Давным-давно в одном лесу Медведь с Лисою жили и, говорят, дружили. Прошло много лет, еще один год — постарел Медведь и занемог. А был у них большой припас: по кадке меда и масла. Это добро у них далеко было запрятано, и решено было его есть вместе, когда состарятся.
Добавить в моё избранное
2 мин, 48 сек 3789
В одно прекрасное утро встает Лиса и тайком уходит. Целый день ждал куму хворый Медведь, а ее все нет. Лишь поздно вечером возвернулась она.
— А где, кума, так долго была? — спрашивает Медведь.
— У моего друга жена родила, и ходила я в деревню младенцу имя дать.
— Кого бог дал — сына или дочь?
— Сын родился.
— И как же ты назвала его?
— Початочек!
— Ну, а мне гостинцев ты не принесла?
— Не было на столе ничего такого жирного, что бы тебе понравилось.
— Э-эх, кума, кума, — вздыхает Медведь. — Ты, конечно, сыта, а мне-то каково?
Идет тогда Лиса и поблизости да по окрестности собирает объедки всякие и Медведю несет. А что Медведю остается делать — грызет, бедняга.
В один прекрасный день встает Лиса с первыми петухами и на цыпочках выбирается на волю. И в этот раз направилась прямехонько к меду-маслу, нализалась досыта и к вечеру домой пришла.
— Здравствуй, друг Медведь, здоров ли был?
— Неможется, кума… А ты сама где ходила весь божий день?
— В гостях была, — отвечает Лиса.
— У кого?
— У друга моего жена родила, и ходила я в деревню младенцу имя дать.
— Ай-яй, везет же тебе… А что ж меня с собою не взяла?
— Они ведь, кум, меня пригласили! Как же ты придешь незваным гостем?
— Хорошо, что ли, потчевали-то?
— Очень славно, угощали сладко.
— А кого ж бог дал, сына или дочь?
— Сын родился.
— И как назвали?
— Середышек.
— Славное имя. Вот только жаль, что ничегошеньки ты не принесла.
— Да как же, кум, можно? Полон дом гостей, и детей у них много…
Сказав так, кума улеглась и заснула. А Медведь голодный, живот пустой, как барабан. Лиса отдохнула часок-другой, затем собрала поблизости да по окрестности всякие отбросы да огрызки. А что Медведю остается делать, сам-то хворый, и тому доволен.
Через неделю-другую Лиса опять с утра пропала, мед с маслом долизала, домой вернулась.
— Где была?
— В гостях.
— У кого?
— У моего друга жена родила. Вот я и ходила в деревню младенцу имя дать.
— Что судьба дала, сына или дочь? И как назвала?
— Сына. Поскребышком будет имя.
— А мне ничего не принесла? — чуть не плачет Медведь.
— Вот, немного дали гостинцев. «Пусть не обижается, что мало», — они говорят.
Лиса на этот раз принесла куму черствого хлеба, тоненько намазанного медом-маслом.
— Спасибо, что вспомнили, — сказал Медведь.
— Пусть их дети будут счастливы!
Лиса долго так гуляла, не зная горя, а наш Медведь от худой жизни совсем ослаб. И однажды перед сном так говорит Лисе:
— Кума, ведь есть у нас большой запас, который на черный день припрятан. Придется его затронуть. Иначе я ноги протяну.
— Ладно, — говорит Лиса. — Сходим. Завтра и пойдем. Утром встают они и к тайнику идут. Смотрят — пустые кадки, ветер в них гуляет.
— Эх, кума, каждый божий день ты где-то пропадала, видать, твоя работа, — говорит Медведь, разозлившись на
Лису.
— Нет, я не ела, — отвечает Лиса, глазом не моргнув. — А может быть, это ты, когда я в гостях была, все сам съел!
— Да как я мог, кума? Знаешь сама — хворый лежу, — говорит Медведь.
— Ладно, ладно, не будем спорить, давай проверим. Ляжем вот здесь на солнышке и будем ждать. У кого на животе вытопится мед и масло — тот и виноват.
Лиса и Медведь легли рядышком, поставив животы на солнце. Разморило Медведя, и он заснул. А Лисица не спит. Встала она тихонько, наскребла меда-масла из донышек и намазала куму живот.
— Вставай, Медведь, хитрец ты эдакий! Говорила я, что ты съел мед и масло — и правда! Вон на животе все вытопилось.
Сказав так, Лиса ушла — бросила больного друга.
— А где, кума, так долго была? — спрашивает Медведь.
— У моего друга жена родила, и ходила я в деревню младенцу имя дать.
— Кого бог дал — сына или дочь?
— Сын родился.
— И как же ты назвала его?
— Початочек!
— Ну, а мне гостинцев ты не принесла?
— Не было на столе ничего такого жирного, что бы тебе понравилось.
— Э-эх, кума, кума, — вздыхает Медведь. — Ты, конечно, сыта, а мне-то каково?
Идет тогда Лиса и поблизости да по окрестности собирает объедки всякие и Медведю несет. А что Медведю остается делать — грызет, бедняга.
В один прекрасный день встает Лиса с первыми петухами и на цыпочках выбирается на волю. И в этот раз направилась прямехонько к меду-маслу, нализалась досыта и к вечеру домой пришла.
— Здравствуй, друг Медведь, здоров ли был?
— Неможется, кума… А ты сама где ходила весь божий день?
— В гостях была, — отвечает Лиса.
— У кого?
— У друга моего жена родила, и ходила я в деревню младенцу имя дать.
— Ай-яй, везет же тебе… А что ж меня с собою не взяла?
— Они ведь, кум, меня пригласили! Как же ты придешь незваным гостем?
— Хорошо, что ли, потчевали-то?
— Очень славно, угощали сладко.
— А кого ж бог дал, сына или дочь?
— Сын родился.
— И как назвали?
— Середышек.
— Славное имя. Вот только жаль, что ничегошеньки ты не принесла.
— Да как же, кум, можно? Полон дом гостей, и детей у них много…
Сказав так, кума улеглась и заснула. А Медведь голодный, живот пустой, как барабан. Лиса отдохнула часок-другой, затем собрала поблизости да по окрестности всякие отбросы да огрызки. А что Медведю остается делать, сам-то хворый, и тому доволен.
Через неделю-другую Лиса опять с утра пропала, мед с маслом долизала, домой вернулась.
— Где была?
— В гостях.
— У кого?
— У моего друга жена родила. Вот я и ходила в деревню младенцу имя дать.
— Что судьба дала, сына или дочь? И как назвала?
— Сына. Поскребышком будет имя.
— А мне ничего не принесла? — чуть не плачет Медведь.
— Вот, немного дали гостинцев. «Пусть не обижается, что мало», — они говорят.
Лиса на этот раз принесла куму черствого хлеба, тоненько намазанного медом-маслом.
— Спасибо, что вспомнили, — сказал Медведь.
— Пусть их дети будут счастливы!
Лиса долго так гуляла, не зная горя, а наш Медведь от худой жизни совсем ослаб. И однажды перед сном так говорит Лисе:
— Кума, ведь есть у нас большой запас, который на черный день припрятан. Придется его затронуть. Иначе я ноги протяну.
— Ладно, — говорит Лиса. — Сходим. Завтра и пойдем. Утром встают они и к тайнику идут. Смотрят — пустые кадки, ветер в них гуляет.
— Эх, кума, каждый божий день ты где-то пропадала, видать, твоя работа, — говорит Медведь, разозлившись на
Лису.
— Нет, я не ела, — отвечает Лиса, глазом не моргнув. — А может быть, это ты, когда я в гостях была, все сам съел!
— Да как я мог, кума? Знаешь сама — хворый лежу, — говорит Медведь.
— Ладно, ладно, не будем спорить, давай проверим. Ляжем вот здесь на солнышке и будем ждать. У кого на животе вытопится мед и масло — тот и виноват.
Лиса и Медведь легли рядышком, поставив животы на солнце. Разморило Медведя, и он заснул. А Лисица не спит. Встала она тихонько, наскребла меда-масла из донышек и намазала куму живот.
— Вставай, Медведь, хитрец ты эдакий! Говорила я, что ты съел мед и масло — и правда! Вон на животе все вытопилось.
Сказав так, Лиса ушла — бросила больного друга.
