Кто ходит в гости по ночам?

Зажав кнопку на пульте, я убавил звук до минимума и устало прикрыл глаза. Реклама уже откровенно достала. Возможно, потому, что была до боли однообразной. Согласитесь, как бы мастерски не был отснят ролик и какой бы божественный продукт он не рекламировал, но если посмотреть сие «произведение искусства» больше десяти раз, то даже самые стойкие начнут рычать уже на первых же секундах«шедевра». Эти же ролики я смотрел не только гораздо больше десяти раз, но и, откровенно говоря, особым изяществом они не отличались.

Первое время, едва завидев рекламу, я начинал переключать каналы. Но вскоре осознал, что ничего этим не добьюсь. Складывалось ощущение, что владельцы всех каналов договорились между собой и специально пускают рекламу в одно и то же время. И куда бы не переключал недовольный зритель, он всегда попадал лишь на очередной рекламный ролик. Так что зрителям оставалось только смириться и ждать, пока реклама не закончится. И я тоже смирился. Как делал всегда.

Вообще, сегодняшний телевизионный «марафон» оказывал гнетущее впечатление. Возможно, дело было в том, что прежде я редко смотрел телевизор. Просто не было свободного времени. А если оно и появлялось, то я всегда находил ему гораздо лучшее применение, чем глупое протирание экрана глазами. Хотя может быть, причина была не в этом. Пожалуй, даже точно не в этом. Просто я хотел спать. Нет, не так. Я ДИКО хотел спать. Не того типа я был человек, чтобы поздно ложиться. Впрочем, вставать рано тоже не любил, хотя и приходилось…

— Тех, кто поздно ложится и поздно встает, называют совами, — принялся вслух рассуждать я, чтобы хоть как-то отогнать сон. — А тех, кто рано встает и рано ложится, называют жаворонками. Хм, а если я рано ложусь и очень хочу поздно вставать? Кто я в этом случае? Уж точно не кто-то из уже перечисленных! Может, я пингвин? Хех, скорее всего, иначе дети во дворе не называли бы меня так. Хотя… нет! Я не пингвин! Подумаешь, брюшко у меня есть. Так у кого его сейчас нет?! Просто я мало двигаюсь, вот и все. И это не повод стаптывать меня с грязью. Эх, как же Раскольников был прав. Ну да ничего! Он хотя бы попытался доказать, что он не тварь дрожащая. А я… я докажу!

От избытка чувств я вскочил на ноги. Бросив пульт в кресло, я посмотрел на часы и радостно улыбнулся. Стрелки показывали три часа двенадцать минут. Мое время пришло.

— Наконец-то! — радостно потер я ладони. — Наконец-то ожидание закончилось, и можно начинать действовать.

Торопливым шагом я прошел на кухню и суетливо выдвинул ящик стола. Сверток лежал все там же, где я его оставил. Да и куда он мог деться за пару часов? Переложив сверточек на стол, я осторожно развернул газету и взял нож в руки. И несмотря на то, что сам же хорошенько наточил его придя с работы, мне вдруг безумно захотелось проверить его остроту, чтобы не случилось каких-нибудь проблем в будущем. Ничего более умного кроме как провести по лезвию пальцем я не придумал. Поэтому через пару секунд по квартире разнесся мой вскрик.

Залепив порез пластырем, я достал из того же ящика резиновые перчатки и нацепил на руки. Они были нужны, чтобы не оставить после себя отпечатков пальцев. Моих «пальчиков» в уголовной картотеке, конечно, не было, но рисковать понапрасну все-таки не стоило.

Вновь взяв нож в руку, я покинул кухню и вышел на балкон. Ночной воздух был прохладен и поразительно свеж. Пару раз глубоко вдохнув воздух через нос, я заставил себя успокоиться. Потому что сейчас предстояла самая трудная часть моего плана, и мне требовался максимум спокойствия. Еще раз глубоко вздохнув, я, подобно древнему пирату, взял нож в зубы и стал перебираться на соседний балкон. Когда я придумывал этот план мне казалось, что преодолеть полтора метра, разделявшие балконы, будет не так уж сложно. Но я ошибся. Стоило случайно посмотреть вниз — и дыхание мгновенно сбилось, а руки задрожали. Однако отступать я не собирался.

— Я докажу всем, что я не тварь дрожащая, — упрямо прошептал я себе под нос и кое-как расцепив непослушные руки отчаянно прыгнул на соседний балкон.

На этот раз мне повезло. Я не сорвался вниз и даже не слишком нашумел, перебираясь в комнату. Но самое главное — ночное бдение оказалось не напрасным: в доме действительно все спали. Я взял нож в руку и прокрался в кухню. Однако приступить к выполнению своего плана я не успел.

— Кто ты? — раздался позади меня детский голосок.

Как ужаленный, я резко обернулся и обнаружил его обладателя. Точнее обладательницу. Это была девочка лет пяти. И сейчас она с любопытством смотрела на меня своими маленькими глазками.

— Видишь ли, девочка… — шепотом протянул я, не зная, что делать.

Мгновение колебался я, а потом принял решение.

«Я докажу всем, что я не тварь дрожащая!» — мелькнула в голове отчаянная мысль.

— Видишь ли, девочка… — осторожно повторил я и шагнул к ней.

В тусклом свете электронных часов на духовке на секунду блеснул нож.