Около устья реки Ориому жили человек по имени Ивогу и его младший брат. Как-то Ивогу поплыл на лодке вверх по реке. Он плыл и смотрел на деревья по берегам — не покажутся ли там игуана или ковровая змея. Вдруг из воды вынырнул Памоа, дух реки, и полез к Ивогу в лодку. Ивогу впустил его, и дальше они поплыли вместе. Когда они доплыли до Певоды, жители им сказали...
Добавить в моё избранное
5 мин, 27 сек 19097
Сделать лестницу для тебя мне было не из чего — ты сам виноват, пожалел мне даже костей.
Тут хиваи-абере с луком и стрелами выбежала из леса, натянула тетиву и выстрелила. Стрела попала младшему брату в затылок, и он упал с верхушки кокосовой пальмы на землю.
— Ты сам виноват, — крикнул ему из лодки Памоа, — жалел для меня костей! Твой брат был добр ко мне — я тоже был к нему добр, ты не был добр ко мне — я к тебе тоже не был добр.
Хиваи-абере добила юношу и начала его есть, а Памоа поплыл на лодке вниз по течению. Доплыв до места, где он жил, Памоа выпрыгнул в воду, а лодку понесло дальше. Ивогу поймал её и увидел, что в лодке никого нет.
— Ой, с моим братом что-то случилось! — воскликнул он.
Ивогу опять поплыл вверх по Ориому, и опять Памоа влез к нему в лодку. Стрелять дичь Ивогу в этот раз не стал, ему нужна была только хиваи-абере. Чтобы приманить её, он опять взобрался на её кокосовую пальму, стряхнул несколько кокосов, и пальма снова запричитала:
— Матушка, меня дергают за уши!
Памоа опять закинул на верхушку пальмы конец верёвочной лестницы с костями вместо ступенек, которую он сделал для Ивогу, тот быстро по ней спустился, и, когда хиваи-абере выбежала, размахивая луком, из леса, Ивогу выстрелил в неё и пронзил стрелой слева направо, а потом выстрелил ещё раз и другой стрелой пронзил справа налево. Она упала, и тогда Ивогу вспорол ей бамбуковым ножом живот и достал оттуда тело младшего брата. Он отрезал у мёртвой хиваи-абере голову и сжёг её тело, а потом и её хижину. После этого Ивогу стряхнул с её пальмы все кокосы — вот почему Ориому несёт к своему устью столько кокосов.
Памоа, когда они доплыли до места, где он живёт, вернулся в реку, а Ивогу, приплыв домой, похоронил тело брата и над могилой повесил голову хиваи-абере.
Тут хиваи-абере с луком и стрелами выбежала из леса, натянула тетиву и выстрелила. Стрела попала младшему брату в затылок, и он упал с верхушки кокосовой пальмы на землю.
— Ты сам виноват, — крикнул ему из лодки Памоа, — жалел для меня костей! Твой брат был добр ко мне — я тоже был к нему добр, ты не был добр ко мне — я к тебе тоже не был добр.
Хиваи-абере добила юношу и начала его есть, а Памоа поплыл на лодке вниз по течению. Доплыв до места, где он жил, Памоа выпрыгнул в воду, а лодку понесло дальше. Ивогу поймал её и увидел, что в лодке никого нет.
— Ой, с моим братом что-то случилось! — воскликнул он.
Ивогу опять поплыл вверх по Ориому, и опять Памоа влез к нему в лодку. Стрелять дичь Ивогу в этот раз не стал, ему нужна была только хиваи-абере. Чтобы приманить её, он опять взобрался на её кокосовую пальму, стряхнул несколько кокосов, и пальма снова запричитала:
— Матушка, меня дергают за уши!
Памоа опять закинул на верхушку пальмы конец верёвочной лестницы с костями вместо ступенек, которую он сделал для Ивогу, тот быстро по ней спустился, и, когда хиваи-абере выбежала, размахивая луком, из леса, Ивогу выстрелил в неё и пронзил стрелой слева направо, а потом выстрелил ещё раз и другой стрелой пронзил справа налево. Она упала, и тогда Ивогу вспорол ей бамбуковым ножом живот и достал оттуда тело младшего брата. Он отрезал у мёртвой хиваи-абере голову и сжёг её тело, а потом и её хижину. После этого Ивогу стряхнул с её пальмы все кокосы — вот почему Ориому несёт к своему устью столько кокосов.
Памоа, когда они доплыли до места, где он живёт, вернулся в реку, а Ивогу, приплыв домой, похоронил тело брата и над могилой повесил голову хиваи-абере.
Страница 2 из 2
