То ли было это, то ли не было, жили некогда сестра да брат. Сестра была до того красивая, до того нежная — ни дать ни взять луч света, и звали ее Лусик-Светик.
Добавить в моё избранное
10 мин, 10 сек 13181
Брат женился, привел в дом жену.
Та видит, как все кругом любят Лусик, и в сердце к ней, будто змея, вползает зависть. Принимается она возводить на Лусик напраслину, что ни день доводит ее до слез…
Брат и так и этак старается порадовать сестру. То цветов ей принесет, то фруктов, то платье понарядней.
И Лусик остается, какая была — добрая, красивая и всеми любимая.
Невестка от зависти того гляди лопнет, только и думает, как бы ей извести Лусик.
Думает она, думает, и однажды, когда муж уходит по делам, переворачивает все в доме вверх дном, бьет вдребезги посуду — разные там горшки да кувшины — и застывает, руки в боки, в дверях — дожидается мужа.
Завидела его — ив слезы.
— Вот она, — голосит, — ненаглядная твоя сестричка! Все наше добро загубила.
— Пустое, жена, не плачь понапрасну! Это дело наживное. Разбила посуду — новую купим, а вот если мы разобьем сердце Лусик — что тогда?
Жена видит, на этот раз не сладилось. И когда муж опять уходит по делам, выводит его любимого коня, угоняет подальше и становится, руки в боки, на кровле — поджидает мужа.
— Вот она, — голосит, — ненаглядная твоя сестричка! Увела лучшего твоего коня да и потеряла, разорила нас.
— Пустое, — говорит муж. — Ну, потерялся конь. Поработаю — куплю нового, а ведь новую-то сестру мне не купить.
Злая жена видит, что и на этот раз ничего не получилось, и бесится пуще прежнего.
Как-то ночью, когда все уснули, зарезала она своего ребенка в люльке, а окровавленный нож тайком сунула в карман спящей Лусик.
И вот посреди ночи давай рвать на себе волосы, и царапать лицо, и кричать, и вопить. — Ох, сыночек мой, сыночек!
Домочадцы вскакивают, глядь — ребенок убит в люльке. Замирают, ни живы ни мертвы от ужаса. У кого на такое рука поднялась?
Невестка и говорит:
— Как у кого? Кроме нас ни души здесь не было, чужие не заходили. Надо поискать. В чьем кармане окровавленный нож найдем, тот и злодей.
Никто ей не перечит. Ищут и… достают окровавленный нож из кармана Лусик.
Застывают на месте — что тут скажешь? — Вот она, ненаглядная твоя сестричка! — вопит злая жена и царапает себе лицо: — Сыночек мой, сыночек.
Наутро разносится по округе новость. Народ негодует, требует суда, мать рыдает, требует суда, и красавицу Лусик тащат в суд. Судят ее, признают виновной, отсекают руки, а потом заводят, безрукую, невесть куда и бросают в глухом лесу.
Одна-одинехонька, безрукая, бродит Лусик по дремучему лесу. Бродит, покуда не издирает вконец одежку о кусты да колючки и не остается в чем мать родила. Комары и мошки кусают ее, а рук — отмахнуться от них, отпугнуть — нет как нет. И вот забирается она в большое дупло.
Как-то раз отправляется царский сын на охоту. Гончие собаки рыщут там и сям по лесу, окружают дерево и принимаются лаять.
Царевич и его приближенные думают, будто собаки напали на след зверя или же отыскали логово, и науськивают их.
— Не натравливай на меня собак, царевич! — подает голос девушка. — Я человек, а не зверь.
— Коли ты человек, выйди.
— Не могу. Я голая, мне стыдно.
Царевич спрыгивает с коня, снимает плащ и протягивает слугам — отнесите, дескать, девушке. Те относят плащ, набрасывают его на Лусик, и вот выходит из дупла такая красавица, какой и не вообразить. Царевич как увидел, так и обомлел.
— Кто ты, красавица, что делаешь в этом лесу и отчего забралась в дупло?
— В целом свете у меня один только брат. Целый свет от меня отвернулся, а брат бросил.
— Целый свет от тебя отвернулся, брат бросил, а я не брошу, — говорит царский сын, берет Лусик с собою и везет домой. Везет он ее домой и заявляет отцу с матерью: так, мол, и так, я на ней женюсь.
— Либо женюсь на ней, либо что-нибудь с собой сделаю.
Отец с матерью говорят:
— Неужто, сынок, на этой девушке свет клином сошелся? Разве перевелись на земле царевны и дочери назиров да везиров, богатые, красивые? Зачем она тебе — голая, безрукая, безродная?
— Ах так…
Отец с матерью поневоле созывают самых умных в городе людей и держат совет: как быть, женить сына на безрукой этой девушке или не женить?
Умные люди и говорят:
— Муж счастлив с той женой, к которой у него сердце лежит. Должно быть, вашему сыну на роду написана эта девушка, недаром она ему полюбилась. Знать, сам бог так судил.
Услыхав это, мать с отцом дали свое согласие. Семь дней и семь ночей праздновали свадьбу, и царевич обвенчался с красавицей Лусик.
Через некоторое время царевич уезжает в далекую страну. Уезжая, наказывает домашним: как только жена родит, подайте мне весточку. С тем и уехал.
Проходит еще несколько месяцев, и Лусик разрешается красивым, нежным, золотокудрым мальчиком.
Та видит, как все кругом любят Лусик, и в сердце к ней, будто змея, вползает зависть. Принимается она возводить на Лусик напраслину, что ни день доводит ее до слез…
Брат и так и этак старается порадовать сестру. То цветов ей принесет, то фруктов, то платье понарядней.
И Лусик остается, какая была — добрая, красивая и всеми любимая.
Невестка от зависти того гляди лопнет, только и думает, как бы ей извести Лусик.
Думает она, думает, и однажды, когда муж уходит по делам, переворачивает все в доме вверх дном, бьет вдребезги посуду — разные там горшки да кувшины — и застывает, руки в боки, в дверях — дожидается мужа.
Завидела его — ив слезы.
— Вот она, — голосит, — ненаглядная твоя сестричка! Все наше добро загубила.
— Пустое, жена, не плачь понапрасну! Это дело наживное. Разбила посуду — новую купим, а вот если мы разобьем сердце Лусик — что тогда?
Жена видит, на этот раз не сладилось. И когда муж опять уходит по делам, выводит его любимого коня, угоняет подальше и становится, руки в боки, на кровле — поджидает мужа.
— Вот она, — голосит, — ненаглядная твоя сестричка! Увела лучшего твоего коня да и потеряла, разорила нас.
— Пустое, — говорит муж. — Ну, потерялся конь. Поработаю — куплю нового, а ведь новую-то сестру мне не купить.
Злая жена видит, что и на этот раз ничего не получилось, и бесится пуще прежнего.
Как-то ночью, когда все уснули, зарезала она своего ребенка в люльке, а окровавленный нож тайком сунула в карман спящей Лусик.
И вот посреди ночи давай рвать на себе волосы, и царапать лицо, и кричать, и вопить. — Ох, сыночек мой, сыночек!
Домочадцы вскакивают, глядь — ребенок убит в люльке. Замирают, ни живы ни мертвы от ужаса. У кого на такое рука поднялась?
Невестка и говорит:
— Как у кого? Кроме нас ни души здесь не было, чужие не заходили. Надо поискать. В чьем кармане окровавленный нож найдем, тот и злодей.
Никто ей не перечит. Ищут и… достают окровавленный нож из кармана Лусик.
Застывают на месте — что тут скажешь? — Вот она, ненаглядная твоя сестричка! — вопит злая жена и царапает себе лицо: — Сыночек мой, сыночек.
Наутро разносится по округе новость. Народ негодует, требует суда, мать рыдает, требует суда, и красавицу Лусик тащат в суд. Судят ее, признают виновной, отсекают руки, а потом заводят, безрукую, невесть куда и бросают в глухом лесу.
Одна-одинехонька, безрукая, бродит Лусик по дремучему лесу. Бродит, покуда не издирает вконец одежку о кусты да колючки и не остается в чем мать родила. Комары и мошки кусают ее, а рук — отмахнуться от них, отпугнуть — нет как нет. И вот забирается она в большое дупло.
Как-то раз отправляется царский сын на охоту. Гончие собаки рыщут там и сям по лесу, окружают дерево и принимаются лаять.
Царевич и его приближенные думают, будто собаки напали на след зверя или же отыскали логово, и науськивают их.
— Не натравливай на меня собак, царевич! — подает голос девушка. — Я человек, а не зверь.
— Коли ты человек, выйди.
— Не могу. Я голая, мне стыдно.
Царевич спрыгивает с коня, снимает плащ и протягивает слугам — отнесите, дескать, девушке. Те относят плащ, набрасывают его на Лусик, и вот выходит из дупла такая красавица, какой и не вообразить. Царевич как увидел, так и обомлел.
— Кто ты, красавица, что делаешь в этом лесу и отчего забралась в дупло?
— В целом свете у меня один только брат. Целый свет от меня отвернулся, а брат бросил.
— Целый свет от тебя отвернулся, брат бросил, а я не брошу, — говорит царский сын, берет Лусик с собою и везет домой. Везет он ее домой и заявляет отцу с матерью: так, мол, и так, я на ней женюсь.
— Либо женюсь на ней, либо что-нибудь с собой сделаю.
Отец с матерью говорят:
— Неужто, сынок, на этой девушке свет клином сошелся? Разве перевелись на земле царевны и дочери назиров да везиров, богатые, красивые? Зачем она тебе — голая, безрукая, безродная?
— Ах так…
Отец с матерью поневоле созывают самых умных в городе людей и держат совет: как быть, женить сына на безрукой этой девушке или не женить?
Умные люди и говорят:
— Муж счастлив с той женой, к которой у него сердце лежит. Должно быть, вашему сыну на роду написана эта девушка, недаром она ему полюбилась. Знать, сам бог так судил.
Услыхав это, мать с отцом дали свое согласие. Семь дней и семь ночей праздновали свадьбу, и царевич обвенчался с красавицей Лусик.
Через некоторое время царевич уезжает в далекую страну. Уезжая, наказывает домашним: как только жена родит, подайте мне весточку. С тем и уехал.
Проходит еще несколько месяцев, и Лусик разрешается красивым, нежным, золотокудрым мальчиком.
Страница 1 из 3
