Михайло Потык

Поиграем ка во доски мы шахматны,
В дороги тавлеи золоченые.
Да ах же ты, царь Вахрамей Вахрамеевич!
Насыпь ко ты да бессчетной золотой казны
А сорок то телег да ордынскиих«.»
Как ино тут Михайлушка спроговорит:
«Ах ты, царь же Вахрамей Вахрамеевич!»
А бью я о головке молодецкии:
Как я теби буду служить да слугою верною
А сорок то годов тебе с годичком
За сорок то телег за ордынскиих«.»
Как этот то царь Вахрамей Вахрамеев был
Охвоч играть во доски ты шахматны,
А в дороги тавлеи золоченыя,
Всякого то ведь он да поиграл,
Как тут то себе да ведь думает:
А наб мне молодца да повыиграть.
Как тут они наставили дощечку ту шахматну,
Начали они по дощечке ходить гулять.
А тут Михайлушка ступень ступил — не доступил,
А другой как ступил, сам призаступил,
А третий что ступил, его поиграл,
А выиграл бессчетну золоту казну
А сорок то телег тых ордынскиих.
Говорит промолвит таково слово:
«Да ах ты, царь Вахрамей Вахрамеевич!»
Теперечку еще было нунечку
Дань из города из Киева спросилася;
Тебе то ведь нунь она назад пойдет,
Как эта бессчетна золота казна,
А за двенадцать год — за прошлые что годы, что
за нунешний, Назад то ведь тут дань поворотилася«.»
Как тут то ведь царю да Вахрамею Вахрамееву
A стало зарко есть, раззадорило,
Стало жаль бессчетной золотой казны.
Как говорит Михайле таково слово:
«А молодой Михайло Потык сын Иванович!»
А поиграем ещё со мной ты другой от раз.
Насыплю я бессчетной золотой казны,
А сорок я телег да ордынскиих,
А ты то мне служить да слугой будь верною
А сорок то годов еще с годичком«.»
Как бьет опять Михайлушка о своей головке молодецкии.
Наставили тут доску то шахматну,
Как начали они тут ходить гулять
По той дощечке по шахматной.
Как тут Михайлушка ступень ступил — не доступил,
А другой ступил, сам призаступил,
А третий то ступил, его и поиграл,
Как выиграл бессчетной золотой казны
Сорок то телег да ордынскиих.
Как тут то ведь царь Вахрамей Вахрамеевич,
Воспроговорит опять он таково слово:
«Молодой Михайле Потык сын Иванович!»
Сыграем ко мы ещё остатний раз
В тыи во дощечки во шахматные.
Как я то ведь уж, царь Вахрамей Вахрамеевич,
Я бью с тобой, Михайло сын Иванович,
А о тоем, о том велик залог:
А буду я платить дань во Киев град,
А за тыих двенадцать лет — за прошлые что годы, что за нунешний,
А сорок я телег да ордынскиих;
А ты бей ко головки молодецкии:
Служить то мне слугой да верною,
А будь ты мне служить да до смерти то«.»
Как тут то он, Михайлушка,
А бьет то он о головке молодецкии,
Служить то царю до смерти то.
Остатний раз наставили дощечку тут шахматну.
А и тут Михайлушка ступень ступил — не доступил,
А другой то ступил, сам призаступил,
А третий как ступил, его и поиграл,
Выиграл бессчетну золоту казну:
А дань платить во Киев град великую.
На ту пору было, на то времячко
А налетел тут голубь на окошечко,
Садился то тут голубь со голубкою,
Начал по окошечку похаживать,
А начал он затым выговаривать
А тым, а тым языком человеческим:
«Молодой Михайло Потык сын Иванович!»
Ты играешь, молодец, прохлаждаешься,
А над собой незгодушки не ведаешь:
Твоя то есть ведь молода жена,
А тая то ведь Марья — лебедь белая, преставилась«.»
Скочил тут как Михайло на резвы ноги,
Хватил он эту доску тут шахматну,
Как бросил эту доску о кирпичный мост
А во палаты тут во царские.
А терема вси тут пошаталися,
Хрустальные оконницы посыпались,
Да князи тут, бояра все мертвы лежат,
А царь тот Вахрамей Вахрамеевич,
А ходит то ведь он раскорякою.
Как сам он говорит таково слово:
«А молодой Михайло Потык сын Иванович!»
Оставь ты мне бояр хоть на семена,
Не стукай ко доской ты во кирпичный мост«.»
Как говорит Михайло таково слово:
«Ах же ты царь, Вахрамей Вахрамеевич был!»
А скоро же ты вези тко бессчетну золоту казну
Во стольнёй от город да во Киев град«.»
Как скоро сам бежал на широкий двор,
Как ино ведь седлает он своего добра коня,
Седлат, сам приговариват:
«Да ах же ты, мой то ведь уж добрый конь!»
А нёс то ты сюды меня три месяца,
Неси тко нунь домой меня во три часу«.»
Приправливал Михайлушка добра коня.
Пошел он, поскакал его добрый конь
Реки то, озера перескакивать,
А темный от лес промеж ног пустил;
Пришел он, прискакал да во Киев град,
Пришел он, прискакал ведь уж в три часу.
Расседлывал коня тут, разуздывал,
А насыпал пшены белояровой,
А скоро сам бежал он на выходы высокие,
Закричал Михайло во всю голову:
«Да ай же мои братьица крестовые,»
Крестовые вы братьица, названые,
Ай старый казак ты, Илья Муромец,
А молодой Добрынюшка Никитинич!