В Стране Гилликинов, той, что лежит на севере Страны Оз, жил мальчик по имени Тип. Его настоящее имя, как уверяла старая Момби, было гораздо длиннее — Типпетариус. Однако не всякий и выговорит: «Тип-пе-та-ри-ус», поэтому все звали паренька просто Тип.
Добавить в моё избранное
154 мин, 49 сек 15852
— Так мы выиграем время, а что делать дальше — будет видно.
И все, кроме Тыквоголового Джека, который был все еще крепко-накрепко привязан к седлу, побежали к разным входам в королевский дворец и принялись закрывать тяжелые двери, задвигать засовы и запирать замки. Теперь они были в безопасности, по крайней мере, на несколько дней. Закончив необходимые приготовления к обороне, наши любители приключений вновь собрались в тронном зале на военный совет.
— Нельзя не признать, — начал Страшила, когда друзья снова собрались в тронном зале, — что девица Джинджер имеет ровно столько же прав на престол, сколько всякий другой человек. А если она права, то я, выходит, не прав. Спрашивается: зачем мы с вами вообще сюда явились?
— Но ведь до сих пор королем был ты, — возразил Жук-Кувыркун, который, засунув руки в карманы, с важным видом вышагивал взад-вперед. — И если посмотреть на дело с этой точки зрения, самозванка все-таки она.
— Тем более что мы ее победили и обратили в бегство, — добавил Тыквоголовый, двумя руками поворачивая собственную голову лицом к Страшиле.
— А разве мы ее победили? — усомнился Страшила. — Выгляните-ка кто-нибудь в окно и скажите, что оттуда видно.
Тип подбежал к окну и выглянул.
— Дворец окружен двойным кольцом вооруженных девиц, — объявил он.
— Так я и думал, — отозвался Страшила. — Мышей они испугались, но мы, увы, как были, так и остались их пленниками.
— Мой друг прав, — вздохнул Ник-Дровосек. Он стоял в сторонке и усердно полировал грудь лоскутом замши, — Джинджер по-прежнему королева, а мы по-прежнему ее пленники.
— Надеюсь, она не сможет до нас добраться! — содрогаясь от страха, воскликнул Тыквоголовый. — Вы же помните, она пообещала пустить меня на пироги.
— Стоит ли из-за этого так расстраиваться?! — махнул рукой Железный Дровосек. — Ты ведь можешь испортиться и иным путем, — скажем, от долгого сидения в духоте. А по мне, лучше пойти на хороший пирог, чем бесславно сгнить.
— Согласен, — кивнул Страшила.
— О Боже, Боже! — застонал Джек. — Что за несчастная моя судьба! Почему, ну почему, дорогой папаша, ты не сделал меня из железа или хотя бы из соломы, — тогда я мог бы жить вечно!
— Хватит! — оборвал его нытье Тип. — Скажи спасибо, что я вообще тебя сделал. — И, подумав, добавил: — Рано или поздно всему приходит конец.
— Со своей стороны напоминаю, — вступил в разговор Жук-Кувыркун, оглядев товарищей своими круглыми печальными глазами, — что жестокая Королева Джинджер намеревается приготовить из меня гуляш. До того, что мир лишится в моем лице единственного и неповторимого Сильно Увеличенного, Высокообразованного ЖукаКувыркуна, ей нет никакого дела.
— А мысль вообще-то неплохая, — задумчиво пробормотал Страшила.
— Но суп, мне кажется, был бы вкуснее, — шепнул Железный Дровосек, наклонившись к другу.
— Пожалуй, — согласился Страшила.
Кувыркун застонал.
— В моем воображении, — сказал он горестно, — встает ужасная картина: козы дожевывают последние винтики и заклепки, оставшиеся от нашего дорогого друга Железного Дровосека, суп лично из меня варится на костре, в котором догорают тела Коня и Тыквоголового Джека, а Королева Джинджер помешивает в котелке поварешкой и подбрасывает в огонь пучки соломы, еще недавно наполнявшей тело нашего Страшилы.
От этих жгучих фантазий компания впала в тоску, всем стало неуютно и страшно.
— Ну, какое-то время мы еще сможем продержаться, — заявил Железный Дровосек, желая поддержать в друзьях бодрость духа.
— Чтобы войти во дворец, Джинджер придется сначала взломать двери.
— К тому времени я умру голодной смертью, как, впрочем, и Кувыркун, — заметил Тип.
— Ну я-то смог бы кормиться за счет Тыквоголового, — сказал Кувыркун. — Не то чтобы я особенно любил тыквы, но они, как известно, очень питательны, а Джекова голова на удивление крупная и спелая.
— Какое бессердечие! — воскликнул Железный Дровосек, неприятно пораженный услышанным. — Неужели мы, закадычные друзья, примемся поедать друг друга?!
— Ясно, что во дворце нам долго оставаться нельзя, — решительно сказал Страшила. — А потому давайте прекратим похоронные разговоры и подумаем лучше, как отсюда спастись.
Услышав эти слова, все поспешили поближе к трону, на котором восседал Страшила. Тип решил пристроиться рядом на табуретке, и тут у него из кармана выпала и покатилась по полу перечница.
— Что это такое? — полюбопытствовал НикДровосек, поднимая коробочку.
— Осторожнее! — закричал мальчик. — Это оживительный порошок. Его и так мало осталось.
— А что такое оживительный порошок? — спросил Страшила, глядя, как Тип бережно кладет коробочку в карман.
— Это волшебное средство, которое Момби раздобыла у Кривого Колдуна, — объяснил мальчик. — С его помощью был оживлен Джек, а потом и Конь.
И все, кроме Тыквоголового Джека, который был все еще крепко-накрепко привязан к седлу, побежали к разным входам в королевский дворец и принялись закрывать тяжелые двери, задвигать засовы и запирать замки. Теперь они были в безопасности, по крайней мере, на несколько дней. Закончив необходимые приготовления к обороне, наши любители приключений вновь собрались в тронном зале на военный совет.
— Нельзя не признать, — начал Страшила, когда друзья снова собрались в тронном зале, — что девица Джинджер имеет ровно столько же прав на престол, сколько всякий другой человек. А если она права, то я, выходит, не прав. Спрашивается: зачем мы с вами вообще сюда явились?
— Но ведь до сих пор королем был ты, — возразил Жук-Кувыркун, который, засунув руки в карманы, с важным видом вышагивал взад-вперед. — И если посмотреть на дело с этой точки зрения, самозванка все-таки она.
— Тем более что мы ее победили и обратили в бегство, — добавил Тыквоголовый, двумя руками поворачивая собственную голову лицом к Страшиле.
— А разве мы ее победили? — усомнился Страшила. — Выгляните-ка кто-нибудь в окно и скажите, что оттуда видно.
Тип подбежал к окну и выглянул.
— Дворец окружен двойным кольцом вооруженных девиц, — объявил он.
— Так я и думал, — отозвался Страшила. — Мышей они испугались, но мы, увы, как были, так и остались их пленниками.
— Мой друг прав, — вздохнул Ник-Дровосек. Он стоял в сторонке и усердно полировал грудь лоскутом замши, — Джинджер по-прежнему королева, а мы по-прежнему ее пленники.
— Надеюсь, она не сможет до нас добраться! — содрогаясь от страха, воскликнул Тыквоголовый. — Вы же помните, она пообещала пустить меня на пироги.
— Стоит ли из-за этого так расстраиваться?! — махнул рукой Железный Дровосек. — Ты ведь можешь испортиться и иным путем, — скажем, от долгого сидения в духоте. А по мне, лучше пойти на хороший пирог, чем бесславно сгнить.
— Согласен, — кивнул Страшила.
— О Боже, Боже! — застонал Джек. — Что за несчастная моя судьба! Почему, ну почему, дорогой папаша, ты не сделал меня из железа или хотя бы из соломы, — тогда я мог бы жить вечно!
— Хватит! — оборвал его нытье Тип. — Скажи спасибо, что я вообще тебя сделал. — И, подумав, добавил: — Рано или поздно всему приходит конец.
— Со своей стороны напоминаю, — вступил в разговор Жук-Кувыркун, оглядев товарищей своими круглыми печальными глазами, — что жестокая Королева Джинджер намеревается приготовить из меня гуляш. До того, что мир лишится в моем лице единственного и неповторимого Сильно Увеличенного, Высокообразованного ЖукаКувыркуна, ей нет никакого дела.
— А мысль вообще-то неплохая, — задумчиво пробормотал Страшила.
— Но суп, мне кажется, был бы вкуснее, — шепнул Железный Дровосек, наклонившись к другу.
— Пожалуй, — согласился Страшила.
Кувыркун застонал.
— В моем воображении, — сказал он горестно, — встает ужасная картина: козы дожевывают последние винтики и заклепки, оставшиеся от нашего дорогого друга Железного Дровосека, суп лично из меня варится на костре, в котором догорают тела Коня и Тыквоголового Джека, а Королева Джинджер помешивает в котелке поварешкой и подбрасывает в огонь пучки соломы, еще недавно наполнявшей тело нашего Страшилы.
От этих жгучих фантазий компания впала в тоску, всем стало неуютно и страшно.
— Ну, какое-то время мы еще сможем продержаться, — заявил Железный Дровосек, желая поддержать в друзьях бодрость духа.
— Чтобы войти во дворец, Джинджер придется сначала взломать двери.
— К тому времени я умру голодной смертью, как, впрочем, и Кувыркун, — заметил Тип.
— Ну я-то смог бы кормиться за счет Тыквоголового, — сказал Кувыркун. — Не то чтобы я особенно любил тыквы, но они, как известно, очень питательны, а Джекова голова на удивление крупная и спелая.
— Какое бессердечие! — воскликнул Железный Дровосек, неприятно пораженный услышанным. — Неужели мы, закадычные друзья, примемся поедать друг друга?!
— Ясно, что во дворце нам долго оставаться нельзя, — решительно сказал Страшила. — А потому давайте прекратим похоронные разговоры и подумаем лучше, как отсюда спастись.
Услышав эти слова, все поспешили поближе к трону, на котором восседал Страшила. Тип решил пристроиться рядом на табуретке, и тут у него из кармана выпала и покатилась по полу перечница.
— Что это такое? — полюбопытствовал НикДровосек, поднимая коробочку.
— Осторожнее! — закричал мальчик. — Это оживительный порошок. Его и так мало осталось.
— А что такое оживительный порошок? — спросил Страшила, глядя, как Тип бережно кладет коробочку в карман.
— Это волшебное средство, которое Момби раздобыла у Кривого Колдуна, — объяснил мальчик. — С его помощью был оживлен Джек, а потом и Конь.
Страница 28 из 45
