Мулинкьяпутта однажды пришёл к Учителю и высказал ему свое удивление по поводу того, что его проповедь оставляет неразрешёнными целый ряд самых важных вопросов: вечен ли мир или ограничен временем, продлится ли жизнь после смерти…
Добавить в моё избранное
1 мин, 48 сек 16853
— Мне не нравится это, — сказал Мулинкьяпутта. — Поэтому я пришёл к Учителю, чтобы он разрешил мои сомнения, если может. Если же прямодушный человек чего-то не знает, он должен просто сказать: «Я этого не знаю».
Будда ответил ему в своей манере с лёгкой иронией:
— Что говорил я тебе прежде, Мулинкьяпутта? Говорил ли я тебе: «Приходи ко мне и будь моим учеником, я хочу научить тебя тому, вечен ли мир или не вечен, тождественна ли с телом жизненная сила или не тождественна?»
— Ты этого не говорил, владыка.
— Может быть, ты говорил мне: «Я желаю быть твоим учеником. Открой мне, вечен или же не вечен мир»?
Мулинкьяпутта вынужден был отрицать и это.
— Один человек, — продолжал Будда, — был поражён отравленной стрелой. Тогда его друзья и родственники призвали сведущего врача. Что, если бы больной в этом случае сказал: «Я не позволю лечить рану, пока не узнаю, кто тот человек, как его имя, какого он роду-племени, из какого оружия была выпущена стрела»? Каков был бы конец всего этого?
Мулинкьяпутта ответил:
— Человек, скорее всего, умер бы.
Будда сказал:
— Жизнь коротка, энергия ограничена. Не стоит отвлекаться на вопросы, которые не ведут к просветлению. Поэтому, Мулинкьяпутта, что открыто мной, то и считай за открытое, а что не открыто мной, то считай за неоткрытое.
Царь Козалы встретил однажды монахиню Кхему, одну из учениц Будды, известную своей мудростью. Царь почтительно поздоровался с ней и спросил:
— Существует ли Совершенный Будда по ту сторону смерти?
Монахиня ответила:
— Учитель не открыл этого, о великий царь.
Царь изумился и спросил:
— Что за причина этого?
— Дозволь мне, — отвечает монахиня, — задать тебе вопрос. Как ты полагаешь, о великий царь, найдётся ли у тебя казначей, который смог бы сосчитать песчинки Ганга?
— Нет, такого у меня нет, о честнейшая.
— А найдётся ли у тебя казначей, способный посчитать, сколько мер воды в океане?
— Такого у меня нет, о честнейшая.
Тогда монахиня сказала:
— Такого у тебя нет, о великий царь, потому что океан безмерно глубок. Это то же самое, о великий царь, как если бы мы вздумали постичь сущность Совершенного по признакам телесности. Он неизмерим и глубок, как океан. О нём нельзя судить человеческими понятиями.
Царь выслушал речь Кхемы с радостью и одобрением, встал со своего места и с уважением поклонился ей.
Будда ответил ему в своей манере с лёгкой иронией:
— Что говорил я тебе прежде, Мулинкьяпутта? Говорил ли я тебе: «Приходи ко мне и будь моим учеником, я хочу научить тебя тому, вечен ли мир или не вечен, тождественна ли с телом жизненная сила или не тождественна?»
— Ты этого не говорил, владыка.
— Может быть, ты говорил мне: «Я желаю быть твоим учеником. Открой мне, вечен или же не вечен мир»?
Мулинкьяпутта вынужден был отрицать и это.
— Один человек, — продолжал Будда, — был поражён отравленной стрелой. Тогда его друзья и родственники призвали сведущего врача. Что, если бы больной в этом случае сказал: «Я не позволю лечить рану, пока не узнаю, кто тот человек, как его имя, какого он роду-племени, из какого оружия была выпущена стрела»? Каков был бы конец всего этого?
Мулинкьяпутта ответил:
— Человек, скорее всего, умер бы.
Будда сказал:
— Жизнь коротка, энергия ограничена. Не стоит отвлекаться на вопросы, которые не ведут к просветлению. Поэтому, Мулинкьяпутта, что открыто мной, то и считай за открытое, а что не открыто мной, то считай за неоткрытое.
Царь Козалы встретил однажды монахиню Кхему, одну из учениц Будды, известную своей мудростью. Царь почтительно поздоровался с ней и спросил:
— Существует ли Совершенный Будда по ту сторону смерти?
Монахиня ответила:
— Учитель не открыл этого, о великий царь.
Царь изумился и спросил:
— Что за причина этого?
— Дозволь мне, — отвечает монахиня, — задать тебе вопрос. Как ты полагаешь, о великий царь, найдётся ли у тебя казначей, который смог бы сосчитать песчинки Ганга?
— Нет, такого у меня нет, о честнейшая.
— А найдётся ли у тебя казначей, способный посчитать, сколько мер воды в океане?
— Такого у меня нет, о честнейшая.
Тогда монахиня сказала:
— Такого у тебя нет, о великий царь, потому что океан безмерно глубок. Это то же самое, о великий царь, как если бы мы вздумали постичь сущность Совершенного по признакам телесности. Он неизмерим и глубок, как океан. О нём нельзя судить человеческими понятиями.
Царь выслушал речь Кхемы с радостью и одобрением, встал со своего места и с уважением поклонился ей.
