Проживёт иной человек на земле, как дым проплывёт — никакого следа после себя не оставит.
Добавить в моё избранное
7 мин, 41 сек 5185
О чём говорила щука охотнику, так никто и не знает. Только с той поры стал искать Ёган тайную дорогу к огнищу.
Стали звери терять Ёгана. Как ни подбегут к его чуму, а еловая палка опять поперёк лежит — значит, нет Ёгана дома. Соболь скажет, что рано утром его на яру видел, лиса днём его след на поляне нюхала, а заяц перед дождём с берега видел, как Ёган в колданке по озеру плавал.
Но скоро совсем потерялся Ёган.
Всполошились звери и давай бегать по округе. Под каждым кустом, под каждым деревом обыскали, обнюхали его след. А Ёгана нигде нет!
— На озере он! На озере он! — кричал заяц, прыгая на лапках.
Сели звери на берег, прижались друг к другу, глаз с озера не спускают, а потом принялись кричать. Эхо далеко уносило их крик, а в ответ шумел только ветер.
Вдруг опрокинулась волна и из озера показалась большая щучья голова. И говорит щука:
— Не ищите вы своего Ёгана! Не придёт он к вам больше! Огнище он пошёл искать. Когда найдёт его, тогда и ждите своего Ёгана! — И, ударив широким хвостом по воде, спряталась обратно в озеро.
Потосковали звери, поискали ещё Ёгана и разбежались в разные стороны. Бегают, всех спрашивают: «Кто знает, где огнище живёт?»
А Ёган тем временем всё шёл и шёл за своей речкой, и привела она его к большому озеру. Остановилась, завертелась, закрутилась около его ног, разными искрами засверкала. Так и зовёт охотника дальше, так и манит.
— Иди, иди, Ёган. Тут недалеко живёт огнище! — взметнув волны, сказала она.
Вдруг как опрокинулось озеро! Зашумела, запела на разные голоса вода, мхи выстлались перед Ёганом, и очутился он под землёй. Теперь вокруг птичьих голосов не слышно, солнечного луча не видно. Вздрогнуло сердце Ёгана.
— Где ты тут живёшь, огнище? — крикнул Ёган в темноту. Разнеслось далеко эхо. Слышит: под ногами снова речка зазвенела, а впереди чёрная девка с косой, как вороново крыло, показалась. Стоит в стороне тихо, чёрными глазами, как двумя озерками, на охотника смотрит и манит к себе, зовёт.
— Не к тебе я пришёл, а к огнищу! — крикнул охотник. Захохотала чёрная девка, замотала из стороны в сторону чёрными косами.
— А огнище без меня не живёт! Там, где меня увидишь, там и его жди!—ответила она и потерялась, а вокруг потекла река пахучая.
— Иди, иди сюда, Ёган! — прожурчала под ногами речка. — Смотри, огнище сюда бежит! Правду девка сказала.
Показалось вдали зарево, осветило всё подземное царство, и увидел Ёган реки разноцветные и камни красоты неземной. Зажмурился охотник от свету яркого, приложил руку к глазам, а сам в узкие щёлочки между пальцами поглядывает, смотрит, как огнище дурит, высокими языками землю лижет, стелется по глади рек, только красные языки летят в разные стороны, да остановилось вдруг, будто присело перед Ёганом, раскалённой бородой размахивая.
— Пришёл ко мне! Отыскал меня, значит! — засвистело огнище и давай от радости прыгать, искры метать, густым дымом фыркать. — Только ты меня, человек, скорее на простор пусти! Только покажи мне в твоей земле трещину! Ну и разгуляюсь я на просторе! — свистит огнище.
И представил охотник Ёган, что сделает жадное огнище с его бором, лесом, с его зверями и птицами, и замолчал, прижался к земле, как песчинка малая, и уснул в чужом подземном царстве. «Видно, не пришла ещё пора про тебя говорить, на простор тебя пускать!» — подумал он про себя.
Много зим прошло, много вьюг прошумело над землёй. Даже звери стали забывать, когда в этих местах Ёган жил.
В один из весенних дней, когда медведь в малинник пошёл, услышал в стороне голоса людей. Остановился зверь и тихо за ними отправился, за лесины прячется, их разговор слушает. А они на берег Ёганской речки вышли, свои чумы поставили, костры жечь стали, а сами всё про огнище разговор ведут.
Слушал, слушал их медведь и обратно в малинник пошёл да как вспрыгнет вдруг! Сучья затрещали, кусты подогнулись, птицы в разные стороны полетели. Выбежал медведь на берег реки да как закричит голосом человеческим:
— Тут оно, тут! Тут живёт Ёганское огнище! Сам Ёган за ним ушёл!
Испугались люди, бросились бежать кто куда, а медведь ревёт им вслед:
— Куда вы? Тут оно, Ёганское огнище! Ищите его тут!
Кто знает, поняли ли люди слова зверя или сами узнали, что огнище в этом месте искать надо. Только построили они вышки железные.
Прислушались люди, услышали земную силу, а когда взметнулось к небу огненное зарево, залило светом всю округу, люди от радости стали бросать высоко над головами шапки, обнимать друг друга. В это время выбежали на берег и звери, своего Ёгана среди них отыскать хотели. И не зря, говорят люди, они его ждали. Тут он был! Раз людям своё огнище отдал, — значит, и сам в родной край вернулся. След его и соболь видел, и лиса на поляне снова учуяла.
Стали звери терять Ёгана. Как ни подбегут к его чуму, а еловая палка опять поперёк лежит — значит, нет Ёгана дома. Соболь скажет, что рано утром его на яру видел, лиса днём его след на поляне нюхала, а заяц перед дождём с берега видел, как Ёган в колданке по озеру плавал.
Но скоро совсем потерялся Ёган.
Всполошились звери и давай бегать по округе. Под каждым кустом, под каждым деревом обыскали, обнюхали его след. А Ёгана нигде нет!
— На озере он! На озере он! — кричал заяц, прыгая на лапках.
Сели звери на берег, прижались друг к другу, глаз с озера не спускают, а потом принялись кричать. Эхо далеко уносило их крик, а в ответ шумел только ветер.
Вдруг опрокинулась волна и из озера показалась большая щучья голова. И говорит щука:
— Не ищите вы своего Ёгана! Не придёт он к вам больше! Огнище он пошёл искать. Когда найдёт его, тогда и ждите своего Ёгана! — И, ударив широким хвостом по воде, спряталась обратно в озеро.
Потосковали звери, поискали ещё Ёгана и разбежались в разные стороны. Бегают, всех спрашивают: «Кто знает, где огнище живёт?»
А Ёган тем временем всё шёл и шёл за своей речкой, и привела она его к большому озеру. Остановилась, завертелась, закрутилась около его ног, разными искрами засверкала. Так и зовёт охотника дальше, так и манит.
— Иди, иди, Ёган. Тут недалеко живёт огнище! — взметнув волны, сказала она.
Вдруг как опрокинулось озеро! Зашумела, запела на разные голоса вода, мхи выстлались перед Ёганом, и очутился он под землёй. Теперь вокруг птичьих голосов не слышно, солнечного луча не видно. Вздрогнуло сердце Ёгана.
— Где ты тут живёшь, огнище? — крикнул Ёган в темноту. Разнеслось далеко эхо. Слышит: под ногами снова речка зазвенела, а впереди чёрная девка с косой, как вороново крыло, показалась. Стоит в стороне тихо, чёрными глазами, как двумя озерками, на охотника смотрит и манит к себе, зовёт.
— Не к тебе я пришёл, а к огнищу! — крикнул охотник. Захохотала чёрная девка, замотала из стороны в сторону чёрными косами.
— А огнище без меня не живёт! Там, где меня увидишь, там и его жди!—ответила она и потерялась, а вокруг потекла река пахучая.
— Иди, иди сюда, Ёган! — прожурчала под ногами речка. — Смотри, огнище сюда бежит! Правду девка сказала.
Показалось вдали зарево, осветило всё подземное царство, и увидел Ёган реки разноцветные и камни красоты неземной. Зажмурился охотник от свету яркого, приложил руку к глазам, а сам в узкие щёлочки между пальцами поглядывает, смотрит, как огнище дурит, высокими языками землю лижет, стелется по глади рек, только красные языки летят в разные стороны, да остановилось вдруг, будто присело перед Ёганом, раскалённой бородой размахивая.
— Пришёл ко мне! Отыскал меня, значит! — засвистело огнище и давай от радости прыгать, искры метать, густым дымом фыркать. — Только ты меня, человек, скорее на простор пусти! Только покажи мне в твоей земле трещину! Ну и разгуляюсь я на просторе! — свистит огнище.
И представил охотник Ёган, что сделает жадное огнище с его бором, лесом, с его зверями и птицами, и замолчал, прижался к земле, как песчинка малая, и уснул в чужом подземном царстве. «Видно, не пришла ещё пора про тебя говорить, на простор тебя пускать!» — подумал он про себя.
Много зим прошло, много вьюг прошумело над землёй. Даже звери стали забывать, когда в этих местах Ёган жил.
В один из весенних дней, когда медведь в малинник пошёл, услышал в стороне голоса людей. Остановился зверь и тихо за ними отправился, за лесины прячется, их разговор слушает. А они на берег Ёганской речки вышли, свои чумы поставили, костры жечь стали, а сами всё про огнище разговор ведут.
Слушал, слушал их медведь и обратно в малинник пошёл да как вспрыгнет вдруг! Сучья затрещали, кусты подогнулись, птицы в разные стороны полетели. Выбежал медведь на берег реки да как закричит голосом человеческим:
— Тут оно, тут! Тут живёт Ёганское огнище! Сам Ёган за ним ушёл!
Испугались люди, бросились бежать кто куда, а медведь ревёт им вслед:
— Куда вы? Тут оно, Ёганское огнище! Ищите его тут!
Кто знает, поняли ли люди слова зверя или сами узнали, что огнище в этом месте искать надо. Только построили они вышки железные.
Прислушались люди, услышали земную силу, а когда взметнулось к небу огненное зарево, залило светом всю округу, люди от радости стали бросать высоко над головами шапки, обнимать друг друга. В это время выбежали на берег и звери, своего Ёгана среди них отыскать хотели. И не зря, говорят люди, они его ждали. Тут он был! Раз людям своё огнище отдал, — значит, и сам в родной край вернулся. След его и соболь видел, и лиса на поляне снова учуяла.
Страница 2 из 2
