Лет двести назад жил-был некий бедный человек. Он работал батраком на одной ферме в Ланеркшире, был там, как говорится, на побегушках — выполнял разные поручения и делал всё, что прикажут.
Добавить в моё избранное
5 мин, 54 сек 9761
Как-то раз хозяин послал его копать торф на торфянике. А надо вам сказать, что в конце этого торфяника высилась скала, очень странная на вид. Её прозвали «Мерлинова скала». Так её называли потому, что в ней, по преданию, когда-то давным-давно жил знаменитый волшебник Мерлин.
Вот батрак пришёл на торфяник и с великим усердием принялся за работу. Он долго копал торф на участке по соседству с Мерлиновой скалой и уже накопал целую кучу, как вдруг вздрогнул от неожиданности — перед ним стояла такая крошечная женщина, какой он в жизни не видывал, — фута в два ростом, не больше. Она была в зелёном платье и красных чулках, а её длинные жёлтые волосы не были перевязаны ни лентой, ни тесёмкой и рассыпались по плечам.
Женщина была такая маленькая да такая ладненькая, что батрак, не помня себя от удивления, перестал работать и, воткнув заступ в торф, смотрел на неё во все глаза. Но он удивился ещё больше, когда женщина подняла крошечный пальчик и проговорила:
— Что бы ты сказал, если бы я послала своего мужа снять кровлю с твоего дома, а? Вы, люди, воображаете, что вам всё дозволено! — Она топнула крошечной ножкой и строгим голосом приказала батраку: — Сейчас же положи торф на место, а не то после будешь каяться!
Бедняк не раз слышал много всяких рассказов про фей и про то, как они мстят своим обидчикам. Он задрожал от страха и принялся перекладывать торф обратно. Каждый кусок он клал на то самое место, откуда взял его, так что все его труды пропали даром.
Но вот он с этим покончил и огляделся в поисках своей диковинной собеседницы. А её и след простыл. Как и куда она скрылась, он не заметил.
Батрак вскинул заступ на плечо, вернулся на ферму и доложил хозяину обо всём, что с ним приключилось. А потом сказал, что лучше, мол, копать торф на другом конце торфяника.
Но хозяин только расхохотался. Сам он не верил ни в духов, ни в фей, ни в эльфов — словом, ни во что волшебное, и ему пришлось не по нраву, что его батрак верит во всякую чепуху. И вот он решил образумить его. Приказал батраку тотчас же запрячь лошадь в повозку, поехать на торфяник и забрать оттуда весь выкопанный торф, а как вернётся на ферму, разложить торф во дворе для просушки.
Не хотелось батраку выполнять приказ хозяина, а делать нечего — пришлось.
Но неделя проходила за неделей, а ничего плохого с ним не случалось, и он наконец успокоился. Он даже начал думать, что маленькая женщина ему просто привиделась и, значит, хозяин его оказался прав.
Прошла зима, прошла весна, прошло лето, и вот снова наступила осень, и ровно год прошёл с того дня, когда батрак копал торф у Мерлиновой скалы.
В тот день батрак ушёл с фермы после захода солнца и направился к себе домой. В награду за усердную работу хозяин дал ему небольшой кувшин молока, и батрак нес его своей жене.
На душе у него было весело, и он бодро шагал, напевая песню. Но как только он подошёл к Мерлиновой скале, его сморила неодолимая усталость. Глаза у него слипались, как перед сном, а ноги стали тяжёлыми, как свинец.
«Дай-ка я тут посижу, отдохну немного, — подумал он. — Нынче дорога домой кажется мне что-то уж очень длинной». И вот он сел в траву под скалой и вскоре заснул глубоким тяжёлым сном.
Проснулся он уже около полуночи. Над Мерлиновой скалой взошёл месяц.
Батрак протёр глаза и увидел, что вокруг него вихрем вьётся огромный хоровод фей. Они пели, плясали, смеялись, показывали на батрака крошечными пальчиками, грозили ему маленькими кулачками и всё кружили и кружили вокруг него при свете месяца.
Не помня себя от удивления, батрак поднялся на ноги и попытался было уйти прочь — подальше от фей. Не тут-то было! В какую бы сторону он ни ступал, феи мчались за ним и не выпускали его из своего заколдованного круга. Так что батрак никак не мог вырваться на свободу.
Но вот они перестали плясать, подвели к нему самую хорошенькую и нарядную фею и закричали с пронзительным смехом:
— Попляши, человек, попляши с нами! Попляши, и тебе никогда уже не захочется покинуть нас! А это твоя пара!
Бедный батрак не умел плясать. Он смущенно упирался и отмахивался от нарядной феи. Но она ухватила его за руки и повлекла за собой. И вот будто колдовское зелье проникло в его жилы. Ещё миг, и он уже скакал, кружился, скользил по воздуху и кланялся, словно всю жизнь только и делал, что плясал. Но что всего страннее — он начисто позабыл про свой дом и семью.
Ему было так хорошо, что у него пропало всякое желание убежать от фей.
Всю ночь кружился весёлый хоровод. Маленькие феи плясали, как безумные, и батрак плясал в их заколдованном кругу. Но вдруг над торфяником прозвучало громкое «ку-ка-реку». Это петух на ферме во всё горло пропел своё приветствие заре.
Веселье прекратилось мгновенно. Хоровод распался.
Вот батрак пришёл на торфяник и с великим усердием принялся за работу. Он долго копал торф на участке по соседству с Мерлиновой скалой и уже накопал целую кучу, как вдруг вздрогнул от неожиданности — перед ним стояла такая крошечная женщина, какой он в жизни не видывал, — фута в два ростом, не больше. Она была в зелёном платье и красных чулках, а её длинные жёлтые волосы не были перевязаны ни лентой, ни тесёмкой и рассыпались по плечам.
Женщина была такая маленькая да такая ладненькая, что батрак, не помня себя от удивления, перестал работать и, воткнув заступ в торф, смотрел на неё во все глаза. Но он удивился ещё больше, когда женщина подняла крошечный пальчик и проговорила:
— Что бы ты сказал, если бы я послала своего мужа снять кровлю с твоего дома, а? Вы, люди, воображаете, что вам всё дозволено! — Она топнула крошечной ножкой и строгим голосом приказала батраку: — Сейчас же положи торф на место, а не то после будешь каяться!
Бедняк не раз слышал много всяких рассказов про фей и про то, как они мстят своим обидчикам. Он задрожал от страха и принялся перекладывать торф обратно. Каждый кусок он клал на то самое место, откуда взял его, так что все его труды пропали даром.
Но вот он с этим покончил и огляделся в поисках своей диковинной собеседницы. А её и след простыл. Как и куда она скрылась, он не заметил.
Батрак вскинул заступ на плечо, вернулся на ферму и доложил хозяину обо всём, что с ним приключилось. А потом сказал, что лучше, мол, копать торф на другом конце торфяника.
Но хозяин только расхохотался. Сам он не верил ни в духов, ни в фей, ни в эльфов — словом, ни во что волшебное, и ему пришлось не по нраву, что его батрак верит во всякую чепуху. И вот он решил образумить его. Приказал батраку тотчас же запрячь лошадь в повозку, поехать на торфяник и забрать оттуда весь выкопанный торф, а как вернётся на ферму, разложить торф во дворе для просушки.
Не хотелось батраку выполнять приказ хозяина, а делать нечего — пришлось.
Но неделя проходила за неделей, а ничего плохого с ним не случалось, и он наконец успокоился. Он даже начал думать, что маленькая женщина ему просто привиделась и, значит, хозяин его оказался прав.
Прошла зима, прошла весна, прошло лето, и вот снова наступила осень, и ровно год прошёл с того дня, когда батрак копал торф у Мерлиновой скалы.
В тот день батрак ушёл с фермы после захода солнца и направился к себе домой. В награду за усердную работу хозяин дал ему небольшой кувшин молока, и батрак нес его своей жене.
На душе у него было весело, и он бодро шагал, напевая песню. Но как только он подошёл к Мерлиновой скале, его сморила неодолимая усталость. Глаза у него слипались, как перед сном, а ноги стали тяжёлыми, как свинец.
«Дай-ка я тут посижу, отдохну немного, — подумал он. — Нынче дорога домой кажется мне что-то уж очень длинной». И вот он сел в траву под скалой и вскоре заснул глубоким тяжёлым сном.
Проснулся он уже около полуночи. Над Мерлиновой скалой взошёл месяц.
Батрак протёр глаза и увидел, что вокруг него вихрем вьётся огромный хоровод фей. Они пели, плясали, смеялись, показывали на батрака крошечными пальчиками, грозили ему маленькими кулачками и всё кружили и кружили вокруг него при свете месяца.
Не помня себя от удивления, батрак поднялся на ноги и попытался было уйти прочь — подальше от фей. Не тут-то было! В какую бы сторону он ни ступал, феи мчались за ним и не выпускали его из своего заколдованного круга. Так что батрак никак не мог вырваться на свободу.
Но вот они перестали плясать, подвели к нему самую хорошенькую и нарядную фею и закричали с пронзительным смехом:
— Попляши, человек, попляши с нами! Попляши, и тебе никогда уже не захочется покинуть нас! А это твоя пара!
Бедный батрак не умел плясать. Он смущенно упирался и отмахивался от нарядной феи. Но она ухватила его за руки и повлекла за собой. И вот будто колдовское зелье проникло в его жилы. Ещё миг, и он уже скакал, кружился, скользил по воздуху и кланялся, словно всю жизнь только и делал, что плясал. Но что всего страннее — он начисто позабыл про свой дом и семью.
Ему было так хорошо, что у него пропало всякое желание убежать от фей.
Всю ночь кружился весёлый хоровод. Маленькие феи плясали, как безумные, и батрак плясал в их заколдованном кругу. Но вдруг над торфяником прозвучало громкое «ку-ка-реку». Это петух на ферме во всё горло пропел своё приветствие заре.
Веселье прекратилось мгновенно. Хоровод распался.
Страница 1 из 2
