив белый топор и голову жезтырнака.
— Отец, я возвращаю тебе топор, — сказала Бикеш. — Когда я выпрашивала его у вас, я думала, пусть умру одна, а братья мои и отец останутся. Если б вы не отдали мне его, то погибли бы все ваши сыновья, а вы б спаслись. Кому тогда были б нужны? Вот он, топор, возьмите!
Вот какая у меня Бикеш. Я тогда и подумал: почему Бикеш не мужчина?! Это моя первая мечта, дорогие гости… Как, по-вашему: хорошая эта мечта, и мечта ли зто?
— Да, это мечта, и очень хорошая, — сказали жигиты.
— А вот моя другая мечта, — сказал аксакал. — После того, как не стало жезтырнаков, я жил спокойно. Но вот однажды решил развеяться и поехал к холму Кубажон. Был такой холм возле моего колодца, который носил название Шынырау. Вода в колодце была свежая, прозрачная и как будто бы целебна. Сев на своего скакуна Жайдак-кера, я выехал на Кубажон. И когда я приехал и поднялся на этот холм, то увидел что-то странное: вокруг колодца стояли белые юрты, а возле них играли девушки, белые, словно берёзки. Что за чудо, подумал я. Ничего подобного раньше здесь не было. Как это могло случиться? Откуда всё это? Долго я стоял в нерешительности и недоумении. Если туда поехать — могут убить. Соберу людей и тогда поеду. Но вдруг мне пришла мысль: батыр, а боится идти один. Гордость батыра взяла верх, и я решил подойти к этим девушкам. И как только я приблизился к ним, они окружили меня с криком: «Жених приехал! Жених приехал!»…
Одни держали узду лошади, другие дергали меня за бороду, третьи мяли мне бока. И всё время кричали: «Жених! Жених!»… Потом затащили меня в юрту, усадили на подушки, стали угощать всевозможными напитками и кушаньями. Сами тоже стали есть, приговаривая: «Кушай, милый женишок, кушай!»… И всё время старались меня задеть, стукнуть, щипнуть. Я почувствовал себя тридцатипятилетним жигитом. Но вот подошёл вечер, наступала ночь. Зашли две девушки и сказали, что жених должен пройти в большую юрту и вылить на огонь масло.
— Вот руки жезтырнака, — сказал я ему, — А этот топор я нашёл в лачужке. Ты отговаривал меня ехать на Ушарал, а я не послушал твоего совета и убил своих врагов. Этот жезтырнак сожрал моих деда и отца. Тогда жаурынчи сказал мне:
— Это чудовище — синий ноготь. Оно может изрубить человека на мелкие кусочки. К тому же их было двое: муж и жена. Ты убил женщину, теперь остался её муж. Он найдёт этот белый топор везде, куда бы ты его ни спрятал, и изрубит много людей в наших аулах. Не надо было тебе его брать. Но раз уж взял, то теперь слушай, что я тебе скажу. Тебе каждую ночь придётся жить без сна и ждать это чудовище. А если ты уснёшь и не убьёшь его, то он перережет весь аул. Убить его можно только лишь его топором. Руби сразу голову.
Напуганный таким предсказанием, я стал каждый день ждать чудовище. Вскоре засватали мою дочь Бикеш. Когда я получил за неё весь калым, то поставил ей отдельную юрту, выделил скот. А затем спросил дочь:
— Бикеш, что тебе ещё надо от меня? Я отдам тебе всё, что ты попросишь!
Тогда дочка сказала мне:
— Не нужен мне твой скот, не нужна мне твоя юрта. Если ты считаешь меня своей любимой дочерью, то отдай мне белый топор.
Я оторопел.
— О дочь моя, — сказал я, — если я тебе его отдам, то сам погибну.
Но она ничего не хотела слушать, настаивая на своём.
— Если не отдашь топор, то не считай меня своей дочерью, — говорила она.
Что мне оставалось делать? Я отдал ей топор.
Я отвёз её в выстроенный для неё шатёр, а сам продолжал караулить жезтырнака, но со своим простым топором.
Что же сделала Бикеш? Для чего ей был нужен мой топор? Она тоже стала поджидать чудовище: каждый день и каждую ночь стояла возле юрты. Мужу она ничего не рассказывала и лишь отговаривалась: «Потом узнаешь». Муж стал за ней следить.
Однажды ночью — а ночь была светлой — аульные собаки с лаем кинулись за аул. Бикеш посмотрела в ту сторону, куда побежали собаки, и увидела идущего человека.
Он был высокого роста. Собаки кидались на него и лаяли, он приседал, а затем снова поднимался и шёл. Так было несколько раз. Наконец человек дошёл до первой юрты, вошёл в неё, но быстро вышел, зашёл во вторую и тоже быстро вышел. Так он заходил во многие юрты. И наконец очередь дошла до юрты Бикеш. Она приготовила топор и стала ждать. И как только чудовище приблизилось, Бикеш ударила его белым топором прямо по голове. Голова сразу же свалилась с плеч. Бикеш разбудила мужа и, указывая на мёртвое тело, раскрыла ему свою тайну. Затем Бикеш зашла в те юрты, где побывал жезтырнак. Везде лежали умертвлённые им люди. Бикеш и её муж сели на коней и приехали ко мне, прихватив белый топор и голову жезтырнака.
— Отец, я возвращаю тебе топор, — сказала Бикеш. — Когда я выпрашивала его у вас, я думала, пусть умру одна, а братья мои и отец останутся. Если б вы не отдали мне его, то погибли бы все ваши сыновья, а вы б спаслись. Кому тогда были б нужны? Вот он, топор, возьмите!
Вот какая у меня Бикеш. Я тогда и подумал: почему Бикеш не мужчина?! Это моя первая мечта, дорогие гости… Как, по-вашему: хорошая эта мечта, и мечта ли зто?
— Да, это мечта, и очень хорошая, — сказали жигиты.
— А вот моя другая мечта, — сказал аксакал. — После того, как не стало жезтырнаков, я жил спокойно. Но вот однажды решил развеяться и поехал к холму Кубажон. Был такой холм возле моего колодца, который носил название Шынырау. Вода в колодце была свежая, прозрачная и как будто бы целебна. Сев на своего скакуна Жайдак-кера, я выехал на Кубажон. И когда я приехал и поднялся на этот холм, то увидел что-то странное: вокруг колодца стояли белые юрты, а возле них играли девушки, белые, словно берёзки. Что за чудо, подумал я. Ничего подобного раньше здесь не было. Как это могло случиться? Откуда всё это? Долго я стоял в нерешительности и недоумении. Если туда поехать — могут убить. Соберу людей и тогда поеду. Но вдруг мне пришла мысль: батыр, а боится идти один. Гордость батыра взяла верх, и я решил подойти к этим девушкам. И как только я приблизился к ним, они окружили меня с криком: «Жених приехал! Жених приехал!»…
Одни держали узду лошади, другие дергали меня за бороду, третьи мяли мне бока. И всё время кричали: «Жених! Жених!»… Потом затащили меня в юрту, усадили на подушки, стали угощать всевозможными напитками и кушаньями. Сами тоже стали есть, приговаривая: «Кушай, милый женишок, кушай!»… И всё время старались меня задеть, стукнуть, щипнуть. Я почувствовал себя тридцатипятилетним жигитом. Но вот подошёл вечер, наступала ночь. Зашли две девушки и сказали, что жених должен пройти в большую юрту и вылить на огонь масло.
Страница 2 из 3
