Три брата возле замка в мяч играли поутру, и леди Эллен, их сестра, глядела на игру…
Добавить в моё избранное
7 мин, 3 сек 14724
Длинный коридор уводил вдаль, и его грубые своды из полупрозрачных глыб сверкали прожилками слюды и золотистого колчедана. Но хотя кругом был камень, воздух внутри холма оставался теплым, как это всегда бывает в стране эльфов.
Роланд дошел до конца коридора и увидел окованные железом двустворчатые двери. От его прикосновения они вдруг широко распахнулись, и невиданное зрелище предстало перед ним — громадный зал, такой величественный и просторный, что, казалось, он размахнулся во всю ширину и высоту зеленого холма.
Купол зала поддерживали могучие колонны, украшенные золотой и серебряной резьбой, а между колоннами висели гирлянды цветов, составленных — из чего бы вы думали? — из алмазов, изумрудов и всевозможных драгоценных камней. И самые венцы высоких арок сверкали гроздьями самоцветов; а посередине, где сходились все арки, на золотой цепи висел светильник в виде огромной жемчужины, полой внутри и совершенно прозрачной. В центре жемчужины вращался и сиял гигантский карбункул, и его лучи расходились по залу, окрашивали воздух и стены в пламенеющие краски заката.
Зал был убран с дивной роскошью; в дальнем его конце, на ложе из пурпурного атласа и шелка, сидела леди Эллен и расчесывала свои золотые волосы серебряным гребнем. Но лицо ее было неподвижно и бесстрастно, словно каменная маска. При появлении Роланда она не двинулась с места, а лишь произнесла глухим, замогильным голосом:
Глупец несчастный, простодушный!
Зачем ты здесь? Что тебе нужно?
Первым порывом Роланда было броситься к сестре и заключить ее в объятия, но суровые слова удержали его. И вдруг он вспомнил урок великого волшебника Мерлина. Не долго думая, вытащил Роланд отцовский меч, закрыл глаза и ударил с размаху по этому наваждению в облике леди Эллен.
И когда он снова взглянул, дрожа и ужасаясь, — о радость! — перед ним стояла сестра, живая и невредимая. Слезы брызнули из ее глаз, когда она прижала Роланда к груди и промолвила с глубокой печалью:
О, для чего ты, милый брат,
Покинул дом родной?
Не сто ведь жизней у тебя,
Чтоб жертвовать одной.
Сестра заплачет по тебе,
И зарыдает мать;
Когда придет король-колдун,
Тебе несдобровать!
Они уселись рядом, и юный Роланд поведал сестре о своих приключениях, а леди Эллен рассказала, что два их старших брата тоже добрались до Мрачной башни короля эльфов, но коварный чародей околдовал их и заключил заживо в гробницу. Увы! Они не сумели в точности исполнить наказ Мерлина, не решились ударить мечом, когда перед ними предстало наваждение в облике сестры.
Так они говорили между собой, и спустя некоторое время юный Роланд почувствовал, как он проголодался в дороге, и попросил сестру принести еды.
Печально посмотрела на него леди Эллен, но ничего не сказала — ибо колдовские чары еще властвовали над ней; она встала и принесла хлеб и молоко на золотом подносе.
Роланд протянул руку к хлебу и молоку, но в последний миг поднял взгляд на сестру и прочел в ее глазах такую тоску, что, озаренный догадкой, вскочил на ноги, швырнул на пол поднос с угощением и воскликнул:
— Ни глотка я не выпью, ни куска не проглочу, пока не освобожу леди Эллен и моих братьев!
Словно гром прогремел в ответ, словно вихрь прошумел — двери распахнулись, и в зал ворвался король эльфов:
Тьфуй! Фуй! Уф! Ух!
Чую человечий дух!
Сражайся он или беги -
Я вышибу ему мозги!
— А ну, попробуй, бесовское отродье! — закричал Роланд, выхватил свой клинок, разящий без промаха, и бросился вперед.
Долго и жестоко бились они; наконец Роланд поверг на колени короля эльфов и заставил его просить пощады.
— Я пощажу тебя, если ты снимешь чары с моей сестры, освободишь моих братьев и дашь нам свободно уйти отсюда.
— Согласен, — ответил король эльфов.
Он поднялся с колен, открыл свой сундук и достал оттуда хрустальный фиал с кроваво-красным зельем. Этим зельем он смазал уши, веки, ноздри, губы и кончики пальцев двух братьев, лежащих, подобно мертвым, в золотых гробницах. И они очнулись и встали как ни в чем не бывало.
Колдун прошептал заклинание и снял чары с леди Эллен. И вот три брата со своей любимой сестрой вышли из огромного зала, залитого алым закатным светом, прошли по длинному коридору вдоль мерцающих каменных сводов с прожилками слюды и золотистого колчедана, и тяжелые входные врата Мрачной башни, лязгнув, пропустили их на волю.
Они вернулись домой к доброй королеве, своей матери, и с тех пор леди Эллен остерегалась обходить церковь превратно.
Роланд дошел до конца коридора и увидел окованные железом двустворчатые двери. От его прикосновения они вдруг широко распахнулись, и невиданное зрелище предстало перед ним — громадный зал, такой величественный и просторный, что, казалось, он размахнулся во всю ширину и высоту зеленого холма.
Купол зала поддерживали могучие колонны, украшенные золотой и серебряной резьбой, а между колоннами висели гирлянды цветов, составленных — из чего бы вы думали? — из алмазов, изумрудов и всевозможных драгоценных камней. И самые венцы высоких арок сверкали гроздьями самоцветов; а посередине, где сходились все арки, на золотой цепи висел светильник в виде огромной жемчужины, полой внутри и совершенно прозрачной. В центре жемчужины вращался и сиял гигантский карбункул, и его лучи расходились по залу, окрашивали воздух и стены в пламенеющие краски заката.
Зал был убран с дивной роскошью; в дальнем его конце, на ложе из пурпурного атласа и шелка, сидела леди Эллен и расчесывала свои золотые волосы серебряным гребнем. Но лицо ее было неподвижно и бесстрастно, словно каменная маска. При появлении Роланда она не двинулась с места, а лишь произнесла глухим, замогильным голосом:
Глупец несчастный, простодушный!
Зачем ты здесь? Что тебе нужно?
Первым порывом Роланда было броситься к сестре и заключить ее в объятия, но суровые слова удержали его. И вдруг он вспомнил урок великого волшебника Мерлина. Не долго думая, вытащил Роланд отцовский меч, закрыл глаза и ударил с размаху по этому наваждению в облике леди Эллен.
И когда он снова взглянул, дрожа и ужасаясь, — о радость! — перед ним стояла сестра, живая и невредимая. Слезы брызнули из ее глаз, когда она прижала Роланда к груди и промолвила с глубокой печалью:
О, для чего ты, милый брат,
Покинул дом родной?
Не сто ведь жизней у тебя,
Чтоб жертвовать одной.
Сестра заплачет по тебе,
И зарыдает мать;
Когда придет король-колдун,
Тебе несдобровать!
Они уселись рядом, и юный Роланд поведал сестре о своих приключениях, а леди Эллен рассказала, что два их старших брата тоже добрались до Мрачной башни короля эльфов, но коварный чародей околдовал их и заключил заживо в гробницу. Увы! Они не сумели в точности исполнить наказ Мерлина, не решились ударить мечом, когда перед ними предстало наваждение в облике сестры.
Так они говорили между собой, и спустя некоторое время юный Роланд почувствовал, как он проголодался в дороге, и попросил сестру принести еды.
Печально посмотрела на него леди Эллен, но ничего не сказала — ибо колдовские чары еще властвовали над ней; она встала и принесла хлеб и молоко на золотом подносе.
Роланд протянул руку к хлебу и молоку, но в последний миг поднял взгляд на сестру и прочел в ее глазах такую тоску, что, озаренный догадкой, вскочил на ноги, швырнул на пол поднос с угощением и воскликнул:
— Ни глотка я не выпью, ни куска не проглочу, пока не освобожу леди Эллен и моих братьев!
Словно гром прогремел в ответ, словно вихрь прошумел — двери распахнулись, и в зал ворвался король эльфов:
Тьфуй! Фуй! Уф! Ух!
Чую человечий дух!
Сражайся он или беги -
Я вышибу ему мозги!
— А ну, попробуй, бесовское отродье! — закричал Роланд, выхватил свой клинок, разящий без промаха, и бросился вперед.
Долго и жестоко бились они; наконец Роланд поверг на колени короля эльфов и заставил его просить пощады.
— Я пощажу тебя, если ты снимешь чары с моей сестры, освободишь моих братьев и дашь нам свободно уйти отсюда.
— Согласен, — ответил король эльфов.
Он поднялся с колен, открыл свой сундук и достал оттуда хрустальный фиал с кроваво-красным зельем. Этим зельем он смазал уши, веки, ноздри, губы и кончики пальцев двух братьев, лежащих, подобно мертвым, в золотых гробницах. И они очнулись и встали как ни в чем не бывало.
Колдун прошептал заклинание и снял чары с леди Эллен. И вот три брата со своей любимой сестрой вышли из огромного зала, залитого алым закатным светом, прошли по длинному коридору вдоль мерцающих каменных сводов с прожилками слюды и золотистого колчедана, и тяжелые входные врата Мрачной башни, лязгнув, пропустили их на волю.
Они вернулись домой к доброй королеве, своей матери, и с тех пор леди Эллен остерегалась обходить церковь превратно.
Страница 2 из 2
