Жил да был Хемуль, который работал в парке с аттракционами. Однако не надо думать, что подобное занятие — это сплошное веселье. Он пробивал дырки в билетах, чтобы посетители не смогли получить удовольствие несколько раз подряд, что уже само по себе настраивает на грустный лад, особенно если заниматься этим всю жизнь…
Добавить в моё избранное
15 мин, 34 сек 421
Он приподнялся и прислушался. Тишина.
«А вдруг им стало скучно, — озабоченно подумал он. — Может быть, они не могут веселиться, если не орут во все горло? Может, они ушли домой?»
Он вскочил на комод, подаренный Гафсой, и через дыру в крыше высунул голову наружу. Нет, они не ушли. Весь парк был полон шорохов, таинственных и чарующих звуков. Он слышал плеск воды, хихиканье, легкие удары о землю… И повсюду приглушенный топоток резвых маленьких ножек. Им было весело!
«Завтра, — подумал Хемуль, — завтра я им скажу, что они могут смеяться и, может быть, даже тихонько напевать, если уж это так необходимо. Но не более того. Ни в коем случае не более того».
Он слез с комода и снова улегся в гамак. И почти сразу же уснул, уже больше ни о чем не тревожась.
За запертыми решетчатыми воротами стоял дядюшка Хемуля и пытался заглянуть в парк. «Что-то не похоже, чтобы им там было очень весело, — думал он. — Что ж, каждый веселится по-своему. А мой бедный родственник — он ведь всегда был немного странным».
Шарманку же дядюшка забрал домой, потому что он очень любил музыку.
«А вдруг им стало скучно, — озабоченно подумал он. — Может быть, они не могут веселиться, если не орут во все горло? Может, они ушли домой?»
Он вскочил на комод, подаренный Гафсой, и через дыру в крыше высунул голову наружу. Нет, они не ушли. Весь парк был полон шорохов, таинственных и чарующих звуков. Он слышал плеск воды, хихиканье, легкие удары о землю… И повсюду приглушенный топоток резвых маленьких ножек. Им было весело!
«Завтра, — подумал Хемуль, — завтра я им скажу, что они могут смеяться и, может быть, даже тихонько напевать, если уж это так необходимо. Но не более того. Ни в коем случае не более того».
Он слез с комода и снова улегся в гамак. И почти сразу же уснул, уже больше ни о чем не тревожась.
За запертыми решетчатыми воротами стоял дядюшка Хемуля и пытался заглянуть в парк. «Что-то не похоже, чтобы им там было очень весело, — думал он. — Что ж, каждый веселится по-своему. А мой бедный родственник — он ведь всегда был немного странным».
Шарманку же дядюшка забрал домой, потому что он очень любил музыку.
Страница 5 из 5
