Да, идут годы, текут седые века, и никто никогда не удержит их могучего бега. Будто недавно мои сморщенные руки были сильными и молодыми. Была молодой и та, лежащая в храме Тюменя…
Добавить в моё избранное
5 мин, 43 сек 8750
Северо-восточные ветры загнали скот в крепи, а сам он целыми днями лежал и слушал, как за землянкой пели невесёлые песни степные бури. Даже весёлая Эрле тосковала о солнце и ждала весны.
Она мало думала о том, что когда-нибудь возвратится страшный Бембе. А тем временем шесть всадников держали путь на восток и уже достигли долины реки Или. Они спали и ели в седле. Бембе торопил их, и задерживались они только для того, чтобы добыть охотой еду.
Много лишений пришлось перенести им, пока они не достигли таинственной Индии. Дикие степи, высоченные горы и бурные реки встречались им на пути, но всадники упорно ехали вперёд.
Наконец они прибыли в Индию и увидели чудный цветок — лотос. Но никто не решался его сорвать, все боялись навлечь на себя гнев богов. Тогда на помощь им пришёл старый жрец. Он сорвал лотос и отдал Бембе, сказав:
— Помни, человек, ты получил прекрасный цветок, но потеряешь нечто ещё более прекрасное.
Не слушал его Бембе, схватил лотос и велел немедленно седлать коней, чтобы пуститься в обратный путь.
Всё реже и реже дул свирепый ветер, а солнце всё дольше оставалось в небе. Близилась весна, а её так ждала бледная, исхудавшая Эрле.
Напрасно ходили в землянку её отца знахари, напрасно поили её разными травами, с каждым днём таяла Эрле, как снег под солнцем. Не могла больше плакать Булгун. Безумными глазами она смотрела на свою дочь, уходившую от неё навсегда, а когда запели птицы и зацвела степь, Эрле не могла уже встать. Худой рукой она гладила обезумевшую от горя мать, а глаза её по-прежнему смеялись тихо и ласково.
Если бы птицы могли говорить, они сказали бы Бембе, чтобы торопил он своих коней, потому что скоро, скоро перестанет биться сердце Эрле. Но и без того торопился Бембе. Оставалось уже немного пути. Усталые кони, с налитыми кровью глазами, спотыкались и чуть не падали от изнеможения.
Знатные сваты неслись навстречу Бембе.
— Торопись, Бембе!— кричали они. — Твоя прекрасная Эрле умирает.
И когда уже показалась кибитка Сангаджи, все увидели, как из неё, пятясь, выходят мать и отец. Всадники поняли, что Эрле умерла. Печально опустил поводья Бембе. Он не увидел живой прекрасной Эрле, не увидела и Эрле цветка, прекрасного, как она сама…
Схоронили её на берегу Волги, а в память Эрле выстроил Бембе храм.
Тёмной ночью Бембе ушёл в камышовые заросли устья и посадил там чудесный лотос.
И до сей поры растёт там прекрасный этот цветок.
Она мало думала о том, что когда-нибудь возвратится страшный Бембе. А тем временем шесть всадников держали путь на восток и уже достигли долины реки Или. Они спали и ели в седле. Бембе торопил их, и задерживались они только для того, чтобы добыть охотой еду.
Много лишений пришлось перенести им, пока они не достигли таинственной Индии. Дикие степи, высоченные горы и бурные реки встречались им на пути, но всадники упорно ехали вперёд.
Наконец они прибыли в Индию и увидели чудный цветок — лотос. Но никто не решался его сорвать, все боялись навлечь на себя гнев богов. Тогда на помощь им пришёл старый жрец. Он сорвал лотос и отдал Бембе, сказав:
— Помни, человек, ты получил прекрасный цветок, но потеряешь нечто ещё более прекрасное.
Не слушал его Бембе, схватил лотос и велел немедленно седлать коней, чтобы пуститься в обратный путь.
Всё реже и реже дул свирепый ветер, а солнце всё дольше оставалось в небе. Близилась весна, а её так ждала бледная, исхудавшая Эрле.
Напрасно ходили в землянку её отца знахари, напрасно поили её разными травами, с каждым днём таяла Эрле, как снег под солнцем. Не могла больше плакать Булгун. Безумными глазами она смотрела на свою дочь, уходившую от неё навсегда, а когда запели птицы и зацвела степь, Эрле не могла уже встать. Худой рукой она гладила обезумевшую от горя мать, а глаза её по-прежнему смеялись тихо и ласково.
Если бы птицы могли говорить, они сказали бы Бембе, чтобы торопил он своих коней, потому что скоро, скоро перестанет биться сердце Эрле. Но и без того торопился Бембе. Оставалось уже немного пути. Усталые кони, с налитыми кровью глазами, спотыкались и чуть не падали от изнеможения.
Знатные сваты неслись навстречу Бембе.
— Торопись, Бембе!— кричали они. — Твоя прекрасная Эрле умирает.
И когда уже показалась кибитка Сангаджи, все увидели, как из неё, пятясь, выходят мать и отец. Всадники поняли, что Эрле умерла. Печально опустил поводья Бембе. Он не увидел живой прекрасной Эрле, не увидела и Эрле цветка, прекрасного, как она сама…
Схоронили её на берегу Волги, а в память Эрле выстроил Бембе храм.
Тёмной ночью Бембе ушёл в камышовые заросли устья и посадил там чудесный лотос.
И до сей поры растёт там прекрасный этот цветок.
Страница 2 из 2
