— Ах, что это такое? — воскликнула голубка, когда что-то упало с неба в ее гнездо и чуть не сшибло с ветки маленьких Биля и Ку, которые сидели, раздумывая, решатся ли они когда-нибудь полетать.
Добавить в моё избранное
12 мин, 6 сек 14515
Орленку было приятно, что она похвалила его породу, да и кротость новых друзей тронула его.
Лесные птицы поочередно прилетали посмотреть на приемыша голубки, и все в один голос твердили, что он доставит ей много хлопот. Действительно, было ясно, что при упрямстве и резкости Золотого с ним будет трудно ладить. Однако мамаша-голубка не прогнала орленка, и хотя он часто приводил ее в отчаяние, она все же любила своего приемыша и верила, что рано или поздно при помощи любви и терпения, ей удастся укротить его.
Ее собственные дети не доставляли ей никаких хлопот. Правда, Биль любил поступать своевольно, но стоило ей сказать: «Сын мой, сделай так, как я приказываю, потому что это будет мне приятно», и он сейчас же уступал. А кроткая Ку так любила мать, что одного взгляда голубки было достаточно, чтобы остановить и предупредить ее.
Но, Боже ты мой, сколько мучилась голубка со своим приемышем. Если Золотому не давали того, чего ему хотелось, он кричал и клевался, требовал, чтобы ему приносили для еды только то, что ему хотелось, а если ему отказывали в этом, он кидал свой обед на землю, а потом целыми часами сидел нахохлившись. Он насмехался над Билем и Ку, важничал перед другими птицами, которые прилетали к нему в гости, всем и каждому твердил, что он не простой орел, а царский, что он когда-нибудь улетит ввысь и будет жить среди облаков со своим царственным отцом.
Но несмотря на эти недостатки, крылатые обитатели леса любили Золотого, потому что у него было много и привлекательных качеств.
Он жалел каждую обиженную птичку, был очень великодушен и отдавал все, что ему принадлежало. Когда молодой орел бывал в хорошем расположении духа, он сидел, гордо выпрямившись, как настоящий царь, и рассказывал сказки голубям и их приятелям, которые любили его слушать и смотреть на него. Золотой очень похорошел: его пух заменили красивые перья, его чудные золотистые глаза ярко блестели, и он научился говорить мягко, а не кричать, как орлы, которым приходится громко звать друг друга там, на высоте, где бушуют ветры и гремит гром.
Когда орленок упал, он сильно повредил одно крыло, и голубка тогда же подвязала его кусочком виноградного уса, чтобы оно не волочилось и не ослабело. Другое крыло Золотого уже давно сделалось сильным и могло работать в воздухе, а на ушибленном все еще лежала повязка. Умная и добрая голубка не хотела, чтобы орленок, поняв, что его крыло зажило, улетел слишком рано.
Золотой очень изменился, и хотя он мечтал увидеть отца и вернуться домой в горы, он полюбил голубей и чувствовал себя счастливым с ними.
Однажды, когда он сидел один на сосне, мимо него пролетел коршун. Коршун увидел орленка, остановился и спросил его, что он делает один на дереве. Золотой рассказал ему свою историю. Дослушав до конца, коршун смешливо заметил:
— Ах ты, глупая птица! Сорви с крыла повязку и лети со мной. Я помогу тебе отыскать твоего отца.
Эти слова взволновали Золотого. Когда же коршун сильным клювом сорвал повязку с крыла молодого орла, Золотой взмахнул крыльями и почувствовал, что они здоровы.
С криком радости Золотой взвился вверх, он стал парить в воздухе, описывая широкие круги и стараясь научиться держаться неподвижно, спускаться и взлетать, как это делали другие орлы. Коршун показывал ему, как летают хищные птицы, хвалил его, льстил ему, он надеялся заманить орленка в свое гнездо, а потом отыскать отца Золотого и, вернув ему сына, заслужить милость царя птиц.
Голубка, Биль и Ку прилетели домой и увидели, что гнездо опустело. Они встревожились, и тогда коноплянка сказала им, что Золотой улетел с коршуном.
— Что я вам говорила? — крикнула сова, глубокомысленно покачивая круглой головой. — Ваша доброта и все труды пропали даром. Я уверена, что вы никогда больше не увидите этой неблагодарной птицы!
Розовой лапкой голубка смахнула слезы с блестящих глаз и кротко сказала:
— Нет, моя дорогая, любовь и заботы не пропадают даром. Даже если Золотой никогда не вернется к нам, я все же не перестану радоваться, что обращалась с ним, как мать. О, я уверена, что он никогда нас не забудет и сделается добрее и мягче оттого, что пожил в голубином гнезде.
Ку стала утешать голубку, а Биль вспорхнул на верхнюю ветку сосны в надежде увидеть беглеца.
— Мне кажется, я вижу, как наш Золотой летит с этим злым коршуном, — сказал он. — Жаль, что у него такой опасный товарищ. Коршун научит нашего друга чему-нибудь дурному и, может быть, станет жестоко обращаться с ним, если Золотой не захочет его слушаться.
Биль приподнялся на цыпочки, вглядываясь в две черные точки, видневшиеся на синем небе.
— Давайте все вместе кричать, ворковать, петь и свистеть, может быть, Золотой услышит нас и вернется. Я знаю, он нас любит. Несмотря на гордость и своенравие, он добрая птица, — сказала голубка и начала ворковать изо всех сил.
Лесные птицы поочередно прилетали посмотреть на приемыша голубки, и все в один голос твердили, что он доставит ей много хлопот. Действительно, было ясно, что при упрямстве и резкости Золотого с ним будет трудно ладить. Однако мамаша-голубка не прогнала орленка, и хотя он часто приводил ее в отчаяние, она все же любила своего приемыша и верила, что рано или поздно при помощи любви и терпения, ей удастся укротить его.
Ее собственные дети не доставляли ей никаких хлопот. Правда, Биль любил поступать своевольно, но стоило ей сказать: «Сын мой, сделай так, как я приказываю, потому что это будет мне приятно», и он сейчас же уступал. А кроткая Ку так любила мать, что одного взгляда голубки было достаточно, чтобы остановить и предупредить ее.
Но, Боже ты мой, сколько мучилась голубка со своим приемышем. Если Золотому не давали того, чего ему хотелось, он кричал и клевался, требовал, чтобы ему приносили для еды только то, что ему хотелось, а если ему отказывали в этом, он кидал свой обед на землю, а потом целыми часами сидел нахохлившись. Он насмехался над Билем и Ку, важничал перед другими птицами, которые прилетали к нему в гости, всем и каждому твердил, что он не простой орел, а царский, что он когда-нибудь улетит ввысь и будет жить среди облаков со своим царственным отцом.
Но несмотря на эти недостатки, крылатые обитатели леса любили Золотого, потому что у него было много и привлекательных качеств.
Он жалел каждую обиженную птичку, был очень великодушен и отдавал все, что ему принадлежало. Когда молодой орел бывал в хорошем расположении духа, он сидел, гордо выпрямившись, как настоящий царь, и рассказывал сказки голубям и их приятелям, которые любили его слушать и смотреть на него. Золотой очень похорошел: его пух заменили красивые перья, его чудные золотистые глаза ярко блестели, и он научился говорить мягко, а не кричать, как орлы, которым приходится громко звать друг друга там, на высоте, где бушуют ветры и гремит гром.
Когда орленок упал, он сильно повредил одно крыло, и голубка тогда же подвязала его кусочком виноградного уса, чтобы оно не волочилось и не ослабело. Другое крыло Золотого уже давно сделалось сильным и могло работать в воздухе, а на ушибленном все еще лежала повязка. Умная и добрая голубка не хотела, чтобы орленок, поняв, что его крыло зажило, улетел слишком рано.
Золотой очень изменился, и хотя он мечтал увидеть отца и вернуться домой в горы, он полюбил голубей и чувствовал себя счастливым с ними.
Однажды, когда он сидел один на сосне, мимо него пролетел коршун. Коршун увидел орленка, остановился и спросил его, что он делает один на дереве. Золотой рассказал ему свою историю. Дослушав до конца, коршун смешливо заметил:
— Ах ты, глупая птица! Сорви с крыла повязку и лети со мной. Я помогу тебе отыскать твоего отца.
Эти слова взволновали Золотого. Когда же коршун сильным клювом сорвал повязку с крыла молодого орла, Золотой взмахнул крыльями и почувствовал, что они здоровы.
С криком радости Золотой взвился вверх, он стал парить в воздухе, описывая широкие круги и стараясь научиться держаться неподвижно, спускаться и взлетать, как это делали другие орлы. Коршун показывал ему, как летают хищные птицы, хвалил его, льстил ему, он надеялся заманить орленка в свое гнездо, а потом отыскать отца Золотого и, вернув ему сына, заслужить милость царя птиц.
Голубка, Биль и Ку прилетели домой и увидели, что гнездо опустело. Они встревожились, и тогда коноплянка сказала им, что Золотой улетел с коршуном.
— Что я вам говорила? — крикнула сова, глубокомысленно покачивая круглой головой. — Ваша доброта и все труды пропали даром. Я уверена, что вы никогда больше не увидите этой неблагодарной птицы!
Розовой лапкой голубка смахнула слезы с блестящих глаз и кротко сказала:
— Нет, моя дорогая, любовь и заботы не пропадают даром. Даже если Золотой никогда не вернется к нам, я все же не перестану радоваться, что обращалась с ним, как мать. О, я уверена, что он никогда нас не забудет и сделается добрее и мягче оттого, что пожил в голубином гнезде.
Ку стала утешать голубку, а Биль вспорхнул на верхнюю ветку сосны в надежде увидеть беглеца.
— Мне кажется, я вижу, как наш Золотой летит с этим злым коршуном, — сказал он. — Жаль, что у него такой опасный товарищ. Коршун научит нашего друга чему-нибудь дурному и, может быть, станет жестоко обращаться с ним, если Золотой не захочет его слушаться.
Биль приподнялся на цыпочки, вглядываясь в две черные точки, видневшиеся на синем небе.
— Давайте все вместе кричать, ворковать, петь и свистеть, может быть, Золотой услышит нас и вернется. Я знаю, он нас любит. Несмотря на гордость и своенравие, он добрая птица, — сказала голубка и начала ворковать изо всех сил.
Страница 2 из 4
