Девочка Дороти жила в маленьком домике посреди огромной канзасской степи. Ее дядя Генри был фермером, а тетя Эм вела хозяйство…
Добавить в моё избранное
143 мин, 27 сек 8386
Снова меня выручил друг-кузнец. Он сделал мне железное туловище, прикрепив к нему на шарнирах голову, ноги и руки. Я снова мог ходить и работать. Но увы! У меня не стало сердца, и моя любовь к девушке исчезла. Мне уже было совершенно все равно, женюсь я на ней или нет. По-моему, она все еще живет у своей тетки и ждет, когда я приду и женюсь на ней.
Мое железное туловище так сверкало на солнце, что было любо-дорого смотреть. Я стал очень гордиться своим блестящим видом и больше не боялся заколдованного топора — ведь он уже не мог бы причинить мне вреда. Но возникала новая опасность: суставы могли заржаветь. Я купил масленку и время от времени тщательно смазывал руки, ноги, шею. Но однажды я забыл это сделать и угодил под сильный ливень. Я спохватился слишком поздно: масленки при себе не оказалось, суставы заржавели, и я неподвижно простоял в лесу, пока вы не пришли мне на выручку. Конечно, судьба нанесла мне большой удар: стоя в лесу, я много размышлял и пришел к выводу, что самое страшное в этой жизни — остаться без сердца. Когда я любил, не было в мире человека счастливей меня. Но тот, у кого нет сердца, не способен любить. Поэтому я обязательно попрошу у Оза сердце, и если он мне его даст, то вернусь домой и женюсь на своей девушке.
Дороти и Страшила внимательно выслушали рассказ Железного Дровосека и очень пожалели беднягу.
— Но все-таки, — сказал Страшила, — лично я выбрал бы мозги. Безмозглое создание не будет знать, что ему делать с сердцем.
— Нет, сердце гораздо лучше, — стоял на своем Железный Дровосек. — Мозги не делают человека счастливым, а в мире нет ничего лучше счастья.
Дороти промолчала, потому что никак не могла решить, кто из ее новых друзей прав. Она только подумала, что главное — это поскорее вернуться домой, к дяде Генри и тете Эм.
Больше всего ее беспокоило то, что кончался хлеб. Еще одна трапеза — и в корзине будет пусто. Разумеется, и Страшила, и Железный Дровосек отлично обходились без еды, но Дороти была сделана не из соломы и не из железа и не могла жить без завтраков, обедов и ужинов.
Все это время путешественники шли по дороге через огромный дремучий лес. Дорога попрежнему была вымощена желтым кирпичом, но его почти не было видно под густым слоем сухих веток и опавших листьев. С пути было сбиться легче легкого.
В этой части леса почти не встречалось птиц. Птицы любят маленькие лесные опушки, где ярко светит солнце. Иногда из лесной чащи доносилось свирепое рычание. От этих жутких звуков у Дороти начинало колотиться сердце, потому что она не знала, что за страшные хищники скрываются в лесном сумраке. Тотошка, похоже, догадывался, в чем дело, и все время жался к ногам Дороти и не осмеливался залаять.
— Скоро кончится этот лес? — спросила девочка Железного Дровосека.
— Не знаю, — отвечал он. — Я никогда не ходил по этой дороге и никогда не бывал в Изумрудном Городе. Мой отец, правда, бывал там, но я тогда был еще маленьким. Он рассказывал, что путь туда долог и труден, но ближе к Изумрудному Городу начинаются прекрасные места. Что касается опасностей, я их не боюсь, если под рукой масленка. Страшила, я вижу, тоже не из пугливых, а у тебя на лбу след от поцелуя Доброй Волшебницы.
— Но кто защитит Тотошку? — забеспокоилась Дороти.
— Если он попадет в беду, все мы придем ему на помощь, — уверил ее Железный Дровосек.
Не успел он договорить, как из лесу раздался страшный рев и на дорогу выскочил огромный лев. Одним ударом лапы со страшными когтями он отбросил Страшилу далеко в кусты. Затем он ударил Железного Дровосека. К его удивлению, его противник хоть и упал, но остался невредим.
Увидев врага, Тотошка с лаем бросился на него, и Лев уже разинул свою огромную пасть, чтобы укусить храбреца. Но в этот момент Дороти, забыв страх, ринулась на защиту своего верного друга. Оказавшись между Тотошкой и Львом, она стукнула огромного хищника по носу кулаком и крикнула:
— Не смей кусать Тотошку! Как тебе не совестно — такой большой, а нападаешь на маленькую собачку!
— Я не кусал его, — виновато возразил Лев, потирая лапой ушибленный нос.
— Но ты пытался это сделать, — настаивала Дороти. — Ты просто трус и больше никто!
— Это правда! — согласился Лев, удрученно повесив голову. — Я всегда знал об этом. Но я ничего не могу с собой поделать! Как мне быть?
— Чего не знаю, того не знаю, — ответила Дороти. — А скажи на милость, зачем ты ударил несчастного, набитого соломой Страшилу?
— Он набит соломой? — удивился Лев, глядя, как Дороти подняла Страшилу, поставила его на ноги и охлопала ладошкой со всех сторон, чтобы вернуть ему правильную форму.
— Конечно, — сердито проворчала Дороти.
— Вот, значит, почему он так далеко улетел! — воскликнул Лев. — А я-то никак не мог сообразить, что такое происходит. А второй тоже набит соломой?
Мое железное туловище так сверкало на солнце, что было любо-дорого смотреть. Я стал очень гордиться своим блестящим видом и больше не боялся заколдованного топора — ведь он уже не мог бы причинить мне вреда. Но возникала новая опасность: суставы могли заржаветь. Я купил масленку и время от времени тщательно смазывал руки, ноги, шею. Но однажды я забыл это сделать и угодил под сильный ливень. Я спохватился слишком поздно: масленки при себе не оказалось, суставы заржавели, и я неподвижно простоял в лесу, пока вы не пришли мне на выручку. Конечно, судьба нанесла мне большой удар: стоя в лесу, я много размышлял и пришел к выводу, что самое страшное в этой жизни — остаться без сердца. Когда я любил, не было в мире человека счастливей меня. Но тот, у кого нет сердца, не способен любить. Поэтому я обязательно попрошу у Оза сердце, и если он мне его даст, то вернусь домой и женюсь на своей девушке.
Дороти и Страшила внимательно выслушали рассказ Железного Дровосека и очень пожалели беднягу.
— Но все-таки, — сказал Страшила, — лично я выбрал бы мозги. Безмозглое создание не будет знать, что ему делать с сердцем.
— Нет, сердце гораздо лучше, — стоял на своем Железный Дровосек. — Мозги не делают человека счастливым, а в мире нет ничего лучше счастья.
Дороти промолчала, потому что никак не могла решить, кто из ее новых друзей прав. Она только подумала, что главное — это поскорее вернуться домой, к дяде Генри и тете Эм.
Больше всего ее беспокоило то, что кончался хлеб. Еще одна трапеза — и в корзине будет пусто. Разумеется, и Страшила, и Железный Дровосек отлично обходились без еды, но Дороти была сделана не из соломы и не из железа и не могла жить без завтраков, обедов и ужинов.
Все это время путешественники шли по дороге через огромный дремучий лес. Дорога попрежнему была вымощена желтым кирпичом, но его почти не было видно под густым слоем сухих веток и опавших листьев. С пути было сбиться легче легкого.
В этой части леса почти не встречалось птиц. Птицы любят маленькие лесные опушки, где ярко светит солнце. Иногда из лесной чащи доносилось свирепое рычание. От этих жутких звуков у Дороти начинало колотиться сердце, потому что она не знала, что за страшные хищники скрываются в лесном сумраке. Тотошка, похоже, догадывался, в чем дело, и все время жался к ногам Дороти и не осмеливался залаять.
— Скоро кончится этот лес? — спросила девочка Железного Дровосека.
— Не знаю, — отвечал он. — Я никогда не ходил по этой дороге и никогда не бывал в Изумрудном Городе. Мой отец, правда, бывал там, но я тогда был еще маленьким. Он рассказывал, что путь туда долог и труден, но ближе к Изумрудному Городу начинаются прекрасные места. Что касается опасностей, я их не боюсь, если под рукой масленка. Страшила, я вижу, тоже не из пугливых, а у тебя на лбу след от поцелуя Доброй Волшебницы.
— Но кто защитит Тотошку? — забеспокоилась Дороти.
— Если он попадет в беду, все мы придем ему на помощь, — уверил ее Железный Дровосек.
Не успел он договорить, как из лесу раздался страшный рев и на дорогу выскочил огромный лев. Одним ударом лапы со страшными когтями он отбросил Страшилу далеко в кусты. Затем он ударил Железного Дровосека. К его удивлению, его противник хоть и упал, но остался невредим.
Увидев врага, Тотошка с лаем бросился на него, и Лев уже разинул свою огромную пасть, чтобы укусить храбреца. Но в этот момент Дороти, забыв страх, ринулась на защиту своего верного друга. Оказавшись между Тотошкой и Львом, она стукнула огромного хищника по носу кулаком и крикнула:
— Не смей кусать Тотошку! Как тебе не совестно — такой большой, а нападаешь на маленькую собачку!
— Я не кусал его, — виновато возразил Лев, потирая лапой ушибленный нос.
— Но ты пытался это сделать, — настаивала Дороти. — Ты просто трус и больше никто!
— Это правда! — согласился Лев, удрученно повесив голову. — Я всегда знал об этом. Но я ничего не могу с собой поделать! Как мне быть?
— Чего не знаю, того не знаю, — ответила Дороти. — А скажи на милость, зачем ты ударил несчастного, набитого соломой Страшилу?
— Он набит соломой? — удивился Лев, глядя, как Дороти подняла Страшилу, поставила его на ноги и охлопала ладошкой со всех сторон, чтобы вернуть ему правильную форму.
— Конечно, — сердито проворчала Дороти.
— Вот, значит, почему он так далеко улетел! — воскликнул Лев. — А я-то никак не мог сообразить, что такое происходит. А второй тоже набит соломой?
Страница 9 из 40
