В давние времена жил человек по имени Даги. Левая рука у него была обыкновенная, зато правая — длинная-предлинная. Сам Даги никогда не выходил из хижины, но по ночам он высовывал в окно свою длинную руку, и она ползла по земле, как змея, и воровала для него пищу из чужих домов и огородов…
Добавить в моё избранное
7 мин, 48 сек 14015
Нащупав дерево, рука взбиралась по стволу вверх и находила плоды, а если на дереве плодов не было, спускалась вниз и взбиралась на другое, и так обшаривала деревья до тех пор, пока не возвращалась домой с плодами. Хижина Даги стояла не на сваях, а на земле, и спал он внутри большого барабана. Лицо и тело Даги были покрыты волосами, поэтому он был похож на зверя. Каждый вечер, перед тем как лечь спать, он кричал:
— Я Даги, я здесь! Есть здесь ещё кто-нибудь? Когда Даги хотел убить дикую свинью или другое животное, его длинная рука обвивала зверя и ломала тому кости, и эта же рука приносила ему дрова и воду. На дрова Даги ломал только сухие деревья, зелёные он не трогал.
Неподалёку от Даги жили две сестры, и он часто воровал плоды с их деревьев и овощи с их огородов. Ногти у него были острые, как крючья, и длинная рука притаскивала ему сразу: кенгуру — на ногте мизинца, казуара — на ногте безымянного пальца, дикую свинью — на ногте среднего, плоды — на ногте указательного, а овощи — на ногте большого.
Однажды сёстры заметили, что с их огородов кто-то ворует. Они подумали, что это проделки летучих лисиц или других зверей. Вечером Даги приготовил себе из ворованного еду, прокричал обычные свои слова и добавил:
— Скоро моя рука пойдёт на охоту, и один палец принесёт кенгуру, другой — казуара, третий — дикую свинью, четвёртый — плоды, а пятый — овощи.
Ночью рука Даги поползла из его хижины, ощупывая всё вокруг, и набрела на хижины двух сестёр. Сёстры спали и не слышали, как рука Даги ощупывает их хижины. Рука забралась в хижину старшей и утащила из неё гроздь бананов и горшок болтушки, которую женщина приготовила из таро, рыбы и кокосового молока для своей свиньи. Рука принесла украденное домой. Даги начал есть болтушку и подумал: «Ой, до чего вкусно! Наверно, это приготовили люди. Не буду я больше ловить кенгуру и диких свиней, а буду лучше брать только такую еду».
На следующую ночь его рука сразу нашла ту же хижину и опять украла горшок болтушки для свиньи. Когда рука внесла горшок к нему в хижину, Даги понюхал болтушку и сказал, довольный:
— В тот раз мне пришлось потрудиться, чтобы раздобыть этой еды, а сейчас я нашёл её совсем легко.
Старшая сестра заметила, что болтушка, которую она готовила для свиньи, стала пропадать, и сказала младшей:
— Это ты воруешь мою болтушку!
— Зачем мне её воровать? — ответила младшая. — У тебя своё хозяйство, у меня своё, ты делаешь свою болтушку, я свою.
Но около места, где стоял украденный горшок с болтушкой, были видны следы чьих-то пальцев, поэтому старшая сестра не поверила младшей, и они поссорились.
Следующей ночью старшая сестра легла, но спать не стала — решила подстеречь вора, И вот среди ночи она услышала, как что-то ползёт по земле и негромко по ней похлопывает. Звук приближался, и она подумала, что это прыгает лягушка. Вскоре рука нащупала хижину, пролезла внутрь, пошарила по полу и схватила горшок с болтушкой. Женщина быстро разожгла огонь и увидела, как рука вытаскивает горшок из хижины.
— Так это не человек, это рука! — воскликнула она. Утром она позвала младшую сестру и ей сказала:
— Зря мы ссорились — я видела, как болтушку уносит чья-то рука, не твоя рука, а кого-то другого. Ночуй сегодня у меня, и ты тоже увидишь, как рука утаскивает болтушку.
Днём сёстры приготовили две длинные лианы, а вечером младшая закрыла свою хижину и пошла ночевать к старшей. Та ей сказала:
— Сделай на конце лианы петлю, а когда появится рука, накинь на неё и затяни.
Среди ночи рука, хлопая по земле ладонью, приползла опять, и старшая сестра прошептала младшей:
— Слышишь? Это она!
Рука влезла в хижину и уже хотела схватить горшок с болтушкой, но тут младшая сестра накинула на запястье петлю и затянула. Другой конец лианы сёстры привязали к столбу. Даги потянул руку к себе, но вытащить не смог и подумал: «Ой, кто-то меня держит! Кто же меня привязал?» Женщины тем временем разожгли огонь, стали разглядывать руку и сказали:
— Какая же она волосатая!
С нижней стороны, той, которой рука терлась о землю, волос на ней было меньше. Женщинам захотелось узнать, чья это рука, и они пошли вдоль неё, но было темно, и они, решив дождаться рассвета, вернулись в хижину. Даги всё время дергал руку, но высвободить не мог.
Утром сёстры отвязали конец лианы от столба, и старшая сказала:
— Держи конец лианы, а я возьмусь за руку; мы пойдём за ней следом, а если она начнёт вырываться, сразу привязывай лиану к дереву.
Но рука, когда почувствовала, что может двигаться, не стала вырываться, а мягко потянула их за собой. Младшая сестра сказала:
— Смотри, она не вырывается — наверно, тот, чья это рука, зовёт нас к себе.
А Даги тянул к себе руку и думал: «Какая тяжёлая! Кто-то за неё держится и идёт ко мне».
— Я Даги, я здесь! Есть здесь ещё кто-нибудь? Когда Даги хотел убить дикую свинью или другое животное, его длинная рука обвивала зверя и ломала тому кости, и эта же рука приносила ему дрова и воду. На дрова Даги ломал только сухие деревья, зелёные он не трогал.
Неподалёку от Даги жили две сестры, и он часто воровал плоды с их деревьев и овощи с их огородов. Ногти у него были острые, как крючья, и длинная рука притаскивала ему сразу: кенгуру — на ногте мизинца, казуара — на ногте безымянного пальца, дикую свинью — на ногте среднего, плоды — на ногте указательного, а овощи — на ногте большого.
Однажды сёстры заметили, что с их огородов кто-то ворует. Они подумали, что это проделки летучих лисиц или других зверей. Вечером Даги приготовил себе из ворованного еду, прокричал обычные свои слова и добавил:
— Скоро моя рука пойдёт на охоту, и один палец принесёт кенгуру, другой — казуара, третий — дикую свинью, четвёртый — плоды, а пятый — овощи.
Ночью рука Даги поползла из его хижины, ощупывая всё вокруг, и набрела на хижины двух сестёр. Сёстры спали и не слышали, как рука Даги ощупывает их хижины. Рука забралась в хижину старшей и утащила из неё гроздь бананов и горшок болтушки, которую женщина приготовила из таро, рыбы и кокосового молока для своей свиньи. Рука принесла украденное домой. Даги начал есть болтушку и подумал: «Ой, до чего вкусно! Наверно, это приготовили люди. Не буду я больше ловить кенгуру и диких свиней, а буду лучше брать только такую еду».
На следующую ночь его рука сразу нашла ту же хижину и опять украла горшок болтушки для свиньи. Когда рука внесла горшок к нему в хижину, Даги понюхал болтушку и сказал, довольный:
— В тот раз мне пришлось потрудиться, чтобы раздобыть этой еды, а сейчас я нашёл её совсем легко.
Старшая сестра заметила, что болтушка, которую она готовила для свиньи, стала пропадать, и сказала младшей:
— Это ты воруешь мою болтушку!
— Зачем мне её воровать? — ответила младшая. — У тебя своё хозяйство, у меня своё, ты делаешь свою болтушку, я свою.
Но около места, где стоял украденный горшок с болтушкой, были видны следы чьих-то пальцев, поэтому старшая сестра не поверила младшей, и они поссорились.
Следующей ночью старшая сестра легла, но спать не стала — решила подстеречь вора, И вот среди ночи она услышала, как что-то ползёт по земле и негромко по ней похлопывает. Звук приближался, и она подумала, что это прыгает лягушка. Вскоре рука нащупала хижину, пролезла внутрь, пошарила по полу и схватила горшок с болтушкой. Женщина быстро разожгла огонь и увидела, как рука вытаскивает горшок из хижины.
— Так это не человек, это рука! — воскликнула она. Утром она позвала младшую сестру и ей сказала:
— Зря мы ссорились — я видела, как болтушку уносит чья-то рука, не твоя рука, а кого-то другого. Ночуй сегодня у меня, и ты тоже увидишь, как рука утаскивает болтушку.
Днём сёстры приготовили две длинные лианы, а вечером младшая закрыла свою хижину и пошла ночевать к старшей. Та ей сказала:
— Сделай на конце лианы петлю, а когда появится рука, накинь на неё и затяни.
Среди ночи рука, хлопая по земле ладонью, приползла опять, и старшая сестра прошептала младшей:
— Слышишь? Это она!
Рука влезла в хижину и уже хотела схватить горшок с болтушкой, но тут младшая сестра накинула на запястье петлю и затянула. Другой конец лианы сёстры привязали к столбу. Даги потянул руку к себе, но вытащить не смог и подумал: «Ой, кто-то меня держит! Кто же меня привязал?» Женщины тем временем разожгли огонь, стали разглядывать руку и сказали:
— Какая же она волосатая!
С нижней стороны, той, которой рука терлась о землю, волос на ней было меньше. Женщинам захотелось узнать, чья это рука, и они пошли вдоль неё, но было темно, и они, решив дождаться рассвета, вернулись в хижину. Даги всё время дергал руку, но высвободить не мог.
Утром сёстры отвязали конец лианы от столба, и старшая сказала:
— Держи конец лианы, а я возьмусь за руку; мы пойдём за ней следом, а если она начнёт вырываться, сразу привязывай лиану к дереву.
Но рука, когда почувствовала, что может двигаться, не стала вырываться, а мягко потянула их за собой. Младшая сестра сказала:
— Смотри, она не вырывается — наверно, тот, чья это рука, зовёт нас к себе.
А Даги тянул к себе руку и думал: «Какая тяжёлая! Кто-то за неё держится и идёт ко мне».
Страница 1 из 3
